Прочитайте онлайн Талисман | Глава 3

Читать книгу Талисман
7916+1954
  • Автор:
  • Год: 2020
  • Ознакомительный фрагмент книги

Глава 3

Чем мы коренным образом различаемся с Арсением, так это отношением к покою. Я могу спокойно сидеть, закрыв глаза, и думать. Или мечтать. Или представлять что-нибудь. Или спать. Арсения представить сидящим и ничего не совершающим – невозможно. Скорее вечный двигатель перестанет работать, чем Арсений остановится! Поэтому, поняв, что все, что можно, мы уже услышали, он стал собираться и поторапливать нас, причем в свойственной ему не слишком деликатной манере.

– Полный вперед! – приговаривал он, влезая одновременно в оба ботинка. – Сколько можно здесь торчать?

– Подожди, надо еще с Еленой попрощаться, – бросил ему Громов, одновременно отдавая кому-то приказания по телефону.

– Ну, так давай быстрее! Скажи от нас от всех «до свидания», а мы с доктором тебя подождем на улице!

Михалыч начал с ним спорить – он хотел еще задержаться, чтобы самому пообщаться с охранником, узнать насчет уличных видеокамер и так далее, а Арсений возражал ему, что за него это сделают его подчиненные, причем не хуже его самого, и быстро направился к лестнице. Когда Елена вышла попрощаться с ними, Громов предложил ей прислать телохранителя, но она, подумав, отказалась.

– Тогда, если что понадобится, сразу звони! – напоследок сказал он и собрался уже уходить, но Елена вдруг окликнула его:

– Василий, вылетело из головы! Насчет помощи. Ты сегодня будешь на работе?

– Конечно, – кивнул он. – А что надо сделать?

– Да я насчет квартиры Игоря, мне так не хочется этим самой заниматься, что я решила попросить вашего юриста Женю. Он нам в прошлый раз помогал с документами по этой квартире, – пояснила она. – Может быть, удобно ему поручить? Или мне самой генеральному позвонить?

– Э-э… Евгению я скажу, он сейчас в отъезде, завтра прибудет. Я только не понял, с какой квартирой?

– Старой квартирой Игоря! Мы когда-то там жили. Потом эту купили, а продавать старую не стали. Игорь не захотел…

Арсений, который аж пританцовывал, ожидая нас на лестнице, услышав разговор, тут же вернулся в холл и стал внимательно слушать.

– А теперь эта квартира будет на мне, а ни мне, ни Кристине она не нужна. Надо ее продать. Просто я не хочу туда ехать…

– Все понял, – закивал Михалыч, – устроим, без проблем. Евгений с тобой встретится, ему нужна будет доверенность. Я уверен, что он не откажется помочь!

– А что за квартира? – как бы невзначай поинтересовался Строганов.

– Квартира родителей Игоря, – пожала плечами Елена. – Мы там жили в начале нашей совместной жизни, где-то года полтора. Потом переехали. Родители у него умерли, и квартира стояла пустой. Я предлагала продать, но Игорь отказывался. Все свое детство там провел, жалко ему было.

– Она так и стоит пустая? – продолжал проявлять интерес Арсений. Снять он ее, что ли, хочет?

– Нет, там какие-то знакомые Игоря живут. Причем, по-моему, бесплатно. Игорь частенько занимался благотворительностью.

– А вы там давно не бывали? – Арсений явно перебарщивал, это было заметно по Елене, которая, видимо, уже раскаивалась, что не поговорила с Михалычем без свидетелей.

– Я же сказала, мы там жили еще до рождения дочки! С тех пор я там не появлялась, и кто там сейчас – даже не представляю и не хочу представлять. Просто у меня нет желания всем этим заниматься: выселять кого-то, договариваться, общаться с покупателями!.. Понимаете?

– Конечно, – очень серьезно ответил Арсений. – Вам и не придется! Вы нам сейчас ключи от квартиры можете дать и адрес назвать?

– Строганов! – взорвался Громов. – Я подключу к этому нашего юриста! Завтра! Тебя это не касается! Извини! – последнее слово предназначалось Елене.

Та неожиданно усмехнулась и произнесла:

– Так, понятно, давайте я лучше вам сейчас все отдам… И твой детектив уже уедет!

Она подошла к висевшей на стене ключнице, покопалась там и извлекла пару ключей, висевших на старом брелке. Затем мы записали адрес и оставили вдову в покое.

По дороге Громов высказывал Арсению свое недовольство, говоря ему, что это он, Василий Михайлович, нанимает его, Строганова, и что он, Громов, – главный, а Арсений – подчиненный! И так далее, пока мы не дошли до машины. Арсений все молча и внимательно выслушал, но как только мы сели в машину, заявил:

– Так точно, господин начальник! Я с тобой полностью согласен. Поэтому мы меняем маршрут. Поскольку квартира убитого находится на Петроградке, мы едем вначале туда. Потом, поскольку и я живу на Петроградке, заезжаем ко мне, чтобы оставить все коробки. И на место преступления едем уже завтра. Сегодня мы с доктором изучим все твои факты, а завтра…

Но что, по мнению Строганова, должно было произойти завтра, я не узнал, поскольку Михалыч, доведенный до белого каления и не привыкший к таким манерам, заорал:

– Завтра?! Я не собираюсь! И не могу! Потому что еще немного – и прибью тебя! А доктор будет свидетельствовать, что это доведение до убийства! Это последний раз, когда мы с тобой сотрудничаем! Ты понял?!

Он отвернулся и стал искать сигареты в карманах. Найдя полупустую пачку, немного успокоился и блаженно затянулся дымом. Ни я, ни Строганов не выносили табачного дыма, поэтому тут же открыли окна.

– При чем тут эта квартира? – через некоторое время спросил Михалыч.

– Это вехи человеческой жизни, – охотно объяснил Арсений. – Дома, где живут люди… Работа… Увлечения… Убийство однозначно было спланировано, поэтому случайные, незнакомые люди не имеют значения. Что-то из его прежней жизни, точнее, кто-то. Он, покойник, ценил эту квартиру! Не продавал. Значит, надо посмотреть, что там можно найти интересного! А нас интересует все, что относится к убитому! Особенно когда он был живой, – значительно добавил он.

– Бред! Фигня! – отозвался Громов. – Ты заключения экспертов посмотри. Вот это интересно! Несколько человек ищут джип в одном из районов, и если они его найдут – вот это и будет интересно! А квартира, в которой Игорь сто лет не бывал…

– Ты и к жене ехать не хотел, – поддел его Арсений, – а если бы мы не поехали, то не узнали бы про похороны…

– Пфф! Ерунда на постном масле! Почтальона засекли – за это тебе спасибо! Не отрицаю. Будем работать в этом направлении. А какой-то мелкий эпизод… Ну, провалилась девочка в яму, и что?

– Кстати, – обратился я к Арсению, – а как ты вычислил про предчувствия, про дочку?

– Это как раз несложно! – пожал он плечами. – Попал пальцем в небо, угадал. И сами бы могли, если бы потрудились! Задавать вопросы – кого подозреваете, кто звонил – смысла не было. Во-первых, все это уже расспросил Михалыч, и что? И ничего! Поэтому я использовал знания, полученные от одной знакомой цыганки…

Я недоуменно уставился на него.

– Как-то у меня был роман с одной цыганкой… Хотя на самом деле она была молдаванкой, но это не принципиально! Кстати, а вот ее дядя был цыганский барон. Мамаша ее ходила по улицам и получала деньги с доверчивых граждан. А девушка работала в одной конторе, руководила приемом на работу. Попросту говоря, оценивала претендентов – брать человека на должность или нет… Так вот, она мне рассказывала, как определить, что за человек перед тобой! Для этого нужно быть хорошим психологом, иметь наблюдательность и некоторый опыт общения с людьми…

– А она тебя хорошо изучила? – поинтересовался Громов.

– Да, и я ее тоже, – ответил Арсений.

– Тьфу на тебя, срамота! – бросил в сердцах Михалыч и отвернулся.

А Арсений продолжил как ни в чем не бывало:

– Мамаша учила всему мою приятельницу, думала, что дочь пойдет по ее стопам, будет обирать легко внушаемых простофиль. Но дочка решила иначе и стала использовать полученные знания, не нарушая закон…

– А при чем тут?.. – не выдержал я его болтовни.

– При том, что оценивать человека нужно, так сказать, издалека! Во что одет, как стоит, какая походка, что за выражение на лице. Затем физиогномические наблюдения… Одного взгляда на Елену было достаточно, чтобы понять, что она сильно испугана. Согласны?

Я кивнул. Громов сидел молча.

– Далее, что самое важное для любого родителя? Конечно, дети. Видели, сколько фоток висит на стенах? И на всех – ее дочка. Или с ней, или одна, или с папой. На похороны ее не берут…

– Дались тебе эти похороны, – проворчал Михалыч.

– Совершенно верно, – подтвердил Арсений, – мама напугана, дочку прячут у родителей, любовник в квартире… причем сразу после похорон! Почему? Да потому, что она боится! И не за себя, а за дочку. Поэтому пробный камень, так сказать, был – вопрос о дочери. И я попал.

– Ну, допустим, – согласился я, – а про предчувствия, страхи?

– Опыт моей цыганки! Когда я стал ее расспрашивать про безопасность, вы заметили, что она делала?

– Чуть в обморок не упала, – хмуро ответил Громов.

– Ничуть! – возразил Арсений. – Она три раза постучала пальцами по подлокотнику кресла. «Дочка в безопасности, тьфу, тьфу, тьфу!» Это значит, что она относится к типу людей, верящих в приметы, а следовательно, у нее должны быть предчувствия, страхи, она должна верить в потусторонний мир, экстрасенсов и прочая, прочая…

– Подожди, – возразил я, – ну, постучала она по дереву, но ведь так все делают, типа, чтобы не сглазить…

– Вот-вот! – кивнул Арсений. – Такие и в сглаз верят, поэтому я и стал ей говорить про предчувствия, они должны были быть, и она подтвердила мою догадку!

– А насчет письма? – вдруг вспомнил я. – Что там могло быть такого написано, что он, никому ничего не сказав, отправился на встречу?

– Может, от женщины? – предположил Громов.

– Нет, – тут же возразил Арсений, – я вначале тоже так подумал, но, вспомнив его любовницу, решил, что она не будет писать писем, не тот типаж. Скорее всего, от какого-то старого знакомого. Или знакомой. Как говорят доктора, рано еще ставить диагноз, обследования впереди!

Арсений все же настоял на своем, и мы решили ехать на старую квартиру убитого, а потом уже к нему. Выезд на место, где было найдено тело, запланировали на завтра, причем Громов обещал нам выделить своего помощника, который бы нам все и показал.

– Его зовут Владимир Шарапов, – усмехнулся он.

– Прикол, что ли, такой? – не поверил я.

– Нет, на самом деле Володя Шарапов.

– А что здесь странного? – удивился Арсений. – Имя или фамилия?

– Эх, молодежь! – засмеялся я. – Не знаете героев прошлого!

Арсений пожал плечами и полез в интернет – его всегда задевало, если окружающие знали больше, чем он.