Прочитайте онлайн Черный пиар | Часть 8

Читать книгу Черный пиар
2516+2166
  • Автор:

8

Теперь надо было подумать о Лиде… Гордеев со всех ног бросился к ближайшей улице. Машин было не слишком много, и, как назло, ни одна не останавливалась. Гордеев уже перебрал все самые возможные изощренные ругательства в адрес города Андреевска, андреевских водителей, выборов, кандидатов в губернаторы, Кравцова и так далее и тому подобное, когда рядом с ним притормозила «шестерка» ядовито-зеленого цвета.

Гордеев быстро сел в машину, понимая, что, если этот водитель откажется везти его по заданному адресу, то ему еще долго придется ждать у моря погоды. Но шофер как ни в чем не бывало тронулся с места и уже на ходу поинтересовался:

— А куда, собственно, едем-то, приятель?

Гордеев выпалил сказанный Лидой адрес. Шофер изумленно поглядел в его сторону:

— Так это же дом Кравцова!

«Действительно, прав был Зайцев, когда говорил, что дом Кравцова известен всему городу», — вспомнил Гордеев.

— Вы его знаете?

— Ха, — усмехнулся водитель. — Кто ж его не знает? Очень крупный бизнесмен. Богатый человек!

— Ну да, именно… — кивнул Гордеев.

— А вы, значит… — Шофер вопросительно посмотрел на Гордеева.

— По делу, — ответил тот, недовольный излишней любознательностью водителя.

— А! На сколько договоримся?

«Конечно, просек тему, — подумалось Гордееву. — Раз я еду по делу к самому Кравцову, значит, с меня можно и бабок побольше слупить». Но вслух ответил:

— Сколько попросите.

Довольный шофер кивнул головой. Гордеев не сомневался, что попросит он немало.

Шофер что-то говорил, говорил. Но Гордееву было не до него. Он думал о Лиде. «Что-то здесь не так, — размышлял он. — Вероятно, ее муж удерживает там вопреки ее желанию. Раз она не могла даже нормально по телефону поговорить. Выходит, так же принудительно он ее и привез сюда. Вот гад! Но зачем ему это нужно! Маньяк просто какой-то! Н-да! Интересно, а как же я ее вытаскивать оттуда буду? Я же не знаю толком, где он ее держит! Вот черт! Приключения! Ну ладно! Это все ерунда! Это все я на месте решу. Интуиция подскажет, она меня, слава богу, редко обманывает. Самое главное, добраться до места предстоящего действия. Намечается, я чувствую, занимательное шоу!»

Из раздумий Гордеева вырвал вопрос водителя:

— И за кого вы?

— Что? — переспросил Юрий.

— Я говорю, за кого голосовать собираетесь? — уточнил водитель.

— А-а! — отозвался Гордеев. — В общем-то, ни за кого.

— Это правильно, — с одобрением кивнул водитель. — Я тоже. Чего за этих сволочей голосовать?

— Да нет, — улыбнулся Гордеев. — Я не буду голосовать, потому что я не отсюда.

— Да-а? — протянул водитель. — А откуда? Если не секрет…

— Отчего же секрет? Не секрет. Из Москвы. — Гордеев еще раз отметил нездоровую любознательность водителя. При этом он с грустью подумал, что факт его столичного происхождения автоматически повысит плату за проезд.

— А к нам какими судьбами? Из самой столицы… — спросил водитель.

— Я же уже говорил, по делам…

— Ах, да. Забыл, забыл. Тоже бизнесом занимаетесь? — понимающе кивнул водитель.

— Почти что… — уклончиво ответил Гордеев.

— Как это «почти что»?

— Так, а вы за кого голосовать будете? — Гордеев перевел разговор на другую тему.

— Тоже ни за кого.

— В смысле против всех?

— Да нет, вообще не пойду на выборы.

— Угрожающее положение в вашем городе… для выборов, конечно. Вы уже второй человек, кто говорит мне, что не пойдет на выборы вообще. Да и подозреваю, что не последний. Тенденция?

— Ну а чего на них ходить-то? Голосовать не за кого. Все — сволочи, продажные шкуры, хапуги. Мы их, что ли, интересуем? Да ничего подобного! Как всегда, наобещают с три короба, а этого обещанного жди потом — не дождешься! А то, что я пойду и против всех проголосую, так что с того? Все равно они поставят на пост того, кого им выгодно…

— Примитивно вы рассуждаете. Банально. Как бабулька какая-нибудь у подъезда…

— А что, бабулька не человек, что ли? Кстати, вот бабульки-то как раз на эти выборы и пойдут. Им мозги легко запудрить лозунгами да обещаниями паршивыми. Ну или прибавку к пенсии пообещают.

— Все равно… Лучше пойти и проголосовать против всех, чем вообще не ходить. Это и будет воля народа. Пусть они знают… В наше время, слава богу, строго следят за…

— Это у вас в Москве следят, — перебил его водитель. — Какая «воля народа»! Ну что вы говорите?! У нас такой беспредел творится! Вон у вас-то, в Москве, например, психов, шизиков и убийц не допускают в кандидаты…

— А у вас допускают?

— Конечно! Вот, одного сумасшедшего, к счастью, в тюрьму посадили. За убийство.

Гордеев сразу смекнул, о ком речь.

— Это вы о генерале Зайцеве?

— А вы знаете эту историю, да?

— Наслышан.

— Ну вот! Так-то. Между прочим, кабы не этот случай, я бы, наверно, за него проголосовал бы. Мне казалось, нормальный мужик, самый достойный из всех кандидатов в губернаторы. А он оказался такой же сволочью, да еще и сбрендившей! Каково сейчас родителям-то бедной девочки!

— Ну, насколько мне известно, это темная история. И неясно еще, кто ее убил. Может быть, и не Зайцев.

— Может быть. Кто теперь разберет! А вот девочку уже не вернуть. Кстати, мы подъезжаем.

Деревья, идущие до сих пор сплошной стеной, расступились и открыли расположенные вдали друг от друга замечательные дома-теремки. При близком рассмотрении они оказались роскошными двух — и трехэтажными коттеджами.

— Вот тут наши богатеи и обитают! — бодро поведал водитель.

— Неплохо, — кивнул Гордеев.

— А как же! Они ведь в плохом месте жить не будут.

Они выехали на узкую дорогу. По сторонам ее красиво, в четком порядке, расположились клены и ясени.

— Вон, кажется, вот тот и есть дом Кравцова. Вы с номером сверьтесь, на всякий случай, я ведь могу и ошибаться. — Водитель указал на возвышающийся впереди светлый особнячок.

Гордеев заглянул в бумажку и убедился, что это и есть нужный дом.

— Ну что, сколько я вам должен? — поинтересовался Гордеев, доставая портмоне.

Таксист почесал затылок, подумал и неожиданно назвал вполне приемлемую цену. Гордеев расплатился с ним и быстрой походкой направился к особняку вдоль высокого деревянного забора. Вскоре перед ним встали глухие железные ворота.

С минуту Гордеев стоял около них, раздумывая, как проникнуть внутрь. «Перелезть через забор? Дикость! Да и мало ли какие неожиданности там могут подстерегать. Злые собаки там, или злые же охранники! Какая разница! Надо прощупать почву…» И он нажал на кнопку звонка, расположенную на столбе рядом с воротами.

Минут через десять калитка в воротах открылась, и оттуда вышел непомерного роста детина с плечами похлеще, чем у Шварценеггера (Гордеев даже удивился, как он вообще пролез в такую маленькую для него калиточку). На плоском лице его, нисколько не обезображенном хоть какими-либо признаками интеллекта, выразилось некоторое недоумение — судя по всему, в этот день никаких гостей не ожидали.

— Здравствуйте, — вежливо произнес Гордеев.

— Здрасте, — ответил детина басом и вопросительно уставился на адвоката.

— А Сергей Сергеевич у себя? — Гордеев несколько усомнился в том, правильно ли он назвал имя и отчество хозяина дома.

— А вы, собственно, кто и по какому вопросу? — вопросом на вопрос ответил детина.

— То есть вы спрашиваете, как меня представить? — Юрий задумался.

— Нет, не как вас представить, а представлять ли вообще! — нетерпеливо ответил детина.

— Допустим, я по делу, — сказал Гордеев.

— По всем делам с Сергеем Сергеевичем нужно договариваться по телефону, — тоном, не допускающим возражений, пробасил детина.

— Да? — переспросил Гордеев только для того, чтобы обдумать свою следующую реплику.

— Да, — уверенно кивнул охранник.

— Так до него же не дозвонишься! — нашелся Гордеев.

Охранник пожал плечами:

— Ничем помочь не могу.

— Слушайте, — настаивал Гордеев. — А если к нему гости придут или соседи, например. Ну вот, допустим, новые соседи пришли знакомиться… Вы их тоже не пустите? Скажете, по телефону договариваться?

— Зачем соседям приходить, я что-то не понимаю? С какой такой стати? — с недоумением сказал охранник.

Гордеев развеселился. Это напоминало ему сцену из сказки про Буратино, где тот, решая задачу, искренне удивлялся: «Почему это я должен делить яблоко с каким-то там Некто?»

— Ну хорошо, — терпеливо объяснял Гордеев, — не соседи. Предположим, друзья или родственники. Проездом, погостить.

— Обо всех друзьях и родственниках Сергей Сергеевич нас сам предупреждает.

«Однако разговорчивый малый попался, — подумал Гордеев. — Все рассказывает чего-то, рассказывает! Ну хоть спасибо — сразу пинком под зад не выпроводил».

— Ну а если к нему, допустим, старые друзья?

— Какие еще старые друзья? — Охраннику разговор, по-видимому, не доставлял никаких неудобств. «Его тоже можно понять, — подумал Гордеев, — он ведь дежурит, а почесать языком каждому охота…»

— Ну, например, школьные друзья. Решили сюрприз сделать?

— Как?

— Что — «как»? А, ну, например, они давно не виделись, а тут решили без предупреждения нагрянуть, сделать ему такой вот сюрприз!

— Не получится, значит, сюрприз, — серьезно и даже с каким-то сочувствием к неизвестным школьным друзьям ответил охранник. — Сергей Сергеевич сюрпризов не любит.

— Вот так вот, да? — игриво переспросил Гордеев.

— Ну все? Вопросов больше никаких нет? — раздражение охранника, судя по всему, все-таки росло.

— Один всего. Можно?

— Валяй, — разрешил охранник.

— У вас злые собаки есть? — с безысходностью спросил Гордеев, предчувствуя, что все же придется лезть через забор.

Охранник как-то презрительно посмотрел на Гордеева, в его взгляде тот читал: «А может, тебе еще и ключи от квартиры… где деньги лежат?» Он ничего не ответил. Калитка начала медленно закрываться.

— Я журналист! Из Москвы! — предпринял последнюю попытку Гордеев.

— Да хоть из Лос-Анджелеса! — раздался насмешливый голос, и дверь неумолимо захлопнулась.

Гордеев медленно пошел вдоль забора. «Интересно, — думал он. — У него охранники по всей территории расставлены или в одном месте сидят? Чем он занимается, черт его побери! „Молодой преуспевающий бизнесмен“! Гостиницу имеет в центре города… Угу, а гориллы, как у самого президента. Интересно, а что со мной будет, если меня тут поймают? Посадят за незаконное проникновение в частные владения? И лишится тогда Зайцев своего молодого и успешного адвоката. Будем вместе на нарах сидеть. Черт! Да когда же этот забор кончится! Ну да, забор, конечно, кончиться не может… Он расположен по периметру. А это, судя по всему, задняя сторона дома. И Лиду он, наверно, держит вон в той комнате, наверху, где окно с ажурными занавесочками и цветами на подоконнике. Ну что, полезем? И что я делаю, прости Господи? Ну перелезу, а что дальше?»

Но несмотря на все свои мысли, Гордеев продолжал карабкаться на забор. Осторожно вытянув голову и осмотрев всю территорию с этой стороны, он пришел к выводу, что здесь из охранников мало кто ходит. Он перелез через забор и спрыгнул на ровный, ухоженный газончик. Тут же из-за дома кто-то вышел. Гордеев присел на корточки и сжался. Высокая фигура неумолимо приближалась. Недалеко от Гордеева, метрах в двух, рос куст жасмина. Юрий кинулся к нему, как к своему единственному спасителю, и, словно муравей, заполз под куст.

Человек прошел мимо, подошел к маленькому теремку-колодцу, набрал воды и стал пить. Он пил так долго, что Гордееву показалось, прошел целый час, или даже два. На Юрия с куста сыпались какие-то насекомые, и он ругался про себя: «Садовод хренов! Хоть бы вредителей вывел, мать их! Ну куда, куда ты ползешь с таким непостижимым упрямством!» — Гордеев обратился к жучку, шустро ползущему по его коленке. Но жучок, конечно, не умел читать человеческих мыслей и как ни в чем не бывало продолжал свой путь. Гордеев попытался щелчком сбросить его с себя, но при малейшем движении жасминовый куст начинал так дрожать своими цветами и листьями, что Юрий предпочел все ж таки общество жучка, чем того человека с косой саженью в плечах.

А тот все пил и пил, как корова на водопое, прихрюкивал, кряхтел, останавливался, чтобы отдышаться, и снова пил…

«Неужели мне так и придется здесь заночевать, под кустиком, — с горечью подумал Гордеев. — Как там в песенке-то: „И утащит во лесок под ракитовый… нет, под жасминовый кусток!“ Просто замечательно! И долго мне так еще сидеть?»

И тут вдруг Гордеев совсем близко от своей правой руки увидел небольшого мохнатенького паучка. Ничего такого, паучок как паучок. Медленно, но целенаправленно он продвигался к руке Юрия. Совсем незначительный факт… если не брать во внимание то, что Гордеев с детства боялся пауков.

У каждого человека в жизни есть какая-то фобия. Кто-то боится зубных врачей, кто-то высоты, кто-то турникетов в метро, ну и так далее. Гордеев ничего этого не боялся. Он вообще в своей жизни мало чего боялся. Но вот пауки! Это был страх, появившийся еще в детстве и оставшийся на всю жизнь. Пауки были ему глубоко противны, хотя, в общем-то, ни разу не причинили ему практического вреда.

В детстве самым кошмарным его сном был сон, в котором пауки ползали по нему, заползали под одежду, в рот, в уши, а он не мог вымолвить ни слова, не мог пошевелиться. Он просыпался с плачем, весь в поту, мама гладила его по голове и приговаривала:

— Опять паучки приснились? Ну ничего. Это просто сон, засыпай.

Потом страх несколько притупился, с возрастом кошмарные сны стали мучить реже и казались уже не такими кошмарными, как прежде, быстро забывались. Но отвращение и боязнь пауков остались на всю жизнь.

Так вот теперь Гордеев сосредоточил все свое внимание не на пьющем человеке, от которого грозила реальная опасность, а на маленьком паучке, решившем, что ему непременно нужно побывать на руке у Гордеева.

Юрий весь напрягся, на лбу у него выступили капельки пота. Паук был уже совсем близко.

Тут человек наконец напился вдоволь, поставил ведро на скамейку и неспешным шагом направился туда, откуда пришел.

Гордеев неотрывно смотрел на паука. Вот уже четыре его передние лапки прощупали поверхность Юриной руки. Паучок подумал немного и забрался на руку полностью. По всему телу Гордеева побежали мурашки, он сглотнул слюну и посмотрел в сторону удаляющегося человека. Паук медленно переставлял лапки на руке у Гордеева, щекотал ее своей щетинкой. И вдруг, словно ему в голову неожиданно пришла какая-то идея, которую нужно молниеносно осуществить, он помчался, быстро перебирая ножками, вверх по руке Гордеева, устремляясь все ближе к засученному рукаву его рубашки. Этого Гордеев вынести уже не смог. Благо человек уже скрылся за углом дома.

Гордеев как ошпаренный выскочил из-под куста жасмина и лихорадочными движениями стал сбрасывать с себя противного паучка.

Отдышавшись и отняв руку от сердца, Гордеев огляделся. Осмотрел дом. Ему в глаза тут же бросилось чуть приоткрытое окошко совсем близко с землей. «Ага, подвальное окно!» — смекнул Гордеев и, пригибаясь, побежал к нему.

Окно было слегка приоткрыто, с внутренней стороны створку придерживала длинная палка. Гордеев приподнял створку, вынул палку, пролез в окошко и очутился в небольшой полутемной комнате.

Комнату заполняли какие-то пыльные мешки, тюки, огромный старый бильярдный стол, многочисленные старые вещи. Впереди виднелась железная лесенка, ведушая к железной же двери.

«Интересно, — подумал Гордеев, — дверь заперта изнутри? Если так, то все мои старания напрасны. Придется снова вылезать и искать другой способ проникновения внутрь».

До сих пор у Гордеева все получалось спонтанно. У него не было какого-то четкого определенного плана. Да что там говорить, у него не было вообще никакого плана! И он не знал, что будет делать дальше. Просто не представлял, что он предпримет, если даже окажется в доме. Где он будет искать Лиду? Как будет ее вызволять отсюда? И что с ним будет, если он вдруг попадется?! Об этом Гордеев просто не желал думать.

Он осторожно поднялся по лестнице и попытался открыть дверь. К счастью, она оказалась не заперта, только подавалась с трудом, что-то мешало с той стороны.

Гордеев поднапрягся, толкнул дверь, она распахнулась, от двери с грохотом откатилась какая-то тумбочка. Он очутился в светлом коридоре.

Прямо напротив него, уперев руки в бока, стоял невысокого роста темноволосый человек.

— Здрасте, — улыбнулся ему Гордеев, хотя душа его от неожиданности ушла в пятки.

Человек немного попятился. Сначала Гордеев не понял, что он хочет сделать, но потом увидел, как его рука потянулась к стене. На ней висело охотничье ружье.

Не раздумывая больше ни секунды, Гордеев кинулся на человека, сбил его с ног, но тут же получил оглушительный удар кулаком по переносице. Слезы сами собой брызнули у него из глаз, но он схватил человека за руку и увлек его за собой на пол. Гордеев искал глазами что-нибудь тяжелое, чем бы его можно было треснуть по голове. Но ничего подходящего не находилось.

— Проклятие! — прохрипел человек. — Ворюга паршивый!

— Я не ворюга, — попытался объясниться Гордеев.

— А кто ты? Зачем ты сюда влез?

— Где вы держите женщину? — решил сразу выложить карты на стол адвокат.

— Чего? — опешил человек.

— Где жена Кравцова, мать твою! — чуть ли не заорал Гордеев. — Где Лида?

Человек выпучил на него глаза. Потом издал звук, отдаленно напоминающий рычание, изловчился и, приложив максимум усилий, вырвался из гордеевских рук. Теперь Гордеев лежал на полу, а сверху над ним рычал человек:

— Ты кто такой, подонок? Зачем тебе моя жена?!

Теперь пришла очередь удивляться Гордееву.

— Ну и ну! Да ты и есть сам Сергей Кравцов?

— Да! — ответил тот, пытаясь задушить Гордеева.

— Убери ты руки от моего горла! — Юрий отпихнул от себя Кравцова, тот ослабил хватку.

Оба уселись на полу и тяжело дышали.

— Где Лида? — спросил наконец Гордеев.

— А не пойти ли тебе к черту! — ответил Кравцов. — Кто ты вообще такой?

— Ну уж нет! Я столько испытаний преодолел, чтобы попасть сюда. Не на тебя же мне теперь любоваться!

— Да кто ты такой? — в который уже раз попытался выяснить его личность Кравцов.

— Догадайся с трех раз! — иронично ответил Гордеев. — Лида тебе о нас не рассказывала?

— О вас? — разъярился Кравцов.

— Ну да… — невинно ответил Гордеев.

— Ах, так ты и есть тот самый замечательный адвокат, с которым она в Москве познакомилась?

— Видимо, да…

Тут же на Гордеева опять обрушился оглушительный удар, и возня на полу возобновилась. Они били друг друга кулаками, душили, рычали, пока чьи-то уж слишком сильные клешни не оттащили Гордеева, заломив ему руки за спину. Кто-то ругался за спиной. И Гордеев уже решил, что тут-то его песенка спета. Но Кравцов, поднимаясь с пола и непотребно матерясь, гаркнул:

— Отпусти его, мать твою!

— Но Сергей Сергеевич, он же… — пробасил охранник.

— Я что сказал! — заорал Кравцов. — Ты слышал? Надо было хорошо за входом следить! У меня такое впечатление, здесь не дом, а одна сплошная озоновая дыра! Одни убегают, другие прибегают! А вы на что тут мне!

— Этого больше не повторится! — потупил взор охранник.

— Да вы передо мной только что каялись, что такого больше не повторится! «В первый и последний раз»! И что же? Не прошло и часа, как вот вам, пожалуйста, появляется какой-то проходимец.

— Я не проходимец, — уточнил Гордеев. Впрочем, на эту его реплику никто не обратил никакого внимания.

Охранник все-таки отпустил Гордеева и стоял с опущенной головой, как провинившийся школьник.

— Пошел вон! — крикнул Кравцов. — Если еще что-нибудь произойдет, уволю всех!

Охранник поспешно удалился. Гордеев никак не мог понять, что происходит и о чем они говорили.

— Значит, как там тебя… — хмуро произнес Кравцов.

— Гордеев.

— Да, Гордеев. За Лидой, значит, пришел, да?

— За Лидой, значит, — кивнул головой Юрий.

— Ну молодец, похвально! Спасти, значит, решил? От злого мужа. Так?

— Так, — кивнул Гордеев.

— Только вот нет ее у меня! — насмешливо воскликнул Кравцов, разводя руками.

— Вот только не надо мне тут гнать… — угрожающе произнес Гордеев. — Она мне сама позвонила и сказала, что находится именно здесь.

— Угу, разговаривал бы я с тобой сейчас, если бы она здесь была! — Кравцов погрозил Гордееву кулаком.

— Не понимаю…

— Что непонятного-то? Ну была здесь, да. А час назад сбежала. Сбежала она от меня, — горестно развел руками Кравцов. — Во второй раз уже!

Гордееву стало смешно. Кравцов напомнил ему Пьеро: «Пропала Мальвина, невеста моя! Она убежала в чужие края!» «Сегодня просто сплошные приключения Буратино какие-то!».

— От тебя сбежишь! — Заметил Гордеев недоверчиво. — Хватит врать!

— А что такое?! — пожал плечами Кравцов.

— Да все! Насильно держать женщину в заточении! Дикость какая-то!

— Тебе этого не понять! — грустно покачал головой Кравцов.

— Ну да, конечно! Куда мне! И охрана у тебя, по всему видно, хреновая! Лиду упустили, а меня, наоборот, пропустили. — Гордеев уже понял смысл разговора Кравцова с охранником.

— Это точно, — согласился Кравцов. — Слушай, а как ты через забор перебрался-то?

— Очень просто. Перелез и все.

— Интересно, — задумчиво сказал Кравцов. — Надо будет поверху колючую проволоку пустить. И ток провести.

— Ага, и сторожевые вышки по углам расставить, — в тон ему продолжил Гордеев, — советую также собак завести…

Через полчаса они уже сидели за столом. Все еще без особой симпатии глядя друг на друга, они заключали между собой союз.

— Слушай, мне плевать, чем ты занимаешься, — говорил Кравцов. — Да мне вообще плевать на тебя. И то, что к тебе чувствует Лида, — это тоже мне безразлично…

— Да? — недоверчиво переспросил Гордеев.

— Ну почти безразлично, — глянул на него исподлобья Кравцов. — Для меня сейчас самое главное — ее безопасность! Понимаешь? Она мне очень дорога.

— И мне тоже, — сказал Гордеев.

— Вот и хорошо. Так что теперь нужно найти ее. А потом уж решим…

— Что решать-то будем? — поинтересовался Гордеев.

— Ну насчет Лиды… — ответил Кравцов с некоторой неохотой.

— А! Так это она сама пусть решает, — предложил Гордеев.

— Пусть решает, — легко согласился Кравцов. — Короче, ты меня слушаешь или нет?

— Ну, слушаю. Весь внимание. Куда она могла деться?

— Понятия не имею.

— И как же мы теперь ее найдем?

— Я найду! — уверенно сказал Кравцов.

— Отлично! Как? — спросил Гордеев.

— Я сейчас подключу всю городскую милицию. Она и будет искать.

— Серьезно? У тебя такие большие связи?

— Нечего улыбаться! Деньги в этом мире делают все. Ну почти все, — уточнил Кравцов, видимо вспомнив давешний разговор с Лидой. — Теперь деньги помогут нам найти Лиду. Милиция любит деньги.

— Да, деньги делают чудеса, — съязвил Гордеев. — Только вот любовь на деньги нельзя купить, да, Кравцов?

Кравцов исподлобья посмотрел на Гордеева.

— Напрасно ты так. Я ведь не предлагаю деньги за любовь, — процедил он сквозь зубы.

— Это делает тебе честь, — насмешливо кивнул Гордеев.

Кравцов зло сверкнул глазами, но сдержался.

— Кстати, а чего ты сюда приперся? — сменил тему он. — Я имею в виду в Андреевск.

— Защищать одного вашего кандидата в губернаторы. Его посадили в тюрьму, а я должен его оттуда вытащить.

— А, ты, значит, адвокат Зайцева? — догадался Кравцов.

— Ну да. А что?

— Ничего. Просто сложно тебе будет этот клубок распутать!

— Ты что-нибудь об этом знаешь?

— Я знаю тех людей, верхушку. Этого достаточно для того, чтобы сделать подобный вывод.

— Удивил! Я тоже догадываюсь, что это за люди.

Кравцов пожал плечами. Гордеев внимательно посмотрел на него.

— Если понадобится, ты мне что-нибудь о них расскажешь?

— Что-нибудь? Ну если адвокат Гордеев согласится принять от меня посильную помощь в этом вопросе… Расскажу, отчего же не рассказать, — надменно улыбаясь, произнес Кравцов.

— У нас ведь союз, — напомнил Гордеев.

— Да-да, — кивнул Кравцов.

— Вот номер моего сотового телефона, звони в любое время, как только станет что-нибудь известно о Лиде.

— Хорошо. — Кравцов взял бумажку с номером телефона и протянул Гордееву свою визитку. — Вот все телефоны, по которым ты сможешь связаться со мной.

— Но ты своих горилл предупреди, чтобы они меня пускали к тебе.

Кравцов расхохотался.

— А зачем? Ты же и так, как червяк, в любое место пролезешь! Ладно, ладно, предупрежу.

— Мне пора, — сказал Гордеев.

Кравцов проводил Гордеева до калитки.

— Всё! Пошел, — сказал Гордеев, потирая ушибленное плечо.

— Давай.

— Ну и ты давай. Приложи все усилия к поискам Лиды!

— Не сомневайся!

— И это… Позвони мне обязательно, как только станет что-нибудь известно.

— Да ты ж сам не отстанешь, чего тебе звонить?

— Это точно! Я не отстану! Вот поэтому и позвони!

Кравцов несколько секунд внимательно смотрел на Гордеева, потом медленно протянул ему руку для пожатия. Гордеев глянул на протянутую ему руку и, ни секунды не сомневаясь, протянул свою. Рукопожатие состоялось. Им был скреплен заключенный между ними союз.

Кравцов еле заметно улыбнулся Гордееву:

— Не переживай! Позвоню!