Прочитайте онлайн Французский связной | Глава 14

Читать книгу Французский связной
2716+1965
  • Автор:

Глава 14

Вторник выдался долгим и утомительным. Пэтси Фуке покосился на Барбару, спящую рядом. Следовало бы её проучить. Если кто-то когда-то узнает, что она его обкрадывала, можно считать себя счастливчиком, если его возьмут подметать метро!

Пэтси не мог уснуть. Он встал с кровати, накинул шерстяной халат и босиком подошел к окну. Барбара пошевелилась во сне. Он не повернулся. Вообще-то она неплохая баба, подумал он. Когда рядом крутятся такие деньги, трудно винить её за то, что она сунула туда нос. Сколько она взяла? Несколько тысяч? Вот что действительно проблема, так это количество товара, привезенного французами. За пятьдесят или пятьдесят один килограмм он должен был внести аванс в размере половины стоимости, то есть примерно 275 000 долларов. А ему не хватало тысяч пятьдесят. При нынешнем невысоком, как утверждали все, спросе на "зелье" трудно было заставить клиентуру собрать такие огромные деньги. Хорошо ли он ведет свой бизнес? Интересно, что бы сказал ему дядя Энджи.

Поэтому приходилось тянуть время в переговорах с французами. Он перебрал в памяти прешедшие семь дней. Всего неделю назад ему позвонил Жеан и попросил о встрече на следующий день в "Рузвельте". Пэтси не был готов; ему требовалась не меньше недели, чтобы собрать всю сумму аванса. Он представил себе высокого, лощеного пожилого джентльмена. Пусть и джентльмен, но какая же задница! Очень странный тип. Мама миа, одного лишь того, как он одевается, достаточно, чтобы легавые им заинтересовались.

Однако нервы у Жеана хоть куда! Двое других французов живо бы свернули операцию, когда им показалось, что вокруг копошатся легавые. Но не Жеан; тот просто сказал, что следует залечь и выждать, потому что сделка слишком серьезная, чтобы хоронить её сразу; никто не тронет без улик, а кому известно, где хранится "зелье"?

Пэтси мало тревожило, пронюхала ли что-то полиция. Может быть да, а может быть нет. Он всегда учитывал, что легавые крутятся поблизости; это помогало быть настороже, не расслабляться. Следили за ним в ту ночь – когда это было, в пятницу? Он не знал. Он моментально подсказал французам, что нужно переехать: это не только собьет со следа. Заморозив операцию на несколько дней, он выиграет достаточно времени, чтобы собрать аванс.

На первых двух встречах французы настаивали, чтобы закончить все к субботе. Не возражая открыто и боясь признаться, что ему нужно ещё немного времени, он даже съездил в пятницу на Ист Энд Авеню, чтобы проверить, все ли готово к операции. Но затем последовала долгая ночная карусель по городу, и Пэтси понял, что судьба начинает ему благоприятствовать. Французы переехали в мотель в Йонкерсе, и в его распоряжении оказался весь уикэнд, чтобы собрать деньги с клиентов.

Он усмехнулся и поздравил себя с тем, что проявил чудеса находчивости, когда позвонил Жеан и сказал, что слишком пахнет жареным и сделку следует отложить. Те копы, которых направил к нему городской цензор, чтобы изъять порнографию с книжных полок его забегаловки, оказали Пэтси услугу, которую он не забудет вовек. Разве он смог бы выдумать такое убедительное объяснение вниманию полиции к его персоне?

Пэтси не понимал, почему французы так нервничали. В субботу вечером они с Ники решили проверить, нет ли "хвоста", но ничего не обнаружили. А если копы и следили за ними, то, в любом случае, держались на дистанции. Хлопот с "бьюиком" не предвидится. Кроме того, передав деньги, он всегда сможет уйти от копов.

Жеан, должно быть, успокоил партнеров, потому что в понедельник они появились снова и предложили разгрузить "бьюик" на следующий день. По правде говоря, Пэтси требовалось ещё несколько дней, но пришлось согласиться. Если к тому времени, когда машину очистят, ему все ещё будет недоставать всех денег, он заплатит столько, сколько сможет, и попытается договориться насчет остатка. В понедельник он ещё раз поговорил с Тони Феола из автомастерской Энтони о сборке "бьюика" после его разборки и очистки от товара, как это уже было в ноябре. В тот же вечер он в "кадиллаке" Тони приехал на Ист Энд авеню, чтобы ещё раз проверить, все ли в порядке. Там его встретил Морен, и они обсудили расписание на вторник. Морен даже передал ему образец товара – между прочим, высшего качества – который Пэтси щедрой рукой вручил Тони. Его брат вполне заработал эти деньги.

Он пристально вгляделся из окна спальни в темноту, сгустившуюся вокруг уличных фонарей. Интересно, наблюдают ли сейчас за его домом? Еще два дня, и он избавится от крупнейшей партии героина, когда-либо поступавшей в город. Казалось, самым опасным был сегодняшний день.

Утром он натянул рабочую одежду и выехал из дома в машине Никки. Тони встретил его в гараже Шульмана неподалеку от Кротона Парк. Там все было готово: отличное укромное местечко в дальнем углу гаража, чтобы поработать над "бьюиком". С Мореном они встретятся здесь между двенадцатью и часом дня.

Потом Пэтси поехал в центр, в гараж дома 45 по Ист Энд авеню, и поставил кадиллак подальше от ворот. Вот тут произошла заминка: французский "бьюик" был на месте, но у Пэтси не оказалось квитанции на него. Механик же настаивал, что только его босс, Файнберг, может выпустить машину без квитанции. Файнберг как раз куда-то ненадолго отлучился, унеся в кармане ключи от "бьюика". Пэтси с трудом сдерживал нараставшее нетерпение, меряя шагами конторку гаража.

Когда в конторке возник рыжий полицейский со значком, Пэтси едва не упал в обморок. Он не был уверен, узнал его парень или нет. Легавый секунду смотрел на него столь же удивленно, но явно оттого, что Пэтси выглядел застигнутым врасплох. Пэтси расслабился, когда механик, последовавший за копом на улицу, подтвердил, что тот действительно обходит все гаражи в квартале. И все-таки следовало соблюдать осторожность. Когда через несколько минут вернулся Файнберг, Пэтси выехал из гаража на французском "бьюике" и умчался в сторону Бронкса. Рыжего копа он больше не видел.

Тони с Мореном ждали его в гараже Шульмана. Тони прихватил огромный чемодан, внутри которого поместились два плоских чемоданчика поменьше. У Морена был синий саквояж. Пэтси черную кожаную сумку для инструментов. Морен достал пачку чертежей и расстелил их на капоте "бьюика".

Им понадобились три часа, чтобы извлечь все 110 однофунтовых пластиковых пакета белого порошка, плюс пару дюжин пакетов помельче, из пустот в кузове и раме бьюика – всего больше пятидесяти килограммов чистого героина. Тони набивал пакетами чемоданы. Морен проверил содержимое. Качество, как и обещали, оказалось превосходным.

Затем они с французом перешли к вопросу о деньгах. Из своей сумки Пэтси извлек 225000 долларов крупными купюрами. Всю сумму он обещал выплатить к четвергу, а сейчас хотел взять около сорока килограммов. Морен переложил остаток в свой саквояж и аккуратно сложил туда же пачки наличных.

– Знаешь, – задумчиво заметил Пэтси, глядя на синий саквояж, – это могло бы сейчас здорово пойти в качестве первой, пробной партии. А большую часть товара можно было бы пока припрятать. Или вы мне не доверяете?

Француз обещал поговорить с Жеаном. Вечером, когда Пэтси избавится от "бьюика", они могли бы встретиться – скажем, в девять часов на Восемьдесят второй улице?

Пэтси согласился.

Морен поинтересовался, где Пэтси намерен хранить товар, который уже оплатил.

– Это наши заботы, – подмигнул Пэтси брату.

Тони уложил два маленьких чемодана в большой, а тот – в багажник "бьюика", туда же Пэтси сунул свою сумку. В половину пятого вечера они выехали из гаража. Пэтси высадил Морена на оживленной Уэстчестер авеню и проследил, как француз остановил такси и укатил. Затем они проехали шесть кварталов к дому Тони на Брайант авеню, в сгущающихся сумерках спустили чемодан в подвал, где внесли его в отдельную кладовую. Там расчистили место на полке у задней стены и с взгромоздили туда чемодан. Тони нашел кусочек мела, и написал на черном чемодане печатными буквами: А. Фуке-5/С.

Поднявшись наверх, они пропустили по рюмочке с женой Тони, Маргарет, и Пэтси поиграл с двумя его детьми. В семь вечера он снова сел в "бьюик" и отправился в сторону центра к мастерской Энтони.

Машину он оставил на Восточном Бродвее возле автомастерской, положив ключи под коврик на полу у сиденья водителя. Мастерская была уже закрыта. Завтра, в среду, Феола займется работой. Он поставит на место защитные поддоны и прочие панели, снятые с нижней части кузова, а затем оставит "бьюик" на улице. У них была даже банка грязи из Франции, которую он нанесет на восстановленное шасси. Пэтси перегонит "бьюик" на прежнее место и поставит в гараж, куда в четверг явится Анжельвен, чтобы его забрать. И дело будет сделано.

На углу Восточного Бродвея и Пайк-стрит Пэтси взял такси и доехал до угла Семьдесят девятой улицы и Йорк авеню. Оттуда он пешком прошел пару кварталов к дому 45. Выезжая из ворот гаража в "кадиллаке" Никки, он снова вспомнил о полицейском, который утром здесь что-то вынюхивал. До встречи с Мореном оставалось ещё несколько минут, поэтому он описал круг, проехав на север до Девяносто шестой улицы, а затем вниз по шоссе до Семьдесят третьей, чтобы убедиться в отсутствии "хвоста".

Похоже, все было чисто. На Восемьдесят второй улице его ждал Морен. Они проехали несколько кварталов, пока Морен передавал, что Жеан готов отдать оставшийся товар, если в четверг Пэтси будет располагать всей суммой аванса.

Высадив Морена на углу Семьдесят девятой улицы и Йорк авеню, Пэтси повернул домой в радужном настроении. Еще чуть-чуть – и "золотое руно" у него в руках.

Остался всего один день. Пэтси отвернулся от окна и пошлепал через темную комнату к своей постели. Всего один день. Что может случиться за день?

Проведя бесконечную, холодную и неуютную ночь в своих машинах возле дома Петси Фуке, детективы Эдди Игэн, Сонни Гроссо и агент Фрэнк Уотерс с горечью наблюдали в среду семнадцатого января, как солнце взбирается по морозному голубому небу над Бруклином. Если не считать случайных реплик и ругательств, они практически не разговаривали. Темная щетина Сонни царапала ему горло, он просто чувствовал свой запах и, поморщившись, открыл окно. Уотерс связался с базой, но там не было ничего нового. Рация Игэна продолжала барахлить, и Сонни лениво заметил:

– Ее бы следовало подзарядить.

Игэн буркнул:

– Я предпочел бы, чтобы кто-нибудь подзарядил меня, – и вполголоса выругался.

С помощью всегда имевшегося по рукой у Уотерса набора отмычек ночью они вскрыли и обыскали "олдсмобиль" Петси, но ничего не нашли. Шел уже девятый час, стояло ясное солнечное утро, и весело щебечущие школьники с книжками в руках направлялись в сторону Двенадцатой авеню. Три детектива сутулились в своих машинах, чувствуя себя отверженными.

В восемь тридцать Петси, одетый в короткое шерстяное полупальто, один вышел из дома и сел в свой "олдсмобиль".

– Почему бы вам вдвоем не присмотреть за ним, – предложил Игэн. – А я поеду напрямую к закусочной и встречу его там, если он избавится от вас.

Но Петси не поехал напрямую в свое заведение. Вместо этого он отправился через Манхэттен-бридж в Нью-Йорк, в торговый центр на углу Хьюстон и Форсайт-стрит. Пока Сонни с Уотерсом прождали там до половины первого, Петси занялся закупками для своего заведения – сигареты, коробки содовой, бумажные стаканчики, салфетки, конфеты, канцелярские принадлежности и даже почтовая бумага. Он проделал несколько рейсов со свертками к машине, и когда наконец двинулся в Бруклин, заднее сидение было завалено до верху. Приехав около часа дня к закусочной, Сонни и Уотерс присоединились к Игэну, торчавшему в больнице святой Екатерины, и следующие сорок пять минут наблюдали, как Петси с братом лениво разгружали "олдсмобиль".

В два часа дня Петси один отправился в Нью-Йорк. В этот раз он поехал через Вильямсбург-бридж; он свернул с Деланси-стрит на Аллен-стрит, а потом налево на Восточный Бродвей. Игэн и Сонни, на этот раз вместе, наблюдали, как он медленно ехал по центру улицы, а потом развернулся в обратную сторону и остановился перед авторемонтной мастерской и магазином, вывеска над двойными дверями которых сообщала, что они принадлежат Энтони. Детективы с возрастающим интересом посмотрели друг на друга. Это было то самое место, где давним ноябрьским вечером остановился Петси с двумя спутницами, а потом выехал на канадском "бьюике", который оставил на Черри-стрит.

Петси оставался у Энтони минут двадцать. Когда в два сорок пять он вернулся к машине, с ним было нечто, похожее на черную кожаную сумку или докторский саквояж. Потом в сопровождении весьма заинтересованных детективов Петси вернулся на Деланси-стрит и поехал в сторону Вильямсбург-бридж.

Движение в сторону Бруклина было весьма напряженным, и "олдсмобиль" Петси оказался отделенным от "конвейра" Игэна несколькими машинами. Пока они пробирались между ними, Сонни слегка приоткрыл правую дверцу и приподнялся, стараясь не упустить из виду голубой компакт. Когда поток машин замедлил движение и почти остановился, он раздраженно выругался и выпрыгнул из машины.

– Я побегу вперед, чтобы убедиться, что мы его ещё не упустили, – прокричал он напарнику. Однако через минуту или две движение возобновилось и Игэн догнал Сонни, отчаянно спешащего по центру моста.

– Нам не удастся до него добраться, – выдохнул Сонни, забираясь в "конвейр". – Он на пять или шесть машин впереди нас, так что съедет с моста и исчезнет к тому времени, когда мы отсюда выберемся.

– Ладно, будем надеяться, что он вернется в свое заведение, – Игэн передал по радио команду постам возле закусочной и возле дома Петси. Сами же они тоже поехали к закусочной; и прежде чем добрались до Бушвик авеню, Фрэнк сообщил по радио, что Петси только что вернулся и находится внутри с братом Тони и отцом Барбары.

Тогда детективы возобновили свое наблюдение из больницы. Визит к Энтони их насторожил, а тем более черная сумка, которую Петси брал с собой. Если верно предположению Уотерса о том, что причиной сегодняшней активности Петси вновь стал канадский "бьюик", то авторемонтная мастерская могла оказаться существенным связующим звеном. Что же касается содержимого сумки, то их теории предполагали что угодно, начиная от специального набора инструментов для разборки машины до наркотиков или наличных, необходимых для окончательного завершения сделки.

В распоряжении Бюро по борьбе с наркотиками оставалось всего лишь тридцать два часа до момента окончания срока действия ордеров на обыск и арест. Лихорадочные рассуждения выдавали желаемое за действительность. Но они были бы ошеломлены, узнай, насколько их гипотезы были недалеки от истины. Эмоции и инстинкт подталкивали их нанести удар немедленно, схватить Петси, прежде чем станет слишком поздно – и тем не менее они себя сдерживали. Возможно, они уже опоздали и все пошло насмарку. Но все-таки они цеплялись за надежду, что основные события ещё впереди и преждевременные действия могли разрушить ещё остававшиеся шансы на успех. Следовало продолжать следить за Петси, ни на мгновение не упуская его из виду.

В четыре часа дня Петси и Тони вместе вышли из закусочной и сели в "олдсмобиль" Петси. Машина вновь направилась по Гранд авеню в сторону моста, ведущего в Нью-Йорк, но теперь Пэтси свернул на скоростную дорогу Бруклин-Куинс и поехал к югу. На пост на смену прибыла пара свежих федеральных агентов, а Уотерс в своем белом "олдсмобиле" и Игэн с Сонни на "конвейре" последовали за братьями Фуке к дому Петси. Там они пересели в стоявший возле бровки тротуара пустой серый "кадиллак" Ники Тровато.

Теперь что-то должно было произойти.

Теперь Петси с Тони повторили свой путь на скоростную дорогу. Однако на объезде Манхэттен-бридж Петси повернул в сторону Нью-Йорка. Он съехал с моста в районе Кенел-стрит, ещё раз повернул направо на Пайк-стрит и поехал в нижнюю часть города до Саут-стрит вдоль реки, а там повернул и остановился перед гостиницей "Пайк-слип". Тони вышел и прошел в бар. Петси поехал обратно по Пайк-стрит в сторону Восточного Бродвея.

– Он возвращается в автомастерскую Энтони, – предположил Игэн.

Но, не доезжая одного квартала до Восточного Бродвея, Петси повернул направо на Генри-стрит.

– Тут мы его видели в тот вечер, когда он приехал играть в карты, – сказал Уотерс, – хотя...

– Не забывай, – заметил Сонни, – что на этой же улице живет его бабушка.

Не желая въезжать в забитую улицу вслед за Петси, Игэн и Сонни проехали до Пайк-стрит до Генри-стрит перед тем как повернуть, тогда как Уотерс поехал по Восточному Бродвею, намереваясь обогнуть квартал и перекрыть Генри-стрит с другой стороны.

Но к тому моменту, когда все трое расположились с обоих концов Генри-стрит, "кадиллака" там уже не было. Пока Сонни и Уотерс ждали каждый со своей стороны, Игэн быстро прошел по жилому кварталу от Пайк до Роджерс-стрит. "Кадиллак" исчез. Единственный ответ состоял в том, что, пока они осторожно маневрировали, Петси или стремительно промчался по Генри-стрит, или свернул в какую-то другую улицу. Теперь он мог быть где угодно. Пришлось поднять тревогу по радио.

Потом они поехали по Восточному Бродвею, направляясь к мастерской Энтони. Серого "кадиллака" нигде не было видно. Сонни прошел в гараж и огляделся. Итальянцу – механику он сказал, что у него текут прокладки и он хотел бы их поменять. Но механик заявил, что они закрываются, и предложил приехать завтра. Машины Ники там не было.

Они вернулись к отелю "Пайк-слип" и Сонни вошел внутрь. Через несколько минут он вернулся с печальной миной.

– Тони тоже исчез.

Они снова поехали вдоль Генри-стрит. Ничего. Петси ещё раз проскользнул у них между пальцами. И, судя по тому, как он это сделал, это могло быть их последней встречей.

В пять часов тридцать минут вечера Олд-слип-стрит и другие узкие улочки, прилегающие к первому полицейскому участку, быстро пустели. Сейчас по периметру этого района вдоль Саут-стрит машины тонкими ручейками выбирались с дневных стоянок, наверху на виадуке они двигались бампер к бамперу в сторону парома на Стейтен-айленд и ко входам в тоннель Бруклин-Беттери; но через пару часов на эти улицы опустится тишина и одиночество. Одинокие шаги будут эхом отдаваться от темных зданий, и самым заметным признаком движения будет случайный свет фар. Даже в пять тридцать единственными видимыми признаками активности были желтые проблески света, из застекленных дверей пожарного депо, да напротив на Франт-стрит, зеленые шары указывали вход в первый полицейский участок.

Внутри тоже стояла тишина. Тикали часы и время от времени шипели и щелкали калориферы. Дежурный сержант одиноко сидел за столом и что-то читал. Двое молодых патрульных с расстегнутыми воротничками, без поясных ремней и полицейских значков о чем-то беседовали возле доски объявлений. Команда, которой предстояло дежурить с четырех до двенадцати, недавно заступила, и пройдет несколько часов, пока не начнет собираться ночная смена. На втором этаже детектив в свитере устроился в кресле и, вытянув ноги, читал журнал, другой в белой рубашке с коричневым галстуком склонился над столом и что-то писал в разлинованном блокноте.

Зато этажом выше царила странная напряженность. В комнате допросов справа от лестницы несколько человек склонились над столами, освещенными рассеянным светом; большая часть комнаты была в тени. Кабинет шефа Кери в дальнем углу оставался темным, но из соседнего падал свет. Однако Хоукса за его столом не было. Он и ещё пять сотрудников с мрачными лицами сидели за столом для совещаний в небольшой комнате на другом конце этажа, где работала группа специальных расследований. Вместе с Хоуксом вокруг стола разместились Эдди Игэн, Сонни Гроссо, агент Фрэнк Уотерс, сержант Джек Флеминг и детектив Джек Гилди из группы специальных расследований.

Все молчали. Утомленное лицо Игэна покрывала рыжая щетина. На нем был фланелевая рубашка в голубую и желтую полоску; черный кожаный пиджак висел на спинке стула. Сонни был в черной рубашке с высоким стоячим воротом; он тоже был небрит, глаза его покраснели и припухли. Остальные были в обычных рубашках с галстуками, но воротники расстегнуты, галстуки распущены, а рукава закатаны до локтей. Пиджаки висели на дверных ручках или лежали на столах. У всех позади остался длинный день. Предполагалось, что они должны вновь рассмотреть дело Петси, но сказать было почти нечего. Оставался единственный факт – наблюдение за Петси провалилось.

Хоукс прокашлялся.

– Ну, и что мы имеем?

Все нервно заерзали на стульях, но никто не хотел говорить первым. Потом Фрэнк Уотерс подчеркнуто медленно произнес:

– Что касается нашей конторы, похоже, что дело лопнуло. Что мы имеем на сегодняшний день? Французы исчезли, а теперь исчез и Петси, и похоже на то, что сегодня он скрылся совсем.

Он мельком покосился на Игэна.

Детектив ответил хмурым взглядом. Уотерс начинал его раздражать. Все, что агент говорил последнее время, выглядело косвенной критикой в адрес полиции, или по крайней мере их с Сонни.

– Должен же он где-то быть, – апатично заметил Сонни.

Игэн поднялся.

– А я считаю, что нужно воспользоваться ордерами и прочесать все подряд.

– И кого или что искать? – спросил Уотерс. – У нас же ничего нет!

– Он прав, Эдди, – спокойно кивнул Хоукс. – Мы знаем, что Петси нет ни дома, ни в заведении. Тони нет дома – он в заведении. Тровато дома, но его машины нет, и это ничего не значит, пока мы не найдем Петси. Кто знает, где искать французов? Так куда же ты собираешься ударить?

– Действие ордеров кончается завтра вечером, – продолжал настаивать Игэн.

– У нас ещё есть больше двадцати четырех часов. – Игэна удивило оптимистическое замечание его обычно скептического напарника.

– Мы можем надеяться, что что-то произойдет, – добавил Уотерс и продолжал: – Если есть хотя бы малейший шанс, то ордера следует поберечь до последней минуты. Или все наше дело...

– Наше дело, мое и Сонни, Нью-йоркского отделения полиции, но не Федерального Бюро! – выкрикнул Игэн и немедленно пожалел о своих словах.

Заговорил Джек Флеминг:

– Если так обстоят дела, то это нас вообще никуда не приведет.

Сонни встал и потянулся.

– Ну, если ни у кого нет свежих идей, я скажу, что собираюсь делать. Я уже три недели пропускаю игры в клубе боулинга, где мы занимаемся по средам вечером. Думаю, пойду покатаю немного шары. Вы всегда сможете меня там найти...

Джим Гилди рассмеялся.

– Я не возражал бы провести вечер дома. Дети скоро перестанут меня узнавать.

Игэн вскочил.

– Ладно, но я надеюсь, что вам придется отказаться от планов на отдых. – Он подхватил свой пиджак и зашагал к лестнице.

Было 6 часов 35 минут вечера. Игэн прошел по темной улице к своей машине. Ему снова пришла в голову мысль о Кэрол Гэлвин. Сейчас она должна быть на работе. Он не видел её больше недели. Сейчас время казалось как раз подходящим.