Прочитайте онлайн Иллюзия вины | Глава 5

Читать книгу Иллюзия вины
2816+5282
  • Автор:

Глава 5

Четверг, первые минуты 20 октября

Я лежал на спине и широко раскрытыми глазами смотрел в темный потолок. Казалось бы, обстановка обязывала, я должен был заснуть как младенец после такой… терапии, но нет, я не спал. Солгу, если скажу, что мне не стало лучше — очевидно, что мне стало лучше, но при этом спать я все еще не хотел. Чего нельзя было сказать о Кристен, которая перед терапией то ли для лучшего эффекта, то ли для смелости, похоже, выпила полбутылки вина и спала как убитая на краю моей кровати.

Бездумно поглядев в потолок в течение еще пары минут, я услышал глухой гудящий звук, доносящийся откуда-то с пола. Я принялся крутить головой в поисках источника шума и почти сразу понял, что это вибросигнал моего смартфона. Первым делом я поглядел на электронные часы на тумбочке, показывающие 00:02, а затем осторожно встал с кровати, поднял с пола пиджак и отыскал во внутреннем кармане смартфон. Дабы не разбудить Кристен, я быстро схватил свои скомканные на полу брюки и, не тратя времени на поиски трости, похромал в гостиную, где уселся на диван.

— Да, Кевин? — ответил я, прижимая смартфон плечом к уху и пытаясь натянуть на себя брюки.

— Нейтан, — ответил Кевин Андерсон едва различимым убитым голосом, — у нас… новая жертва…

— Что?! — я чуть не выронил смартфон и прекратил все попытки натянуть брюки.

— Новая жертва… мужчина, белый… весом килограмм в сто двадцать… не знаю, может больше. Только тут, — он нервно вздохнул, — короче тебе лучше увидеть это своими глазами. Тут кое-что… новое.

— Твою мать… как… как же…

Я скрючился на диване, закрывая лицо ладонью и в воздухе повисла длинная пауза в ходе которой ни я, ни Кевин не могли ничего сказать.

— Что… что там новое? — выдавил я из себя спустя несколько секунд.

— Поверь, лучше будет, если ты это увидишь сам и… готовься к худшему.

— Ладно… пришли мне адрес, сейчас приеду.

— Пришлю…

— Райану звонил?

— Он здесь со мной, мы у желтой ленты… Он… возвращался в Бюро как раз когда я узнал о новой жертве. Я поначалу даже верить не хотел таким новостям, но как только своими глазами убедился, что это правда, сразу же позвонил тебе. Сейчас буду стягивать всех остальных.

— Штайблиха не забудь. Уже еду.

Просидев на диване еще несколько секунд, держась руками за голову и прислушиваясь к своему дыханию, я собрался с силами и попытался встать, чтобы одеться, но едва смог оторваться от дивана. В какой-то степени в этом была виновна моя больная нога, но все же основная проблема заключалась не в ней.

Эта новость… новая жертва… меня это застало врасплох. Словно я долгое время опустошал обойму за обоймой, стреляя в своего врага, и когда последняя пуля вылетела из моего пистолета, я неожиданно осознал, что даже не поцарапал своего противника. Я потратил столько сил, пытаясь добиться хоть чего-то, едва не отдал свою жизнь на благо расследования, и когда у меня уже не осталось никаких жизненных сил, я понял, что все это время стоял на месте и не сдвинулся ни на миллиметр.

Чтобы совсем не погрязнуть в унынии и попытаться найти в себе хоть какое-то желание идти дальше, я отмотал мысли на час назад, когда мне еще было хорошо, когда я не думал о плохом. Однако это меня не спасло. За какие бы отрывки позитивности в своем мозге я ни цеплялся, все они были лишь маленькими каплями в сравнении с цунами ужаса, накрывшей мой разум.

С огромным трудом я поднялся с дивана и побрел в спальню. В шкафу я обнаружил единственную чистую белую рубашку и натянул на себя, не обращая внимания на ее легкую помятость. Следом я подхватил валяющуюся в углу трость, накинул пиджак, прикрепил кобуру с пистолетом и, вызвав такси, в полном обмундировании направился к выходу.

Находясь одной ногой за порогом, я вдруг понял, что кое о чем забыл. Я вернулся в гостиную, отыскал свои запасные ключи от квартиры и, не утруждая себя вернуться в спальню, оставил их на небольшой полке рядом с входной дверью. Кристен разберется что к чему по пробуждении, а сейчас у меня нет ни времени, ни желания объяснять ей ситуацию.

Ввиду неприятных телесных травм, спуск с пятого этажа занял у меня некоторое время и потому ждать такси мне не пришлось ни секунды. Желтая машина уже ожидала у порога и ее водитель заинтересованно крутил головой по сторонам, пытаясь отыскать своего ночного пассажира. Вытягивая из пиджака смартфон, я забрался в машину, затем поглядел на смс-сообщение на экране и продиктовал таксисту адрес.

Путь оказался не таким уж длинным, как я того опасался, да и к тому же ночью на дорогах было весьма просторно. Так что довезли меня до пункта назначения за пятнадцать минут. Таксист остановил машину метрах в десяти от полицейских мигалок. Я расплатился и вылез из машины, вдыхая ночной воздух Центрального парка.

Да, это был Центральный парк. Снова. Стивен Горэм — специальный агент Лос-Анджелесского управления ФБР и по совместительству третья жертва серийного убийцы, был найден на территории этого же парка. Теперь людей тут точно поубавится. И никто не будет думать о своих внешних данных, задумываться о том, подхожу ли «я» под предпочтения серийного убийцы. Центральный парк — тихое семейной место огромного мегаполиса, куда люди приходят, чтобы отдохнуть, побыть со своими близкими и порадовать глаза зеленью растений. Теперь же это место приобретет репутацию стола мясника, где он мастерски потрошит внутренности своих жертв. Мало кто теперь сюда сунется.

Недалеко от себя я насчитал пять машин: две полицейские, два джипа ФБР и фургон коронера. Все машины бесшумно сверкали своими синими и красными мигалками, пронизывая ночную тьму яркими световыми вспышками и создавая впечатление, что в парке сейчас проходит дискотека под открытым небом.

На улице было тихо и прохладно. Ветра не было, в воздухе пахло сыростью, где-то далеко небо озарялось вспышками молний и спустя пару секунд до моих ушей доходил едва различимый грохот грома. То ли интуиция, то ли опыт последних дождливых дней подсказывали мне, что к утру вновь пойдет сильный ливень.

Крепко сжав в правой руке трость, я медленно похромал по асфальту к почти незаметной за светом сверкающих мигалок желтой ленте с надписью «место преступления». С каждым шагом мне открывалось все больше и больше деталей. Сначала я заметил парочку бледных лиц сотрудников полиции, затем еще троих сотрудников коронера в темных комбинезонах, троих сотрудников ФБР и в последнюю очередь мне на глаза попался силуэт Кевина Андерсона. Он стоял спиной ко мне и что-то эмоционально объяснял своему собеседнику по смартфону. Пройдя еще пару метров, я заметил, как одно из деревьев подпирает Райан и с небывалым интересом рассматривает свою забинтованную левую руку без мизинца.

Я подошел почти вплотную к высокому джипу ФБР, скрывающему своими габаритами место преступления, и остановился возле Кевина, который как раз закончил разговор и прятал смартфон в карман пиджака. Заметив меня, временный глава моего отдела, мрачно кивнул.

— Ну что, готов? — Кевин посмотрел на меня исподлобья, будто скрывая свои виноватые глаза.

— Нет.

— Я тоже не был.

Кевин обошел джип, я последовал за ним и наконец-то увидел все то, что располагалось за желтой лентой. Должен сказать, что в первую очередь мой взгляд все же остановился на высоком мужчине в бежевом плаще, стоящем метрах в пяти от меня. Ему на вид уже было лет за шестьдесят, на голове у него росли седые редеющие волосы, а его тело… казалось, будто это кости покрытые кожей, настолько он был тощим. Мужчина неподвижно стоял и не отрывал своего взгляда от…

Тут я и оцепенел. Я почувствовал, как мое сердце больно сжимается в груди, будто не зная, куда себя деть от этого ужаса. Я видел перед собой… я… я, правда, не знаю, как это назвать. Нет такого слова, каким можно было бы назвать то, что я видел. Огромное тело… красного мужчины. Не белого, не черного, а красного. Казалось, что это естественный цвет кожи этого бедняги. Все его тело было залито кровью и имело оттенки от ярко-красного до идеально черного.

Словно заколдованный увиденным, я на автомате пригнулся, проходя под желтой лентой, и стал медленно подбираться к телу, пока не наткнулся на своем пути на препятствие. Я посмотрел себе под ноги и понял, что смотрю на огромный кусок человеческой кожи. Я вновь перевел взгляд на тело и понял что именно у меня под ногами. Если у предыдущих жертв на месте живота наблюдалось решето, то у этой жертвы живота не было и вовсе… он лежал у меня под ногами. Огромный кусок кожи, некогда закрывавший собой такие органы как кишечник, желудок, печень и много еще чего, лежал у меня под ногами.

Рядом с жертвой можно было наблюдать бесчисленные ошметки выпотрошенных внутренних органов. Я не анатом и не судмедэксперт. Я не могу с уверенностью сказать какие ошметки какому органу принадлежали, но было очевидно, что вокруг разбросаны как минимум остатки желудка с кишечником.

Находиться рядом с таким хаосом, с таким ужасом было невыносимо, мне хотелось не то что сбежать отсюда, у меня впервые в жизни появилось целиком и полностью серьезное желание улететь с этой планеты. Но наряду с ужасом было в этом что-то болезненно притягивающее, от этого невозможно было оторвать взгляда. Будто некая темная сила проникала глубоко в мои мысли и взывала к первобытным инстинктам, пробуждала кровожадность.

С трудом оторвавшись от изуродованной части тела, именуемой животом, я посмотрел на голову жертвы. После увиденного внизу, верхняя часть уже едва ли поражала мое воображение, но это не мешало понимать, насколько зверски убийца обошелся и с головой жертвы.

В первую очередь, следует сказать, что язык, который большинству предыдущих жертв вырывали и запихивали в рот обратной стороной, сейчас лежал рядом с головой, разорванный на две части. Сама же голова… трудно было определить это в таком обилии крови и при плохом освещении, но казалось, что голова целиком отрезана от туловища или, в крайнем случае, оставалась соединена с остальным телом лишь кусками кожи.

Состояние тела и ночная обстановка не позволяли определить на глаз, есть ли на теле еще какие-то раны, например, на руках или ногах, но что-то мне подсказывало, что они были. И самое ужасное во всем этом то, что на этом все. Действительно все. Здесь не было порядка, элемент которого присутствовал в предыдущих убийствах. Здесь не было ни крошки еды, которой убийца раньше так бережно украшал своих жертв, тут не было даже цифры семь, выложенной из кишечника. Только хаос. Зловещий, больной, извращенный, омерзительный… хаос.

— Знаешь, в наше время люди убивают в основном ради выгоды, — Кевин поравнялся со мной, осматривая труп, — бывает, что убивают из ревности… из-за чувств, так сказать. Некоторые убивают, совершая некий ритуал на почве промытых мозгов, но это… это же уже болезнь. Это как если у тебя часто на погоду болит голова, то наверняка у тебя что-то с давлением, с сосудами, ты болен. Так вот мы сейчас наблюдаем симптом.

— У нашего пациента симптомы смертельные. Его болезнь прогрессирует… теперь все… иначе, — словно заколдованный, я продолжал всматриваться в изуродованное тело.

— Боже… честное слово хочется надеяться, что болезнь убьет его в конечном итоге, — Кевин скривился в отвращении и опустил голову, — но… болезнь болезнью, только я вот не могу понять, что изменилось? Куда делся весь этот его ритуал с едой?

— Не знаю. Мне уже начинает казаться, что нам пора прекращать искать во всем этом какой-то смысл. У нас психически больной пациент, а не убийца. Но…

— Что?

— Но то, что у него проблемы с психикой, совсем не означает, что его поступки лишены логики. Что-то изменилось, да, — я перевел взгляд на старого мужчину в бежевом плаще, все еще рассматривавшего изуродованное тело, — в его жизни произошло нечто такое из-за чего он… сошел с ума… сошел с ума, будучи и так уже не в своем уме.

— Хм… как думаешь, совместная охота ФБР и полиции, способна разъярить человека настолько, что он начнет вытворять такое?

— Не знаю… возможно. Это… Штайблих? — я кивнул на изображающего каменную статую старого мужчину.

— Да, он самый. Не вспомнил еще?

— Сейчас вспомню.

Я сделал несколько шагов по направлению к Штайблиху, в надежде, что тот сам обернется ко мне, но он будто ничего не слышал и своим разумом целиком находился в теле жертвы. Дитер Штайблих стоял ровно, гордо сохраняя свою осанку и обе руки держал по швам. Казалось, что он даже не дышал.

— Господин Штайблих, — окликнул его я.

— Агент Стиллер, — произнес он первое слово более-менее естественно, а второе очень высоким тоном.

— Вы собираетесь осматривать тело, делать какие-то заключения на месте преступления? — помня рассказы Райана о Штайблихе, я решил пропустить новое знакомство и перейти сразу к делу.

— Я уже закончил работу, — он повернулся ко мне.

Задрав голову повыше, я попытался разглядеть его глаза, но на их месте была лишь темнота. Его глаза были настолько глубоко посажены, что под покровом ночи представляли собой лишь размытые темные пятна.

— Так быстро?

— Как только агент Андерсон позвонил мне, я сразу же направился к месту преступления, — он посмотрел на свои наручные часы. — Закончил осмотр тела восемь минут назад.

По рассказам Райана я знал, что у него необычный голос, но представлять себе и убедиться на собственном опыте — вещи кардинально разные. Голос Дитера Штайблиха звучал не просто странно, он звучал болезненно. Было несколько непривычно воспринимать столь колеблющуюся интонацию, это сбивало с толку.

— Быстро вы, — я посмотрел на подошедшего поближе Кевина. — Ну так, что вы можете сказать о жертве?

— Что именно вас интересует?

— Что интересует, — замешкался я, — понятно, что тут явные отличия от предыдущих убийств, но все же… ваши личные наблюдения? Что именно изменилось в этот раз? Подходит ли жертва под… предпочтения убийцы?

Я вдруг почувствовал, жуткую истощенность, как физическую, так и психологическую. Задавать стандартные, давно отработанные на уровне рефлексов вопросы оказалось невероятно сложно… и Штайблих заметил это. Он на секунду повел бровью, будто выражая некое презрение то ли к отсутствию конкретики в моих вопросах, то ли к использованию мною фразы «предпочтения убийцы», но тут же переменился и ответил.

— Как вы изволили выразиться «предпочтения убийцы», — пренебрежительной колеблющейся интонацией Штайблих подтвердил одну из моих догадок, — не поменялись. Жертва — белый мужчина весом около 110–115 килограмм и ростом 180 сантиметров, что полностью соответствует предпочтениям убийцы, — он сделал акцент на слове «предпочтениям», — иных сходств с другими жертвами при первичном осмотре не наблюдается. Имя убитого Тимоти Уилкинсон, возраст — 39 лет, об этом говорит бумажник с документами, найденный во внутреннем кармане куртки убитого.

— На нем есть куртка? — я прищурился, пытаясь разглядеть в кровавом месиве признаки хоть какой-то одежды.

— На нем есть вся одежда, присущая жителям Нью-Йорка в осенний период, но, очевидно, условия, в которых находится тело и плохая освещенность не позволяют вам разглядеть эти детали.

— А само убийство? Явно же видно, что в этот раз жестокость просто зашкаливает, если сравнивать с предыдущими убийствами. Да и продуктов питания я что-то не наблюдаю.

— Верно, — впервые я увидел, как Штайблих пусть и на пару секунд, но все же задумался, прежде чем ответить что-либо. — По предварительному осмотру я могу утверждать, что у жертвы значительно повреждены печень, почки, уретра и поджелудочная железа. Желудок, тонкий и толстый кишечники, желчный пузырь — уничтожены полностью.

— Черт возьми, там хоть что-то внутри осталось? — риторически спросил Кевин.

— Смогу сказать после того, как проведу экспертизу, — серьезно ответил Штайблих.

— То есть о возможности присутствия чьих-либо волос в желудке жертвы говорить не приходится? — не в силах более смотреть на этот ужас, я повернулся к телу боком, уставившись на Штайблиха.

— Требуется дальнейшая экспертиза для ответа на ваш вопрос, но вероятность этого весьма мала.

— А что с волосом во рт… в ротовой полости?

— Не обнаружен.

— Возможно ли, что жертва… Тимоти… проглотил этот волос перед смертью?

— Возможно.

— Но требуется дальнейшая экспертиза, — пробурчал я себе под нос. — Ладно, ну а что со временем смерти?

— По температуре остатков печени можно сказать, что этот человек умер не более двух часов назад. Тело еще теплое.

— Два часа назад?! — воскликнул я.

— Он был у нас под носом, — тихо, но не менее ошарашено произнес Кевин.

Я вдруг почувствовал вину. Только подумать, Тимоти Уилкинсона убивали, зверски потроша его внутренности… а я в это время трахался. И жажда убийства, и секс — примитивные звериные инстинкты. В каком-то смысле пару часов назад я ничем не отличался от убийцы, потому как так же был полностью во власти примитивного инстинкта. От таких мыслей мне стало совсем не по себе.

— Черт возьми, — тихо проронил я и обернулся к Кевину. — А кто нашел тело?

— Молодая пара прогуливалась по ночному парку… они и наткнулись на… это.

— Ты их допросил?

— Да, лично. Они никого не видели. Поздний час, знаешь ли.

— А их самих проверил? — я понизил голос, обращая внимание на то, как Штайблих делает пару шагов в сторону от тела и вновь начинает его рассматривать.

— Ты считаешь, что парень с девушкой, которым и двадцати лет нет уби… нет, ты вообще понимаешь, что говоришь сейчас?

— По двадцать лет, значит? — я отчаянно вздохнул, немного сгибаясь и сильнее опираясь на трость. — Ладно, но их стоит допросить еще раз с утра, возможно они что-то видели, — я понизил голос практически до шепота, — а еще попроси Гриффитса сделать отдельное заключение по телу.

— Зачем, Нейтан? — Кевин так же понизил голос до заговорческого.

— Пожалуйста, просто… — я вновь ощутил катастрофическую усталость и, понурив голову, взялся за трость обеими руками, — Кевин, просто сделай это… это же не сложно.

Краем глаза я заметил, как к месту преступления подъезжает еще один джип ФБР и из него вылезает мой отец.

— Нейтан, ты в порядке? — обеспокоенно поинтересовался Кевин. — Ты же едва на ногах держишься. Ты когда последний раз спал-то?

— Я… не помню… в порядке, — собравшись с силами, я заставил себя выпрямиться и сжал трость правой рукой, — отдохну, когда поймаем этого ублюдка, — я бросил мимолетный взгляд на двигающегося в направлении машины коронера Штайблиха.

За желтую ленту решительным шагом прошел Роберт и замер, как только увидел изуродованное тело.

— Твою мать, ну что за херня! — произнес он вместо приветствия, морщась от невыносимого отвращения.

Роберт последнее время и так был как на иголках. Его постоянно дергало вышестоящее начальство, над его должностью нависал большой знак вопроса и все это происходило благодаря нашему серийному убийце. В случае неблагоприятного исхода расследования, Роберт мог потерять свою работу, а за собой повлечь и полную реструктуризацию криминального отдела, что не обязательно означает увольнение всех и вся, но определенно освобождает от обязанностей и меня… обязанностей, которых, к слову, у меня сейчас и так не много.

— Именно это слово, — флегматично отозвался я.

Собравшись с мыслями, Роберт окинул тело терпеливым презрительным взглядом и повернулся ко мне с Кевином:

— Я все же рискну спросить: какие-нибудь улики?

— Пока что нет, — пожал плечами Кевин.

— Но, как видишь, в этот раз все иначе, — добавил я, показательно взмахивая свободной от трости рукой, — кто знает, может при более детальном осмотре судмедэксперты что-то и найдут.

— Лучше бы они нашли, — тяжело вздохнул Роберт, потирая свою лысину.

Кевин молча кивнул нам и нырнул под желтую ленту. Мы с отцом еще какое-то время молча стояли возле тела.

— Ты не смотрел этот сериал, — вдруг заговорил отец, — Место преступления.

— Иногда попадаю на него, но явно не фанат… я сам в таком же сериале играю.

— Меня что улыбает в нем, так это то, что каким бы запутанным не было у них дело, они всегда умудряются обнаружить цепочку улик, которая обязательно приведет к убийце. И так всегда.

— Да, меня это всегда раздражало. В реальной жизни у нас сотни дел, которые остаются открытыми на протяжении десятилетий и многие из них так никогда и не раскрываются… они канут в забвении.

— Черт, как бы хотелось, чтобы с этим делом не случилось так же. Так хочется надеяться, что нам повезет, — Роберт закрыл глаза и отчаянно опустил голову.

— Надежда — глупое чувство.

— А то я не знаю, — язвительно ухмыльнулся отец. — Ты… ты не чувствуешь… что, несмотря на то, как жестоки эти убийства, каждое новое уже воспринимается не так тяжело, как самое первое… будто привыкаешь к этому? Во всяком случае, у меня так.

— Мм… нет, не сказал бы. У меня память отшибло, помнишь? Так что мне это в новинку, столько эмоций, столько… интересных неожиданностей.

— Ну да, прости, забыл. Просто для меня это уже как… как там говорил один русский философ? Смерть одного — это трагедия, а смерть тысячи — уже статистика. Похоже, что для меня эти убийства уже превращаются в статистику.

— Философ? Я думал, он был диктатором.

— Один черт.

— На самом деле эти слова принадлежат знаменитому немецкому писателю, — за нашими спинами неожиданно послышался голос Дитера Штайблиха. — По причине отсутствия на месте преступления вашего судмедэксперта Джулиана Гриффитса мне необходимо ваше разрешение на транспортировку тела для дальнейшей экспертизы, — добавил он, обращаясь к Роберту.

Честно признаюсь, я рад был увидеть небольшое замешательство со стороны Роберта и даже мимолетный испуг от внезапного появления Штайблиха, так как мне казалось, что я был единственным, кто испытывал подобные эмоции по отношению к нашему Лос-Анджелесскому судмедэксперту. Я, разумеется, скрывал эти эмоции, но испытывал.

— Да, конечно, забирайте, — произнес Роберт.

Штайблих кивнул и удалился отдавать распоряжения сотрудникам коронера. Роберт так же не заставил себя ждать и, грустно посмотрев на меня, направился к своей машине.

Хоть бы спросил, как я себя чувствую, — подумалось мне.

Ну да, ему вообще-то сейчас не до этого, а подобные вопросы меня и так всегда раздражали, — следом ухмыльнулся я про себя.

Я проводил взглядом удаляющийся джип отца и посмотрел на Райана, все так же подпирающего одно из деревьев Центрального парка. Райан выглядел сонным и истощенным. На его лице уже заметно прорастала темнаящетина, навевающая мысли о нескончаемом рабочем дне. Он бездумно потирал гипс на левой руке и пустыми глазами следил за суетящимися у тела сотрудниками коронера.

При всей своей потрепанности, Райан конечно же был не способен отнять у меня титул обладателя самого унылого внешнего вида. Я так же пару дней уже не брился, забыл, когда последний раз спал, но при этом имел массу уникальных особенностей вроде заклеенного пластырями затылка, забинтованного торса и правой ноги, парочки кровоподтеков на лице и персональной трости.

Мне начинало казаться, что еще немного и я начну терять сознание. Крепко вдавив трость в землю, я не то что едва держался на ногах, у меня даже не было сил поднять голову. У меня начали появляться мимолетные галлюцинации или так называемые гипнагогические образы — отрывки овладевающего моим сознанием сна. Время от времени я видел какие-то вспышки перед глазами, что-то на долю секунды мелькало, проносилось мимо меня… мимо моих глаз. Иной раз я начинал слышать в своей голове чей-то посторонний голос и чтобы избавиться от него, мне приходилось трясти головой, прогоняя проступающий сон.

В какой-то момент я почувствовал, что мне вот-вот понадобится помощь, чтобы устоять на ногах, и я стал из последних сил искать взглядом любого ближайшего человека, но мой взор остановился на одном из дальних деревьев. Я моментально пришел в себя и проморгался, пытаясь понять, что или кого вижу вдалеке. Изрядно прищурившись, я разглядел чернокожего полноватого мужчину, одетого в официальный костюм. Его большой живот колоритно выглядывал из-под пиджака, а сам он пристально смотрел на меня своими большими глазами.

— Дэвид?! — произнес я, не веря своим глазам.

Я оглянулся по сторонам в поисках кого-нибудь знакомого, чтобы показать, кого я вижу, но что Кевин, что Райан находились довольно далеко от меня, а сотрудники коронера во главе с Дитером Штайблихом были заняты проблемой погрузки тела жертвы. Не найдя никого поблизости, я машинально поднял левую руку в направлении места, где видел Дэвида… но там уже никого не было. В недоумении я начал крутиться по сторонам в поисках Дэвида, но его больше нигде не было видно. Он исчез.

Что это? Дэвид правда там стоял? Он по какой-то причине наблюдал и не хотел, чтобы его видели? Или это как вчера с Хауэром? Простое видение, иллюзия. Мой мозг так возлюбил все эти фокусы с сознанием в последнее время, что я уже не могу доверять самому себе. Я не знаю что правда, а что обман. Вдруг я прямо сейчас сплю? А что если я сейчас на самом деле лежу в палате, погруженный в глубокую кому и грежу своим полуживым сознанием? У меня даже нет сил хотя бы на пару секунд сконцентрироваться, чтобы попытаться критически оценить окружающую обстановку, понять реально ли это все. Я так устал.

— Говорю вам, я видел! Видел! — позади меня послышался до жути хриплый пропитый мужской голос.

Обернувшись, я увидел, как Райан пытается совладать с каким-то грязным бездомным мужчиной. Жалкого вида заросший и сгорбившийся бродяга размахивал пустой стеклянной бутылкой, словно главным аргументом, и почти что бросался на Райана, доказывая последнему, что видел нечто. Райан же пытался его угомонить и понять хоть что-то, из того, что тот говорил.

Я подхромал к ним поближе и более отчетливо расслышал претензии бездомного.

— Да ты послушай меня! — ревел он на Райана. — Говорю тебе, я видел этого… ну как его…

— Серийного убийцу? — не зная как реагировать на это, Райан развел руками.

— Да-да, этот с номерком… что сейчас крутят по всем ящикам! Знаешь, такой здоровый!

— Виктора Хауэра что ли? — спросил Райан.

— Что еще за Виктор Харер? — мужчина скорчил неподдельное крайне колоритное удивление и уставился на Райана, как на идиота.

— Так, притормозите, — вклинился я, — сэр, скажите, как вас зовут?

Услышав мой голос и увидев меня, бедолага шарахнулся, словно узрев призрака, и отпрыгнул на метр назад, ударяясь спиной об дерево, которое всего минутой раннее подпирал Райан. Мы с Райаном недоуменно переглянулись и я сделал шаг по направлению к бездомному.

— Сэр, спокойно, я специальный агент ФБР Нейтан Стиллер, — я вытянул из пиджака свое удостоверение и помахал им перед удивленными глазами неизвестного мужчины.

Сделал я это в качестве психологического приема, чтобы успокоить бедолагу, а не в надежде, что тот начнет читать мелкий текст. Мужчина заинтересованно прищурился и будто во всем разобравшись, успокоился, отходя от ствола дерева.

— Сэр, как вас зовут? — повторил я.

— Виссарион! — гордо ответил тот.

— Что?!

— Ой, простите, Илларион.

— Что?! — в один голос повторили мы с Райаном.

— Илларион, — более сдержано повторил он. — А что? Да… да… это имя такое, у меня предки далекие, они еще в семнадцатом веке жили в…

— Сэр, — оборвал его я, — Ил… Илларион, вы пытались что-то сказать агенту Фоксу, — я указал рукой на Райана. — Вы что-то видели? Вы видели убийцу?

— Да-да, видел! — оживился Илларион. — Здоровый такой, точно как по ящику показывали… и вы не подумайте, я регулярно смотрю… у нас на 64-й есть отличный бар, владелец его такой классный мужик…

— Сэр, кого и когда вы видели на этом месте? — безнадежно вздыхая, спросил я.

— Да-да, так вот как было дело. Я, значит, решил после… ну короче решил просто отдохнуть и умостился за вон тем деревом, — он указал бутылкой куда-то в темноту, — я не первый раз уже там отдыхаю, оттуда реально классный вид, я вам скажу! Видно всех, а особенно ночью. Как-то летом я наблюдал оттуда за одной парочкой… они умостились вон на той лавке, — он вновь указал куда-то в темноту, — дело было ночью… ох я вам скажу, чем они там занимались…

— Сэ-эр, — отчаянно протянул я, начиная терять терпение, — сегодня кого вы видели?

— Да, я помню! А сегодня, прям какой-то конкурс мисс вселенная! Сначала тут прошла одна жгучая брюнетка в таком охренительном бежевом пальто… вот бы мне самому такое, — он посмотрел на свою грязную порванную одежду, — за ней потом была еще одна — блондинка, тоже я вам скажу красавица ого-го, но если честно, то не в моем вкусе. Потом была рыженькая такая на каблуках тоже красавица высший сорт, а потом опять брюнетка!

— И тоже в бежевом пальто? — издевательски спросил Райан.

— А вот… не знаю… как-то не заметил, — задумался Илларион.

— И, наконец, вы увидели… — протянул я.

— Да… увидел… здоровый такой! Вот прям как ты, — он указал пальцем на Райана, — только в плечах как бык! Вон там его видел, — Илларион указал за одну из сверкающих мигалкой полицейских машин.

Заметивший суету возле нас с Райном, Кевин неспешно подобрался поближе, чтобы тоже вникнуть в ситуацию.

— И что он делал? — я посмотрел прямо в глаза бездомному.

— А потом я видел этих двоих, ну пацан и девчонка. Шли себе, ворковали голубки, а потом девчонка как заверещит! Честное слово, я думал у меня от этого визга полопаются эти… пере… перепонки ушей.

— Это он, очевидно, про ту парочку, что обнаружила тело, — тихо пояснил Райан.

— Илларион, что делал тот здоровый мужчина, который в плечах шире вот этого? — я указал пальцем на Райана. — Вы его хоть рассмотрели?

— Да кто его знает… тут, знаете ли, темно.

— Так, все хватит, — потерял я терпение и подошел к Кевину. — Пристроишь его в участок? Пусть протрезвеет, вдруг он и правда что-то полезное видел.

— Угу, — снисходительно кивнул Кевин, поглядывая на Иллариона, — эй, парни, подойдите сюда, — он махнул двум полицейским.

— Только пусть приведут его в порядок, накормят там… кто знает, может он поможет.

— Не беспокойся, все сделаем.

Кевин отдал распоряжение двум офицерам полиции, те следом взяли под руки Иллариона и со словами успокоения повели в направлении полицейской машины, попутно слушая эмоциональный рассказ Иллариона о том, как он вчера приставал в баре к длинноногой красотке.

Кевин, Райан и я молча наблюдали за тем, как территорию места преступления покидает полицейская машина с Илларионом, а через несколько секунд за ней отправляется машина коронера вместе с погруженным телом Тимоти Уилкинсона.

— От этого отброса никакого толку, — презрительно фыркнул Райан, — только время на него потратим. У него все мозги уже проспиртованы.

— Этот отброс когда-то был маленьким невинным ребенком, как и все мы, — высказался я в защиту. — Ему просто не повезло.

— Его проблемы.

— А что это там такое? — Кевин уставился на лужу крови.

Андерсон прошел к месту, где несколько минут назад лежало изуродованное тело Тимоти Уилкинсона. Он вытащил из кармана пиджака и надел латексную перчатку, а затем присел на корточки и вытянул из земли небольшую окровавленную пластиковую карту.