Прочитайте онлайн Иллюзия вины | Глава 3

Читать книгу Иллюзия вины
2816+5274
  • Автор:

Глава 3

Гудок… Второй гудок… Третий гудок…

Лифт поднимал меня из подвального помещения здания Бюро и я, удерживая смартфон возле уха, бездумно слушал звуки из динамика. Мне явно нужна была помощь. Свободной рукой я держался за ручку в лифте и чувствовал, как у меня начинают подкашиваться ноги. Я уже не боролся, я ждал момента, когда упаду где-нибудь посреди коридора или хуже того, улицы, и сам уже буду не в состоянии подняться. И на этот раз наверняка так и случится.

Я был опустошен. Внутри меня не было более ничего такого, что удерживало бы меня на ногах. Несколько дней назад у меня были физические силы, но они давно меня покинули. С тех пор меня держала на плаву лишь моя убежденность в своей правоте и огромное желание довести все это безумие до конца.

Но теперь у меня не осталось ничего. Ни физических сил, ни мотивации. Казалось, что это тупик. Окончательный и бесповоротный тупик, из которого нет ни малейшей возможности выбраться. Осознание такого положения уничтожало любые порывы двигаться вперед. Некуда было больше двигаться.

Металлические двери лифта разъехались в стороны и я, тяжело перебирая ногами, направился к выходу из Бюро, продолжая слушать монотонные гудки смартфона. Райан Фокс все так же не отвечал и потому я бросил попытки дозвониться до него, мысленно обругав своего напарника за то, что когда мне действительно нужна его помощь — его нет. Медленно хромая к выходу по опустевшей в такое позднее время обширной приемной ФБР, я остановился возле одного из свободных компьютеров и уселся за клавиатуру. Набрав запрос в поисковике, я отыскал сайт Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе и стал читать последние новости. Отмотав сводки университетской жизни до двадцать шестого сентября, я обнаружил знакомую фотографию с конференции по нейропсихологии с точной датой и временем.

Удостоверившись в очевидном, я с трудом поднялся из кресла, предварительно едва не свалившись с него, и продолжил свой путь к выходу из Бюро. Добравшись до прозрачных дверей из армированного стекла, я обнаружил, что на улице начался сильнейший ливень. Я гневно чертыхнулся на давно не чтивший меня своим присутствием дождь, достал смартфон и вновь начал названивать Райану. После очередных нескольких безрезультатных попыток дозвониться до него, я сделал вывод, что он осуществил мою мечту — лег спать. И я вызвал такси.

Желтая машина довольно быстро подъехала и остановилась у подножия ступенек метрах в десяти от входа. Под проливным дождем я неуклюже похромал вниз по широким ступенькам, промокая насквозь под беспощадным потоком воды, льющимся с черного ночного неба. К тому моменту, как я запрыгнул на заднее сиденье такси, я уже ощущал себя так, словно искупался в одном из холодных заливов Нью-Йорка. Было холодно, меня охватил легкий озноб, прокатившийся сковывающим импульсом по всему телу. Но холодный природный душ так же оказал на меня ободряющее воздействие, заставляя немного собраться с мыслями.

Назвав таксисту адрес, я опустошенно уставился в окно, наблюдая за мелькающим под машиной асфальтом. Сначала это была обычная серая дорога, затем на глаза все чаще стали попадаться большие лужи и в конечном итоге дороги города окончательно превратились в целые реки дождя. Огни города продолжали освещать улицы, но залитые водой тротуары были практически пусты. В какой-то момент такси остановилось на красный свет и впереди по тротуару быстро перебежал дорогу мужчина с собакой. Он держал в руках небольшой зонт и, выставив его впереди себя, пытался укрыть от дождя не свою голову, а резво бегущую впереди него собаку. В отражении зеркала заднего вида я заметил улыбку водителя, проводящего взглядом эту парочку.

Загорелся зеленый свет светофора и машина плавно тронулась с места. Я немного приподнял взгляд и теперь бездумно смотрел сквозь окно такси на одинокие машины, неспешно плывущие по асфальту. Такси завернуло за угол, а затем долго ехало по прямой, никуда не сворачивая. Проезжая очередной перекресток, я заметил впереди по правой стороне улицы укрывшегося в темном переулке за мусорным баком бездомного. И машина остановилась.

Я оглянулся по сторонам и понял, что не заметил, как быстро пролетело время. Машина уже стояла точно под моим подъездом. Рассчитавшись с таксистом, я неохотно выкарабкался из машины под жестокий холодный ливень. Теперь я стоял рядом со своим домом и смотрел в переулок на бездомного. Внутри меня тускло горело желание помочь ему. Мне захотелось подойти к нему и… не знаю, дать денег, отвести в свой подъезд, чтобы он не мок под дождем, может, просто дать какую-то одежду, но…

Купаясь в бесконечном потоке дождя, я посмотрел на отделяющую меня от бездомного реку и попытался сделать шаг вперед, но осознал, что с большой вероятностью я не дойду даже до середины. Отчаянно понурив голову, я попятился назад и похромал в свой подъезд. Внутри меня ожидало спасение от дождя, но так же поджидало и испытание в виде долгого подъема наверх.

Ступив одной ногой на ступеньку, ведущую на второй этаж, я заметил горящую кнопку вызова лифта. Я сделал шаг назад и с удивлением обнаружил, что за время моего отсутствия лифт починили. Искренне обрадовавшись такому положению дел, я нажал на кнопку и двери тут же разъехались в стороны. Зайдя внутрь кабины, я уставился на два ряда кнопок с номерами этажей и, немного подумав, ткнул в тринадцатый этаж.

Пока лифт поднимался, у меня в голове неожиданно и хаотично стали всплывать последние слова Дитера Штайблиха. Заглянуть дальше своего носа… распрощаться с иллюзиями… признать действительность такой, какая она есть… подумать головой…

Я достал смартфон и в очередной раз предпринял попытку дозвониться Райану. Все-таки было кое-что еще, что меня мучило, но я по-настоящему боялся об этом даже думать. А вот Райан, напротив, не боялся и всячески подстрекал меня к этому. Может, я и вправду был настолько слеп, что не видел дальше своего носа? Так это или нет, сам я был уже не в состоянии что-то исправлять и потому хотел развязать руки Райану, чтобы он кое-что проверил.

Однако Райан все так же не отвечал и гудки в динамике смартфона бесконечно тянулись, не давая никакого результата. Двери лифта раскрылись, я спрятал смартфон в карман пиджака и побрел по темному коридору, изредка освещаемому тусклыми лампочками. Я брел среди одинаковых дверей ярко-зеленой расцветки и, поглядывая себе под ноги, наблюдал за своим размытым силуэтом, мутно отражающимся в блестящем полу.

Добравшись до квартиры с номером двенадцать, я постучал в дверь, а затем опомнился и поглядел на свои наручные часы. Они показывали 23:05. Я поздно осознал свой поступок, но деваться уже было некуда. Через несколько секунд дверь отворилась и облаченная в обтягивающий черный джинсовый костюм Кристен уставилась на меня ошарашенным взглядом.

— Не… Нейтан, ты… — она явно была озадачена моим жутким внешним видом, — что с тоб…

— Я чуть не застрелил невинного человека, — неожиданно для самого себя произнес я, виновато понурив голову.

— Что, опять…? Ой… прости, я не это имела в виду, я не хотела…

— Да все в порядке, ты права… это чем-то похоже на то, что я сделал пять лет назад… но в этот раз все обошлось полюбовно… невиновных я не убивал… ну то есть…

Я пошатнулся, хватаясь рукой за откос.

— Нейтан! — Кристен попыталась осторожно поддержать меня за мокрый пиджак. — Ты же еле на ногах держишься. Давай, зайди внутрь.

Сопротивляться я не стал, так как подсознательно именно ради такого предложения сюда и пришел.

— Ты прости, что я так поздно… и в таком виде, — я осторожно переступил порог, держась за стену, и оказался в квартире Кристен, — я просто… я не знаю, куда мне еще пойти… все так…

На полуслове я буквально рухнул на небольшой стул в прихожей и обеими руками закрыл мокрое от дождя лицо.

— Нейтан, ты… что с тобой? — настороженно спросила Кристен.

— Ну… как я уже сказал, я чуть было не пристрелил невиновного человека, просто потому что считал, что это он и есть серийный убийца по прозвищу «Лос-Анджелесский Ангел Смерти», — я тяжело вздохнул, — Кристен, я… я не знаю, в голове какой-то бардак, я в полном отчаянии… я… последние дни я вел охоту на призраков… я… не уверен уже в том, что реально, а что нет… я больше так не могу.

— Похоже, что тебе действительно нужно отдохнуть. Ты… ты правда чуть не убил кого-то, потому что думал, что он… ну…? — она недоверчиво покосилась на выглядывающий из-под моего пиджака пистолет в кобуре.

— Да… до чего я докатился, — я обратил внимание на то, что Кристен была одета не совсем по-домашнему. — Ты куда-то собиралась сейчас?

— Я… да, мне надо тут к одной соседке зайти…

— Не поздновато?

— Она работает в ночную смену, которая в полночь начинается. Просила перед работой занести ей пару учебников для своего племянника… я ей обещала.

— А я думал, я твой единственный сосед, — устало усмехнулся я.

— Ну… ты мой самый уникальный сосед, — она выдавила из себя улыбку.

Откуда-то из гостиной послышался шорох и из-за угла показалось недоуменное морщинистое лицо взрослого мужчины лет шестидесяти пяти, облаченного в серый свитер и черные брюки. Для своего возраста он имел довольно густые короткие волосы, которые к тому же не успели еще полностью выцвести, и потому большая часть растительности на макушке у него была черного цвета. Из-под очков без оправы он оценил меня недоверчивым взглядом, а затем вопросительно поглядел на Кристен. В последнюю очередь я заметил, как у него едва заметно подрагивает левая рука.

— Папа, это Нейтан, — ответила Кристен на молчаливый вопрос своего отца. — Я тебе как-то говорила о нем, он в ФБР работает, — она перевела свой взгляд на меня и кивнула в сторону отца. — Мой отец — Джозеф.

— Рад знакомству, сэр, — кивнул я.

— Нейтан, значит, — подозрительно произнес он и остановился передо мной, оценивая осторожным взглядом, — тоже связал свою жизнь с этой проклятой работой?

— Да, сэр. Верность, смелость, честность… кажется в таком порядке.

Джозеф снисходительно усмехнулся, мимолетно переглянувшись со своей дочерью.

— Сынок, ты извини за такую откровенность, но ты сейчас выглядишь как кусок дерьма.

— Ну папа! — воскликнула Кристен.

— Спасибо, сэр. Я это знаю.

— Видишь, Кристи? — Джозеф немного устало и в тот же момент с улыбкой на лице поглядел на Кристен. — Он это и сам знает. Ну чего расселся, проходи в гостиную раз пришел, мы тебе чего-нибудь нальем. Расскажешь мне, чем сейчас живет управление с самым большим бюджетом в стране.

Он пригласительно кивнул и скрылся в гостиной. Я следом вопросительно уставился на Кристен.

— Только не удивляйся, если он тебе будет говорить о каких-нибудь несуразицах, — тихо и мрачно произнесла она, — с тех пор как он перебрался в Нью-Йорк, его состояние ухудшилось. У него мысли начинают спутываться.

— Не волнуйся, я его понимаю, у меня сейчас то же самое. Ты надолго?

— Я… нет, не думаю. Отдам учебники и вернусь к вам.

— Слушай, извини, что я… вот так… без предупреждения, мне просто…

— Хватит уже, — улыбнулась она, — все нормально. Пошли в гостиную, отец там явно тебя уже ожидает.

Благодарно кивнув, я осторожно поднялся со стула и, держась за стену, в сопровождении Кристен прошел в гостиную, где Джозеф, сидя в кресле перед небольшим деревянным столиком, наливал горячий чай. Сделав еще пару тяжелых шагов, я осторожно присел в одно из больших белых кресел.

— Только не грузи сильно Нейтана своими рассказами, — Кристен произнесла последнее наставление, одарила взглядом меня и своего отца, а затем, подхватив свою сумочку, удалилась из гостиной.

— Разберемся, — буркнул Джозеф вдогонку, — ни о чем не волнуйся.

Скрытая от моих глаз дверь захлопнулась и мы остались вдвоем. Я покрутил головой по сторонам и оценил квартиру Кристен, которая по планировке была идентична моей, но все же отличалась иной, более светлой расцветкой и новой мебелью. Несмотря на недавний переезд, ничто из окружения не выдавало нового жильца. Вокруг было убрано и все предметы, вроде различных сувениров и книг были бережно расставлены по своим местам, создавая атмосферу абсолютной гармонии.

— Ну так, кто тебя так отделал? Что за ублюдок? — спросил Джозеф, подвигая чашку с чаем ко мне.

Скрипя суставами и морщась от боли, я наклонился вперед и взял горячую чашку в руки. Сделав небольшой глоток, я безмятежно посмотрел в пол, едва улавливая звуки тарабанящего в окна ливня.

— Да их в последнее время много развелось, сэр. И каждый последующий… на голову превосходит предыдущего… буквально и фигурально.

— Тебе так только кажется, выродков хватало во все времена. Никогда не забуду, как будучи еще зеленым юнцом, столкнулся с Джорджем… нет… не Джорджем. Как же его звали… ах, да, с Гейбом… Гейбом Кроуфордом. Мне тогда было двадцать шесть, я был простым аналитиком… и к тому же очень наивным. А Гейб был здоровенным шкафом, которого невозможно было бы обойти даже на безлюдной улице.

— Хотите сказать, у него был… лишний вес? — нахмурился я и незаметно вытянул из кармана смартфон.

— Нет-нет. Он не был жирным, он был накачанным.

Пока Джозеф рассказывал, мне в голову пришла одна идея и я вновь вспомнил о Райане, который мог бы проверить кое-что для меня. Звонить ему я не стал, а вместо этого набрал и отправил СМС: «Райан, мать твою, когда проспишься, перезвони мне, а лучше приезжай прямо ко мне домой».

— Необъятная гора мышц, взращенных на бесчисленных стероидах, — почти что восхищаясь, продолжал отец Кристен. — Он был помешан на этом… на своей физической мощи. Он ловил кайф от ощущения, что может разорвать в клочья живого человека… чем и занимался.

— Рвал людей?

— Да, но в основном тех, кто был значительно слабее его… в разы слабее. Больше всего он предпочитал хрупких девушек. Я не хочу вспоминать обо всем, что он вытворял с ними, но заканчивалось все оторванными конечностями…

— Твою мать… да это просто… — скривился я, не зная, какое подобрать слово.

— Да уж… поверь мне, такая жестокость не поддавалась описанию. Шейн был…

— Шейн?

— Да, Шейн, а что?

— Вы сказали, что его звали Гейб…

— Гейб? — Джозеф задумался на несколько секунд, усердно штудируя содержимое своего мозга. — Нет, не Гейб… его звали Шейн, я ошибся. Так вот о чем я?

— Вы упомянули, что вы лично столкнулись с… Шейном?

— Да… черт возьми, я тогда был готов поверить во что угодно, только бы сбежать от него подальше. У меня была догадка и я решил ее проверить, по глупости не уведомив об этом начальство. По наводке я забрел в один полузаброшенный дом… и застал там Шейна… за его занятием. Черт, я думал, что обделаюсь на месте, когда увидел перед собой оторванные конечности… но я не успел.

— Шейн схватил вас?

— Да… у меня не было ни шанса. Я просто остолбенел от такой картины, а этот громила откуда-то появился у меня за спиной и швырнул об стену с такой силой, что у меня треснул череп, — Джозеф указал пальцем в область над левым виском. — Как только я пришел в сознание, он начал меня пытать, пытаясь узнать, кто еще знает про его обитель. Я выдавал ему информацию по крупицам и тянул время до последнего… он под конец мне почти что оторвал большой палец на руке… и он бы оторвал… и не только бы палец… если бы не мой хороший друг… Алекс… который обратил внимание на некоторые заметки у меня на столе и догадался, куда я сдуру направился в одиночку.

— Он вас спас?

— Да… он и отряд спецназа. О чем я только думал, когда решился пойти туда один. Если бы не наблюдательность Алекса… то… не было бы меня… не было бы и Кристи… не было бы у меня Вивьен. — Джозеф тяжело вздохнул, помрачнел, казалось, что он вот-вот пустит слезу. — Но это все прошлое, а прошлое никому изменить не под силу. Так ты расскажешь, что у вас в управлении творится сейчас? Кто тебя так?

— Честно говоря, сэр, я смогу вам поведать не более чем вы сами сможете узнать из телевизора или в интернете. Этот… ангел смерти… как его прозвали… такое ощущение, что я сражаюсь с призраком, — я украдкой поглядел на экран смартфона и не обнаружил там никаких ответных СМС, только время — 23:16, — я непосредственно с ним не контактирую, но при этом из-за него стабильно обрастаю ранениями.

— Ангел смерти? Что это еще за хрень?

— Вы… вы что… новости не смотрите?

— Нет, конечно. Что там смотреть? На бесконечные речи о демократии и толерантности? Я этим дерьмом за всю жизнь насытился, работая заместителем директора. Вот и спрашиваю у тебя о том, что в действительности сейчас творится, а не то, что нам впаривают СМИ.

— А, так это у вас семейное, — я тихонько ухмыльнулся себе под нос, вспомнив, как упрекал Кристен в том, что она меня ни разу не видела в новостях. — Ну… в таком случае, сэр, вы действительно много упустили. Сейчас все только и трубят об этом… ангел смерти потрошит своих жертв и… загнал в спортзалы добрую часть населения с лишним весом.

— Не уверен, что понимаю тебя, сынок. Что именно делает этот… ангел смерти?

— На его руках семь убийств. Каждая жертва — это мужчина или женщина с довольно большой массой тела. Шестеро из семи жертв весят более сотни килограмм. Каждую свою жертву серийный убийца сначала оглушает электрошокером, а затем начинает зверски потрошить внутренности… а еще он вырывает с потрохами языки своих жертв. По завершению этой процедуры, маньяк совершает… некий ритуал… он раскладывает на жертве различные продукты питания, создавая таким образом некое… подобие искусства.

— Твою мать, ты это сейчас все серьезно? — глаза Джозефа округлились в неподдельном если не ужасе, то точно удивлении.

— Я забыл еще одну вещь, многие жертвы имеют свой порядковый номер. Убийца вырывает с потрохами их кишечники и выкладывает из него рядом с жертвой одну цифру. Конечно, в убийствах есть различия, но в целом картина примерно такая.

На какое-то мгновение Джозеф отрешенно уставился в пол, будто пытаясь осознать все описанные мною ужасы серийных убийств. Казалось, что он мысленно перебирает все случаи, с которыми ему приходилось сталкиваться в своей практике, в надежде найти хоть что-то подобное. Но, похоже, ничто хотя бы отдаленно похожее так и не пришло ему в голову.

— Боюсь представить, каково это было тебе воочию видеть такое… зверство, — почти шепотом выдавил он из себя после недолгих размышлений.

— Я ничего омерзительнее в жизни не видел… это… это какой-то… хаос, — я вновь поглядел на экран своего смартфона и, не обнаружив там ничего полезного, сделал глоток чая. — Из семи жертв… двое работали в ФБР… одну из жертв я знал лично…

— Черт… двое сотрудников ФБР? И ты лично знал…? Мне жаль, сынок… увидеть такое с кем-то, кого ты знал, — Джозеф потянулся за своей чашкой с чаем, но вдруг его рука задрожала и он передумал пить, вновь откинувшись в кресле. — Да… я и правда отстал от жизни…

— Поверьте, оно и к лучшему, сэр. Это тот случай, когда меньше знаешь — лучше спишь.

— И как успехи с поимкой этого ублюдка?

— Никак, сэр. У нас есть половина отпечатка пальца, от которого никакого толка, и на этом все значимые улики заканчиваются. Это профессионал, не оставляющий после себя никаких следов… а если такое и случается, то пользы от этих следов нам мало.

Несмотря на подрагивающие руки, Джозеф все же решился взять чашку. Сделав небольшой осторожный глоток, словно для успокоения, он вернул чашку на стол и, скрестив пальцы перед лицом, задумчиво уставился в пустоту.

— В 1988-м, спустя четыре года после того как ДНК начали использовать в криминалистике, — медленно произнес он, будто с трудом выкапывая давние воспоминания, — мы имели дело с одним серийным убийцей, который каждой своей жертве посылал конверты с засушенными цветами. Мы пытались вычислить его целый год, но подонок был умен и подчищал за собой не хуже бригады по дезинфекции. Однако он все же попалился на собственной ДНК, которую мы нашли на этих конвертах. Тогда это был далеко не самый известный способ вычисления преступников и он явно не учел подобного фактора…

— Но у нас нет ни единого образца ДНК, сэр…

— Что, вообще ничего?

— Ничего, сэр.

Джозеф не нашел, что ответить и, разочарованно вздохнув, вновь потянулся за полупустой чашкой с чаем. Тем временем за окном неутомимо напоминал о себе сильнейший ливень. Казалось, что с каждой минутой он начинает стучать в окна все сильнее и сильнее, словно нежеланный наглый гость, который вот-вот проникнет через стекло и зальет всю комнату холодной водой.

— Черт, живешь и не знаешь, какому ублюдку взбредет тебя убить, — Джозеф хмуро поглядел в окно, — для одних ты слишком худой, для других слишком жирный. Кому-то не нравится твой цвет кожи, кто-то считает, что у тебя неправильные взгляды на мир. Каждый считает, что он прав, а вокруг одни идиоты…

— Наверное, так уж мы устроены…

— Когда Кристи была маленькой, ты даже не представляешь, сколько раз я лишал ее возможности пойти погулять вечером, запрещал видеться то с теми, то с этими… И все из-за этой работы… как представишь, что с твоим ребенком может сделать какой-нибудь больной извращенец, то всерьез подумываешь о том, чтобы запереть свое чадо в клетке и никуда никогда не выпускать.

— Ну ей с вами все же повезло, — устало улыбнулся я, — не каждый имеет столь осведомленного родителя.

— Не уверен, что она тогда думала так же.

— Кристен… она рассказывала, что недавно пережила… что вы пережили утрату. Она когда вспоминала о своей матери, то мне иногда казалось, что она вот-вот расплачется.

— Да, это… смерть Вивьен стала для нас обоих ударом… но для Кристи это была просто катастрофа, она ее так любила… Вивьен была всем для нее.

— Могу только представить… наблюдать столь длительное время, как постепенно угасает твой близкий… ухаживать все это время… должно быть ужасно. Мне приходилось сталкиваться с раком в своей жизни несколько раз… это, наверное, самая жуткая болезнь из всех существующих.

Я вновь вытянул смартфон и начал набирать новое СМС: «Райан, когда ты уже…»

— Рак? — после недолгих раздумий прервал Джозеф мой набор СМС. — Какой еще рак?

— Ну… а… от чего умерла ваша жена? Кристен вроде никогда не называла болезнь, но я, судя по ее описанию… сделал вывод, что это был рак.

— Рак… нет… это… это была булимия. Проклятие нашего общества… Вивьен весила столько, что к концу своих дней под ней пол начинал проламываться. Конечно, сама булимия едва ли может кого-то убить, но у Вивьен был такой вес… и слабое сердце, которое не выдержало.

Я вмиг забыл о написании СМС Райану и уставился на отца Кристен.

— Були… булимия? Ваша жена страдала от… ожирения?

— Ну… да, булимия. Знаешь, эта психологическая хрень, когда ты ни о чем кроме еды и думать не можешь. И ты все ешь и ешь… Когда-то Вивьен была красавицей, но то, во что она превратилась перед своей смертью… жуткое зрелище, я тебе скажу. Несмотря на столько прожитых вместе лет, я начал ощущать по отношению к ней явное отвращение… но не Кристи… она, похоже, не замечала ее внешности, она любила Вивьен как человека, как свою мать.

— Кристен ухаживала за матерью, наблюдая как чрезмерный вес ее убивает? — я нервно сглотнул.

— Да… Кристи была с ней до последнего вздоха, в отличие от меня… я бы не смог это все вытерпеть. После смерти Вивьен… Кристи прям… не знаю… вроде все та же Кристи, но в ней будто что-то умерло… внутри.

В моей голове что-то вертелось, что-то такое, что вызывало во мне чудовищный страх. Было такое чувство, что однажды я узнал о чем-то ужасающем лично для себя и будто не в силах принять столь жуткую действительность, похоронил эти воспоминания. Я точно знал о чем-то жизненно важном, но пока что не мог вспомнить, о чем именно.

— Что такое, сынок? — обеспокоенно спросил Джозеф. — Ты будто призрака увидел?

Я внезапно вспомнил, как Джозеф упомянул несколькими минутами ранее о своей работе, а точнее, о должности.

— Сэр, простите, вы сказали, что работали заместителем директора?

— Ну да…

— Но в Чикагском управлении ФБР нет такой должности, там есть только должность специального руководящего агента.

— А какое отношение я должен иметь к Чикаго? — Джозеф недоумевающе уставился на меня.

— Сэр… — я выдержал длинную паузу, по-настоящему боясь задать следующий вопрос, — в каком городе вы работали до выхода на пенсию?

— В Лос-Анджелесе, конечно, тебе что Кристи не говорила, откуда она?

Я ощутил, как у меня по всему телу пробежали мурашки, а сердце, словно сжатое в пасти хищника, изо всех сил пыталось вырваться из его клыков через грудную клетку.

— Сэр, вы не путаете ничего? — спросил я с тщетной надеждой на спутанность мыслей Джозефа вследствие болезни. — Может вы работали в Чикаго?

— Что за странные вопросы у тебя?! — раздраженно воскликнул он. — Я еще не совсем выжил из ума. Я сорок лет проработал в Лос-Анджелесском управлении, семь из которых занимал пост заместителя директора, пока Стивен Мартинез меня оттуда не выдворил по состоянию здоровья.

Позабыв о своем катастрофическом физическом и психологическом состоянии, я вскочил с кресла и принялся осматривать квартиру Кристен, одновременно прокручивая в голове все события последних дней. Я не мог поверить в то, о чем сейчас думал. Я начал искать оправдание своим мыслям. Что если это очередная игра моего разума? Что если я сейчас на самом деле сплю? Что если все мое представление о прошедших днях неверно и я окончательно запутался в происходящем? Ведь со мной такое уже было и далеко ни один раз. Вдруг это все иллюзия? Не правда? Пожалуйста, пускай это будет прихотью моего больного разума, пожалуйста…

— Нейтан! — одернул меня Джозеф за рукав, так же встав с кресла и подойдя вплотную. — Какого черта с тобой происходит?!

Я посмотрел в гневно-недоумевающие глаза Джозефа и осознал одну простейшую вещь.

— Вы же бывший начальник Лос-Анджелесского ФБР со всеми вытекающими отсюда связями и знаниями… а она ваша дочь…

— Да что, черт возьми, ты несешь?!

— Ответьте мне, пожалуйста, еще на один вопрос. Вы знаете Стивена Горэма?

— Стивен?! Конечно, мы с ним вместе в одном отделе работали, хороший друг нашей семьи был, постоянно навещал меня, как я на пенсию вышел. Только последнее время что-то от него не слышал…

И тут я вспомнил.

— Сэр, агент Стиллер! — чуть ли не кричал Джейкоб у меня в ухе, — немедленно убирайтесь из здания, его взорвут через двадцать секунд!

— Что?! — я замер на месте.

— Здесь никого не было, потому что все рабочие готовятся к сносу здания! Они уже не в состоянии остановить процесс сноса! Быстро убирайтесь оттуда, это будет направленный взрыв!

— Черт возьми! — выругался я и молниеносно развернулся обратно к лестнице.

Со всех ног я бросился бежать к выходу, напрочь забывая о замеченном мною секундой назад неизвестном посетителе. Едва не споткнувшись и не полетев кувырком, я все же удачно спустился по лестнице на третий этаж и тут же устремился к следующей лестнице, находившейся в пяти метрах от меня. Словно спринтер, преодолев это расстояния за две секунды, я перепрыгнул сразу несколько ступенек и в следующий миг оказался на втором этаже. До последней лестницы меня отделяло немалое расстояние метров в пятьдесят, а то и шестьдесят. Я выжал из мышц своих ног все возможное и помчался к выходу. Пролетая десятки недостроенных перегородок, я на автомате считал секунды до обрушения здания. По самым грубым прикидкам у меня оставалось около восьми секунд, чтобы добежать до выхода.

Выжимая из себя все силы, я пробегал огромное пространство на какой-то нечеловеческой скорости. Адреналин делал свое дело, обеспечивая меня скрытыми резервами сил и я уже был совсем близок к последней лестнице, когда скрипя туфлями, затормозил от увиденного и споткнулся, падая на одно колено. Я взглянул в хорошо узнаваемые глаза Кристен. Она была облачена в черный обтягивающий джинсовый костюм и черные грязные сапоги. Ее белоснежные волосы были собраны в пучок на затылке, а ее глаза… я успел в них заметить то, чего прежде не видел — их цвет. Раньше я такого не замечал, оба ее глаза всегда были голубыми, но сейчас один из них был зеленым, а другой голубым. И эти глаза смотрели на меня, выражая неподдельный страх.

— О черт, — в полном ошеломлении произнес я.

В следующую секунду Кристен бросилась к выходу, затем прозвучал ужасающей громкости и мощи взрыв, бетонный пол у меня под ногами провалился, я полетел вниз и день превратился в ночь.

— Твою мать, — произнес я, глядя в глаза Джозефа.