Прочитайте онлайн Иллюзия вины | Глава 1

Читать книгу Иллюзия вины
2816+5268
  • Автор:

Глава 1

На следующее утро я проснулся без помощи своего «верного» и ни разу за последнее время не будившего меня будильника, просто потому что не услышал его и немного проспал. В спешке я умылся, оделся и поспешил на работу. По пути мне посчастливилось мельком увидеть Кристен. Она так же собиралась куда-то уезжать и, находясь уже одной ногой в такси, в самый последний момент заметила меня, помахав рукой. Я помахал в ответ и уже в более приподнятом настроении помчался на работу.

Добрался я до Бюро, как мне показалось, чуть ли не молниеносно. На входе я как обычно перекинулся парой слов с красоткой Люси и вошел в здание, где меня уже поджидали неприятности. Причем прямо на входе, далеко идти не пришлось.

— Да какого черта?! Как вы здесь работаете? — послышался мне знакомый наглый тон, который я уже не слышал довольно-таки длительное время. — Я не для того тащил свой зад хрен знает куда, чтобы вы мне тут рассказывали, что вы можете, а что нет. Я требую, чтобы вы немедленно предоставили мне всю имеющуюся у вас информацию по делу об этом жирорезе! Особенно все отчеты ваших судмедэкспертов о Стивене Горэме! Сейчас же!

— Сэр, простите, но они еще не готовы, — ответил незнакомый мне мужчина-аналитик.

— Да мне плевать, что у вас тут не готово, работайте быстрее, значит! Я сюда приехал не оправдания ваши выслушивать!

Высокий — около 1 метра 90 сантиметров ростом, коротко стриженный светловолосый, широкоплечий со спортивным телосложением, в официальном костюме и с царским выражением лица. Это был он — Райан Фокс — человек, из-за которого два года назад в Нью-Йорке мы чуть не потеряли двадцать трех ни в чем неповинных студентов, лишь потому, что Райану Фоксу не терпелось надрать задницу психопату, державшему их в заложниках. Ему было всего двадцать девять лет, но амбиции начали переполнять его с того самого момента, как ему вручили пистолет в качестве табельного оружия федерального агента и сейчас они, похоже, достигли своего пика. Этот человек считал себя главным везде, где только можно, и был уверен, что всех людей планеты объединяет лишь одно — они все ему что-то должны.

— Фокс! — заорал я, находясь метрах в пяти у него за спиной.

Он обернулся и злостно уставился на меня. По лицу Райана я понял, что в его планы явно не входила встреча со мной в это время, хотя он прекрасно должен был осознавать, что это было неизбежно.

— Агент Стиллер, — ухмыльнулся он, — а я все думаю, где же мой так называемый босс.

— Ты уже совсем из ума выжил? Тебе здесь ничего не должны! Уймись и знай свое место! — я подошел к нему максимально близко и посмотрел прямо в глаза. Он был сантиметров на пятнадцать выше меня, но это не мешало мне смотреть на него прямо, совсем не задирая головы.

— Иди к черту, Стиллер! — он взял какую-то папку со стола аналитика и сильно оттолкнул меня. Я не удержал равновесие и упал на заваленный документами стол одного из сотрудников управления.

Увидев, какую папку забрал со стола Фокс, аналитик начал кричать ему вдогонку:

— У вас нет прав забирать эти улики!

Очевидно, Райану Фоксу не было никакого дела до каких-то возражений жалких аналитиков, которых он никогда ни во что не ставил, и он даже не потрудился обернуться на возгласы нашего сотрудника.

Мною овладела непреодолимая ярость. Я быстро оправился от падения, догнал Фокса и со всей своей злостью врезал ему кулаком по лицу. Если попытаться привести подходящее сравнение моему поступку, то это было похоже на то, что Фокс легонько кинул в меня бейсбольный мяч, а я в ответ с максимальной силой влупил ему по лицу бейсбольной битой — настолько сильно и жестоко я ударил его в ответ. В результате, он завалился на пол и я заметил, как в области правой брови у него начала сочиться кровь. Однако это его не остановило и он уже поднимался для нанесения мне ответного удара. Ничем хорошим наша драка закончиться не могла, и, понимая это, все сотрудники бросились нас разнимать. Я вовремя одумался и не стал сильно сопротивляться, когда меня пытались сдержать, Фокс же наоборот рвался в бой и трое сотрудников Нью-Йоркского управления с трудом усмиряли его.

— Уберите свои руки! — проревел он. — Ты за это еще заплатишь, Стиллер!

Он неожиданно легко высвободился из рук троих сдерживавших его мужчин, вытер рукавом кровь с лица, поднял оброненную в мимолетной драке папку и живо выбежал из здания.

— Это же наши улики! — снова крикнул аналитик уходящему Фоксу.

Я не стал разбираться с тем, что он там у нас украл, и честно говоря, мне на тот момент было совсем не до этого — мне хотелось что-нибудь сломать или на кого-то наорать. Выругавшись, я направился в свой личный кабинет.

В следующее мгновение я яростно влетел в свое рабочее пристанище и хлопнул за собой дверью так, что звук от удара должен был разнестись по всему этажу. Усевшись за стол, я включил настольную лампу, но та, как назло вспыхнула и сразу сгорела.

— Твою мать! — я изо всех сил стукнул обоими кулаками по столу. Если бы он был деревянным, он бы точно сломался от такого удара.

Подняв свой взгляд, я обнаружил стоящего в дверях Дэвида и не стал ждать, когда он вновь заведет свою шарманку. Я сказал первый:

— Вот только не начинай тут злорадствовать, тебя еще мне сейчас не хватало!

— Фокс…

— Нет, черт возьми, я сам по себе раздраженный сегодня!

— Фокс… — еще тише сказал он.

— Да что так… — я увидел, как он побледнел. — Что такое, Дэвид?!

Тут я заметил, как он истекает кровью в районе живота. Дэвид попытался сделать шаг, но оступился и повалился прямо в дверном проеме. Я немедленно вскочил из-за стола и подбежал к нему.

Увиденное шокировало меня, а затем повергло в ужас. На какое-то мгновение я остолбенел, не зная, что предпринять. У него была в клочья разорвана рубашка и под ней виднелось огромное ножевое ранение, простирающееся чуть ли не на весь его большой живот. Кровь так и хлестала оттуда.

— Дэвид! Дэвид! Только не теряй сознание! Здесь нужна помощь! Немедленно! — я заорал на весь коридор.

— Фокс… — он снова и снова, задыхаясь, повторял эту фамилию.

Я попытался хоть как-то остановить кровотечение, но мои попытки были тщетными — Дэвид стремительно терял кровь.

— Да что Фокс?! Кто это сделал, Дэвид?

— Спортивное телосложение… вспомни… жилистый… высокий… в психологическом портрете только с возрастом ошиблись, — он закашлялся, кровь уже текла у него изо рта.

— Да вашу мать, кто-нибудь меня слышит, тут нужна медицинская помощь! — я в отчаянии срывал голос.

— Нейтан, это он… Фокс.

— Что ты такое говоришь, Дэвид?! Райан Фокс не… ну он не может быть нашим убийцей!

— Может… подумай… Я застал его в конференц-зале… когда он… он… он подменял папки с данными о жертвах… жирореза… нашего жирореза, — кровь уже, должно быть, заполняла его горло, он еле произносил слова, кашляя на меня кровью.

— Он сбежал с какой-то нашей папкой, — в ужасе осознал я. — Только держись, сейчас…

Дэвид резко схватил меня за рубашку и максимально близко подтянул к себе. Он начал шептать мне на ухо:

— Нейтан, это все твоя вина, ты это сделал…

Я в ужасе оцепенел и не мог понять, о чем он говорит.

— Ты ее убил, Нейтан! Кровь Альмы на твоих руках, и ты это знаешь!

— Что?! Ты… Ты не можешь знать, как ее зовут… тебя там не было…

В этот момент из кровоточащего живота Дэвида начали выползать десятки отвратительных черных змей, расползаясь по всему кабинету с жутким гремучим звуком. Я в ужасе отпрыгнул от рассадника змей к самой дальней стене, но эти твари все так же продолжали бесконечно сочиться из его раны, заполняя весь кабинет. От подобного зрелища страх окончательно овладел мной. В полном отчаянии я стоял, прижавшись к стене и чувствовал, как вот-вот у меня из груди вылетит сердце… и тогда я заметил ЭТО. Зеркало на стене справа от меня и свое отражение в нем. Мои волосы. Они были полностью седыми.

Вопреки распространенному художественными фильмами мнению, проснулся я от этого кошмара совсем не вскакивая как подстреленный и уж точно не в холодном поту — я просто открыл глаза. На часах было 7:01. К моему удивлению и одновременно огорчению, на этот раз мне не пришлось напрягаться, пытаясь вспомнить, что же мне снилось. Я помнил весь сон в подробностях от начала до жуткого конца.

Я оглянулся по сторонам и обнаружил, что лежу не в спальне, а на диване перед телевизором. Музыкальный центр, запрограммированный на случайное воспроизведение тридцати песен, выполнив свою задачу, находился в спящем режиме и не издавал ни звука.

Скрепя суставами, я осторожно поднялся и умостился на диване в положении сидя. Передо мной на стеклянном столе стоял пустой прозрачный стакан. Бутылки с виски по близости я не обнаружил, но голова у меня раскалывалась так, будто я вчера выпил не один и не два литра спиртного. Я ощутил внезапный озноб по всему телу и, точно как наркоман с ломкой, весь сжался и согнулся, прижимая голову к коленям.

Так дальше продолжаться не могло.

Примерно год назад после длительного перерыва ко мне вернулись и вновь стали изредка посещать ночные кошмары. Сначала меня это не сильно беспокоило, но спустя какое-то время все кошмары начали становиться похожими друг на друга — у них была общая тема, но при этом каждый раз менялась окружающая обстановка. Возможно, будь это разные кошмары с разными сюжетами, я бы не стал придавать им особого значения, но так как смысл у них всех был один, они стали болезненно давить на мое душевное состояние. Мое подсознание неожиданно стало выпускать на волю когда-то подавленное чувство вины за то, что я сделал несколько лет назад.

С тех самых пор как ко мне вернулись кошмары и стали пагубно на меня влиять, я стал искать методы борьбы с ними. Узнав о моем душевном состоянии, отец всячески пытался затащить меня к психологу, потому что иногда из-за недосыпа или всего лишь плохого настроения я стал выкидывать такие вещи на работе, что мои действия могли навредить не только мне самому, но и окружающим. Должен признать, тогда я был действительно не в себе, но от мозгоправа все же отказался. Взамен я попросил небольшой отпуск и решил самостоятельно заняться своим нездоровым состоянием.

Бездумно перебирая обилие всевозможного бреда в интернете на тему шизофрении, психических расстройств, расчетверения личности и прочих бесплатных билетов в психбольницу, я наткнулся на одного интересного человека. Звали его Стивен Лаберж и знаменит он оказался тем, что посвятил всю свою жизнь исследованию такого явления как осознанное сновидение — состояния, когда человек спит и понимает что он внутри своего сновидения. Осознавая свой сон, человек отдает себе отчет в том, что он находится в своей голове, а не в реальном мире.

Само по себе это явление меня очень заинтересовало и я начал читать книги этого автора в надежде найти в них решение своих проблем. И я оказался на верном пути.

Я никогда не забуду той ночи, когда впервые испытал осознанное сновидение. Не правильно говорить, что это состояние трудно выразить словами, потому что на самом деле это просто невозможно. Всю невероятность этого ощущения можно понять, только испытав его на себе лично. Испытав осознанность в первый раз, понимаешь насколько сер, скуден и так нереалистичен наш настоящий мир. В своем первом осознанном сновидении я не находился в каком-то сказочном мире, вокруг не было каких-то далеких захватывающих пейзажей или чего-то подобного — я просто был у себя дома, в этой мрачной квартире, где я сейчас сижу на диване, согнувшись, словно у меня ломка. Я сидел за столом и что-то писал на простой бумаге, но спустя какое-то мгновение заметил, как чернила моей ручки стали поблескивать ярким синим светом. Учитывая, что на тот момент я был одержим идеей осознанного сновидения, то сразу подумал, что такого в принципе не может быть и значит, я сплю. В ту же секунду я осознал, что вижу сон и вся комната наполнилась ярчайшими красками — все сияло и переливалось цветами.

Я никогда в своей жизни не принимал ЛСД или какие-либо другие галлюциногены, но часто имел дело с личностями с большим опытом за плечами в использовании подобных веществ. Мне рассказывали самые невероятные истории о том, как под ЛСД все вокруг начинает сиять и переливаться ярчайшими красками, как размывается грань между реальным и нереальным, как человек начинает чувствовать себя вне своего тела. Действие кислоты невероятно расширяло границы сознания и позволяло взглянуть на окружающий мир под совершенно другим углом. После такого опыта, многие рассказывали о значительных изменениях в себе, в своем характере, в своей личности, они начинали по-особому смотреть на окружающий мир и чувствовали себя гораздо спокойнее.

Что ж, ощущения, получаемые во время осознанного сновидения, а особенно во время самого первого осознанного сновидения во многом похожи на воздействие ЛСД. За исключением только того факта, что для достижения осознанности во сне не требуется принимать никаких веществ — все условия для этого заложены в нас природой, будто для того чтобы однажды каждый человек мог получить этот опыт и взглянуть на положение вещей в мире иначе. Испытывая осознанность в своих грезах, начинаешь постепенно смотреть на окружающий тебя мир по-другому. Начинаешь понимать, что многие вещи, которые нам кажутся необъяснимыми или сверхъестественными, на самом деле являются самообманом. Это все банальное нежелание признавать реальность такой, какая она есть.

В своем первом осознанном сновидении я поднялся со стула и стал просто ходить по квартире. Я поражался тому, насколько все реально выглядит. Все, что меня окружало: мебель, техника, лампы, стены, обои, любые мелкие детали — все выглядело в точности как в моей реальной квартире, но при этом все казалось в несколько раз реальнее и прекраснее настоящих вещей. Это трудно понять, не испытав на собственном опыте, но тогда в осознанном сновидении сам сон мне казался куда более реальным, чем то, что я вижу во время бодрствования. Я помню, как уставился на бежевую стену и любовался ею, словно это какой-то закат над морем. И это не было самообманом. Невзрачная бежевая стена в таком сне выглядела куда прекраснее постепенно скрывающегося за океаном Солнца.

В следующий миг я увидел открытую балконную дверь и развевающуюся, будто под ветром, штору. Я понимал, что во сне нет никакого ветра и это мой мозг помнил, как ведет себя штора под влиянием ветра… и от этого я еще больше восхитился тем что видел. Я почувствовал, как мое сердце сильно забилось от переизбытка положительных эмоций, и в конечном итоге проснулся. Мой первый осознанный сон продлился не более сорока секунд, но запомнил я его на всю жизнь.

Интересно так же то, что когда я проснулся и обнаружил, что проспал всего три часа, я все равно был бодр как никогда и даже почувствовал себя счастливым. Будь я художником, я после такого, наверно, нарисовал бы какой-нибудь шедевр. Но так как рисовать я не умею, я просто решил записать свой сон, чтобы никогда его не забыть. В то утро я еще долго размышлял, ошеломленный таким незабываемым переживанием.

К сожалению, дальше все было не так радужно, как в первый раз. Большинство людей испытывают подобное блаженное состояние только при первом осознанном сновидении. Несомненно, все последующие состояния осознанности так же доставляют массу эмоций, удовольствия, а при правильном их использовании даже дают недостающий жизненный опыт, но со временем человек привыкает к такому состоянию и уже не испытывает той детской радости как в первый раз. В моем случае, вся радость закончилась очень быстро.

Чтобы постоянно вызывать у себя осознанные сновидения необходимо стабильно этим заниматься. Нужно периодически думать об этом, совершенствовать свои методы вхождения в осознанный сон, по-настоящему хотеть этого и главное — спать достаточное количество времени, никогда не переутомляться. Все эти усилия всегда вознаграждаются в десятикратном размере, но с моей работой выполнить все вышеописанные пункты мне было не суждено.

Изредка мне удается осознать себя во сне и побродить по своему сознанию в течение одной или двух минут, но не более того. Я стал так уставать, что после работы с трудом доползаю до дома и последнее, чего мне хочется в такой ситуации, так это выполнять перед сном еще какие-то упражнения для концентрации внимания. Все, на что меня хватает — это закрыть глаза и моментально заснуть… а потом проснуться от очередного кошмара.

Я не случайно обратил внимание на это необычное явление. Помимо очевидного благоприятного воздействия на душевное состояние человека осознанные сновидения могут так же использоваться куда более узкоспециализированно. Например, для борьбы с кошмарами.

Смысл тут в том, чтобы постараться осознать себя во сне именно во время кошмара. Особенность любых сновидений заключается в том, что когда мы спим, во сне нам все кажется реальным и мы не чувствуем подвоха — мы верим во все, что видим. Ведь сложно не верить в то, что мы показываем сами себе, в то, что нам показывает наш мозг. В этом и состоит фокус осознанного сновидения: человек учится относиться ко всему критически, обращать внимание на все детали и отличать причудливые образы, созданные мозгом, от реальных вещей, с которыми человек имеет дело в жизни. Таким образом, переживая очередной кошмар, человек может осознать всю нелепость ситуации и понять, что ему ничего не угрожает, что это всего лишь жуткий сон. Успокоившись, уже не будет необходимости от чего-то бежать или чего-то бояться, можно будет уверенно взглянуть в лицо своему страху и не отвергать его, а принять как часть себя и смириться с этим.

Это как способ познать себя. Когда ты перестаешь себя в чем-то обманывать и принимаешь себя таким, какой ты есть — ты избавляешься от всех возможных проблем и комплексов, из-за которых у тебя были эти кошмары.

К этому я и стремился. Я не мог смириться с тем, что сделал пять лет назад. Мне все твердят, что вины моей тогда не было, что я сделал все возможное и мне тогда просто не повезло… и ведь я даже верю в это и осознаю. Я понимаю, что я не виноват в том, что тогда так вышло. Я был на пределе и на долю секунды эмоции взяли верх надо мной. Другой бы человек, без моей боевой подготовки спецназовца не выдержал бы и десяти процентов той ситуации, но, несмотря на все аргументы, я продолжал чувствовать свою вину. И каждый раз, в том или ином образе, ко мне по ночам приходила она — Альма.

А сегодня ко мне придет Райан Фокс. Интересно будет сравнить его с моим образом из сна, может, он налысо побрился…

Я собрал всю волю в кулак, встал с дивана, пошел в ванну умылся, затем оделся, не забыл свою книгу — она все равно в машине лежала со вчерашнего дня, и направился в сторону стоянки. Выходя из подъезда, я заметил множество желтых такси на дороге, но ни в одно из них не садилась Кристен и не махала мне рукой. В этом плане, это уже была, к сожалению, реальность, а не сон. Я дошел до машины на стоянке и как можно быстрее постарался добраться до здания Бюро.