Прочитайте онлайн Иллюзия вины | Глава 2

Читать книгу Иллюзия вины
2816+5263
  • Автор:

Глава 2

— Мистер Стиллер, вы в порядке? — застала меня врасплох Люси у входа в здание.

Я уставился на нее непонимающим взглядом, но через секунду до меня дошел смысл ее вопроса.

— Неужели я так плохо выгляжу?

— Нет… что вы, — она быстро попыталась оправдаться, будто сболтнула лишнего.

— Да все в порядке, — я с трудом выдавил из себя улыбку. — У меня, что, опять синие круги под глазами?

Она прищурилась и серьезно всмотрелась в меня своими большими глазами:

— Нет, кругов не наблюдаю, но все равно такое ощущение, что вы всю ночь не спали.

Ну… в каком-то смысле так оно и есть, — подумалось мне.

— Да спал я… просто мало, — и словно поднимая стокилограммовый груз лицевыми мышцами, выдавил из себя еще одну улыбку, — не обращай внимания, обычное дело для меня.

По взгляду Люси я ясно понял, что мой ответ показался ей совсем неубедительным.

— Хотите, я вам принесу особый чай на травах? Его выращивает мой отец на плантациях в Бразилии. Этот чай хорошо влияет на нервную систему, помогает лучше себя чувствовать, бодрее…

— Люси, ты мне сейчас пытаешься какую-то нелегальную бразильскую травку толкнуть? — насмешливо спросил я.

— Мистер Стиллер! Вот всегда вы так! Вам человек искренне помочь хочет, а вы издеваетесь! — она недовольно посмотрела на меня и рефлекторно поправила свои собранные в пучок длинные каштановые волосы.

— Прости-прости, просто шучу. Что бы у тебя там ни было, если это успокаивает нервы, то я с радостью попробую. Только давай не сегодня, сегодня, скорее всего, все равно не успею попробовать.

— Да у меня и нет пока что. Отец обещал на днях прислать посылку. Завтра-послезавтра, думаю, привезут чай.

— Тогда я уже жду, — искренне ответил я. — Ну все, хорошего дня, Люси, а то у меня сегодня «веселый» день намечается…

— Удачи вам, не усните на брифинге, — она попыталась меня подбодрить напоследок.

Я кивнул и двинулся к конференц-залу. Миновав надпись «Верность, смелость, честность», я поднялся на лифте на пятый этаж и прошел несколько дверей. С помощью электронного ключа я открыл дверь и вошел в конференц-зал. Постояв какое-то мгновение в помещении по размерам раза в четыре меньше конференц-зала, я понял, что тут что-то не так — не в конференц-зал я попал. Его я прошел двумя дверями раннее, а сейчас находился в своем кабинете, в который, очевидно, зашел на автопилоте.

Мой кабинет был немногим меньше, чем у нашего Шефа и не так сильно напичкан передовыми техническими новинками. Окон у меня не было, поэтому весь свет исходил исключительно от люминесцентных ламп на белом потолке. Это меня раздражало больше всего. Иной раз, долго работая в кабинете, мне становилось дурно от искусственного освещения и замкнутого пространства. У меня возникало ощущение, что я сижу в каком-то бункере под землей, а не на пятом этаже большого здания. Во всем остальном это был кабинет с типичным для нашей организации строгим черно-белым дизайном.

У меня был большой двухуровневый серый стол, выполненный из металла, на котором аккуратно, в отведенных для этого местах, были разложены папки с разными документами. На столе стояли два больших черных 27-дюймовых монитора и обычные клавиатуры. Помимо моего массивного черного кожаного кресла, с другой стороны стояли два более простых кресла для посетителей, а справа в углу находился небольшой диван, где я мог позволить себе расслабиться, и небольшой столик из закаленного стекла. В правом дальнем углу располагалось самое необходимое устройство для всех сотрудников ФБР — автомат для кофе. Слева от рабочего стола у меня находилось пустое пространство «для мыслей», упиравшееся в специальную стену со множеством прикрепленных фотографий, заметок, документов — всего, что я использовал в работе. Я часто мог позволить себе лечь на пол прямо возле этой стены, что давало мне возможность спокойно рассмотреть весь тот беспорядок, который на ней обычно присутствовал. В такие моменты я просто лежал и пытался обнаружить необходимые закономерности в красующемся передо мной обилии информации.

У меня еще оставалось немного времени до брифинга, и раз уж я оказался у себя в кабинете, то решил присесть и принять ударную дозу кофеина для бодрости. Стоило мне налить себе чашку, как в дверь громко постучали.

— Да-да, войд… — только и успел я произнести, как в мой кабинет уже вошли.

— Ты что, пил всю ночь? — Дэвид неодобряюще посмотрел на меня и уселся в кресло напротив. — Ты себя в зеркале-то видел?

— Спасибо. Люси меня уже оценила. Еще комплименты? — я сел в свое кресло, отпил только что налитого кофе и устало зевнул.

— Комплименты тебе сегодня Фокс будет делать. Если ты будешь спать при встрече с ним, то пеняй потом на себя за все проблемы, которые он нам доставит.

— У меня все под контролем, не волнуйся, — я достал из своего кейса досье на Райана Фокса и принялся бегло изучать его. — Ты много знаешь о Райане Фоксе?

— Кроме того, что он заносчивый недоумок?

— Кроме, — я немного полистал досье, открыл нужную страницу и вновь испытал удивление от прочитанного, — Роберт мне вчера сделал небольшой подарок и попросил им не светить.

Я показательно тряхнул папкой с досье на Фокса.

— Хм… там что-то полезное?

— Еще как! — я злорадно ухмыльнулся. — Я бы сказал, что это до невозможности банально… но… угадай с чем у Фокса были проблемы, когда он только начинал работать в ФБР?

— Самое банальное? Пил, ширялся… трахал проституток?

— Наркотики! — я стукнул рукой по столу. — Причем героин!

— Твою ж мать! Ты не шутишь? Да его же теперь можно за яйца крепко держать и ни в чем себе не отказывать!

— Именно это я и планирую сегодня сделать, — я бросил папку с досье на стол и откинулся в кресле, — но все может оказаться не так просто как кажется на первый взгляд. Информация достоверная: четыре года назад, когда ему было двадцать пять лет, он сидел на героине, но истоки проблемы в этом мини-досье не разглашаются. Я предпочту использовать эту информацию осторожно. У меня на него особые планы. Я хочу его держать всегда рядом с собой, и поэтому он станет моим напарником на неопределенное время. В случае если мы будем на выезде, от тебя требуется руководить всем отсюда и быть наготове, если со мной что-то случится.

— Если с тобой что-то случится? Слушай, Стиллер, ты явно что-то мутное задумал. Не хочешь рассказать больше о своих планах?

— Не волнуйся, никаких заговоров я устраивать не собираюсь. У меня просто такое чувство, что вот-вот на нас свалится масса проблем, — хотя я был уверен, что масса проблем свалится не на «нас», а именно на меня, — и я хочу максимально подготовиться к любым сложностям. Я не смогу работать, если рядом со мной будет хоть один человек, которому я не могу доверять. В случае с Фоксом, я хочу добиться этого доверия принудительно.

Дэвид задумчиво уставился на меня. По его лицу было видно, что ему явно не по душе то, как я себя скрытно веду, но он доверял моему чутью и не стал допытываться. Он посмотрел на наручные часы:

— На брифинг уже пора.

— Да ладно, твои часы все еще тикают? — усмехнулся я.

Дэвид презрительно посмотрел на меня:

— Стиллер, ты точно хочешь сейчас услышать мой полный рассказ о том, как мне достались эти часы?

— О нет, спасибо. С интересом послушал бы, но не сейчас.

Мы вышли из моего кабинета и направились в конференц-зал.

— Обязательно расскажу тебе, как выйду на пенсию.

— А еще лучше мемуары напиши.

Зайдя в конференц-зал, мы обнаружили, что все сотрудники уже были в сборе и ожидали только нас. Вдали возле главного экрана я заметил довольно высокого Джейкоба Броуди, заинтересованно ведущего беседу с совсем невысокой молодой рыжеволосой женщиной. Дав им еще несколько секунд, я уселся в свое кресло и объявил:

— Всем доброе утро. Начинаем брифинг. Джейкоб, Джемма, у вас там есть с чего начать?

— Да сэр, — ответил Джейкоб, — судмедэксперты закончили с экспертизой Линды Седжвик и Стивена Горэма. Так же у нас есть новая информация по Лос-Анджелесским убийствам Асэль Лэндсбери и Алана Ричардсона. Мы… мы обнаружили нечто любопытное. Джемма?

Джейкоб сел в кресло рядом с главным экраном, а Джемма взяла планшет со стола, что-то на нем набрала и начала:

— Волос, — она выдержала театральную паузу.

— Волос? — я театральную паузу не выдержал.

— Человеческий волос. Вчера ближе к ночи, когда судмедэксперты уже заканчивали экспертизу тела Линды Седжвик, они совершенно случайно обнаружили один единственный человеческий волос в ее ротовой полости. Сначала они подумали, что это просто волос Седжвик случайно попал ей в рот, но потом они обратили внимание на то, что волос был значительно короче длинных волос миссис Седжвик и имел более темный цвет. Судмедэксперты пошли дальше и тщательнее исследовали ротовую полость Стивена Горэма. У него они тоже нашли во рту волос, — она вывела на главный экран макрофотографии каждого волоса и продолжила, — ввиду приказа замдиректора о присвоении этому делу высшего приоритета судмедэксперты приняли решение не дожидаться утра и сразу сделали анализ ДНК обоих найденных волос.

Используя планшет, Джемма добавила на главный экран фотографии тел Седжвик и Горэма, и расположила их так, что фотографии найденных волос чередовались с фотографиями жертв.

— Анализ ДНК показал, что во рту у Линды Седжвик находился волос, принадлежащий Стивену Горэму, а волос, найденный у Стивена Горэма, оказался неизвестного происхождения…

— Но вы его сравнили с…?

— Да сэр, мы запросили данные из Лос-Анджелеса по первым двум жертвам и оказалось, что волос, найденный во рту Стивена Горэма, принадлежит Алану Ричардсону — предшествующей и второй жертве…

— И кто там еще был не уверен, что все четыре трупа — работа одного и того же выродка? — буркнул Дэвид.

В зале все умолкли на миг и задумались над только что полученной информацией.

— В Лос-Анджелесе нашли подобные волосы у первых двух жертв? — я прервал всеобщие раздумья.

— Мы еще не знаем, сэр, — ответила Джемма. — Просто еще не успели выяснить эту информацию.

— Понятно. Займитесь этим, нужно как можно быстрее узнать, не было ли в убийстве первых двух жертв такого же почерка.

— Да, сэр, уже работаю над этим, — она направилась к своему креслу, попутно набирая какие-то данные на планшете.

Я поднялся из-за стола и не спеша прошел к главному экрану. К уже имеющимся фотографиям с помощью своего планшета я добавил на экран снимки тел Асэль Лэндсбери и Алана Ричардсона. На экране выстроилась следующая последовательность фотографий: Асэль Лэндсбери, Алан Ричардсон, волос Алана Ричардсона, Стивен Горэм, волос Стивена Горэма, Линда Седжвик. Причем между Лэндсбери и Ричардсоном я оставил пустое место, а затем нарисовал там черный знак вопроса.

— Кто мне скажет, что должно быть на этом месте? — я указал рукой на знак вопроса.

— Волос Асэль Лэндсбери, — ответил Броуди.

— Это самый очевидный вариант, Джейкоб, — я еще раз посмотрел на экран и продолжил. — У нашего серийного убийцы есть свой почерк, свой автограф: это то, как он сначала уродует своих жертв, а потом украшает их едой. Но теперь стало ясно, что ему еще важно устанавливать связь между убийствами — каждая последующая жертва имеет у себя в ротовой полости один волос предыдущей жертвы.

— По-моему это как-то не вписывается в то, как он уродует своих жертв, — Броуди явно заинтересовался таким поворотом событий, — ведь он над ними так жестоко издевается… а потом что? Просто вырывает один единственный волосок, чтобы засунуть его в рот следующей жертве? Очень тонкая связь выходит… буквально тонкая.

— Ну да, для него было бы куда логичнее вырвать целый клок волос, а не один, — проснулся Дэвид.

— Но ведь это не обязательно, — присоединился к обсуждению взрослый мужчина-аналитик, — несмотря на то, как убийца уродует своих жертв, он их потом украшает едой. Так что он явно относится к своим жертвам двояко. Этот волос для него что-то значит.

— Хаос и порядок, Дэниэл, — отозвался я. — В голове у этого человека бок о бок таятся хаос и порядок. Хаос уродует острым лезвием, а порядок украшает едой и устанавливает связь между жертвами.

Джейкоб Броуди задумчиво поглядел на цепочку жертв и волос, изображенную на главном экране:

— Многолетнее изучение серийных убийц показывает, что у подавляющего большинства из них наблюдается поражение участков коры мозга в районе лба и виска. Данные участки мозга ответственны за личность, мораль, этику. Наш убийца вполне подходит на роль кандидата с больной головой.

— Да, Джейкоб, тут ты прав, — я сделал небольшую паузу, чтобы правильнее сформулировать терзавшую меня мысль, — но меня беспокоит вот что: все маньяки похожи друг на друга исключительно по причине одинаковых проблем с головой. Такой человек когда убивает, он как наркоман получает новую дозу и успокаивается на какое-то время. Мы же имеем ситуацию, когда время между убийствами кардинально различается. Ричардсон был убит через два дня после Лэндсбэри, Горэм был убит через две недели, а Седжвик так и вовсе через несколько часов после Горэма. Больше всего меня беспокоит разрыв между Ричардсоном и Горэмом. Наркоман не выдержал бы две недели без дозы.

— Разрыв во времени между убийствами Ричардсона и Горэма можно объяснить долгой дорогой до Нью-Йорка, — вклинился Дэвид, — похоже на то, что ублюдок добрался сюда, освоился, может даже квартиру себе снял и продолжил искать новую дозу.

— Тогда ему пришлось долго терпеть, — вздохнул я, будто сочувствуя убийце. — И почему он перебрался в Нью-Йорк? Что его в Лос-Анджелесе не устраивало? У него явно что-то пошло не так. К тому же никто до сих пор не знает, что привело Горэма в Нью-Йорк. Возможно, убийца лично знал Горэма, и по каким-то причинам пришлось выманить его аж в Нью-Йорк.

— В таком случае тут может быть некая логичность в промежутках между убийствами, — в разговор снова включился Броуди. — Первая жертва, два дня перерыв, вторая жертва, затем у убийцы возникают какие-то проблемы, предположительно с Горэмом, из-за чего он залегает на две недели на дно, заманивает Горэма в Нью-Йорк, сам там обустраивается и убивает его. И так как убийце пришлось по каким-то причинам выжидать две недели…

— Он начинает в Нью-Йорке с двойной дозы! — закончил мысль Дэвид. — Черт, а это уже, похоже, имеет смысл.

— Да, сэр, ему просто необходимо было насытиться после долгого воздержания. Потому одного убийства ему было мало.

— Очень здравое предположение, Джейкоб, — я направился в конец зала в сторону своего кресла, — но ты сам сказал, что всех серийных убийц объединяют проблемы с головой. А это часто означает, что их мало волнуют последствия, они никогда особо не заботятся о том, чтобы их не поймали. Классический серийный убийца просто не мог бы вытерпеть столько, он все равно бы убил кого-то уже через день или два после Ричардсона чего бы это ему не стоило. Мы же видим, что нашим серийным убийцей руководил некий здравый смысл или инстинкт самосохранения. Когда того потребовала ситуация, он смог затаиться на нужное время и ждать возможности совершить следующее убийство. Психика большинства классических серийных убийц начинает формироваться еще в детстве, наш же экземпляр, скорее всего, стал убивать в более зрелом возрасте. Не похоже все это на ситуацию, когда личность убийцы формируется длительное время, тут все как-то спонтанно произошло. Такое ощущение, что этот человек жил спокойной жизнью, а потом внезапно стал убивать.

— В таком случае у него могут быть какие-либо психические расстройства, приобретенные из-за каких-то событий уже в зрелом возрасте, — подытожил Дэниэл.

Столько разных мыслей. Столько разных версий, вариантов, исходов. Кто он такой? Что им руководит? Он обычный больной на голову человек или у него были веские причины начать убивать? Или это золотая середина: у него небольшие проблемы с головой и некие причины вытворять такое? Сколько человек он уже убил? Сколько он еще убьет? Кто он, убийца с порядком и хаосом внутри? Столько мыслей… моя голова начинала закипать от всех этих размышлений.

Увидев, как я задумался и ушел в себя, Дэвид решил сам сделать выводы:

— Ну что, ребятки, из всей вашей психологической белиберды я вижу следующую картину. Наш ненормальный когда-то был вполне себе нормальным: он хорошо учился в школе, любил благотворительность, снимал кошек с деревьев и переводил бабушек через дорогу. Через какое-то время, кто-то снял с него розовые очки и он увидел обратную сторону нашего мира. Ситуацию еще подпортило внезапное появление каких-то проблем с головой. В конечном итоге, на почве некого инцидента в его жизни, бедняга психанул и начал орудовать ножом налево, направо, вдоль, поперек и еще по диагонали. Получается, что он сама невинность, а виноваты во всем вселившиеся в него демоны. Я прав, Стиллер?

— Да, Дэвид. Как это ни печально, но серийные убийцы едва ли виноваты в том, что они серийный убийцы… у них… у них просто проблемы со здоровьем, им просто не повезло…

— Напомни мне посочувствовать ему, как поймаем.

— Сэр, я получила ответ из Лос-Анджелеса, — Джемма отвлеклась от своего компьютера.

— И…?

— Они тоже находили волос во рту у жертв. Причем у обеих жертв, у Лэндсбери тоже был волос…

— Тоже? Они проводили анализ ДНК волос?

— Нет, они не придали им никакого значения. Они, как и мы в первый раз, предположили, что волосы случайно попали в рот.

— У Лэндсбери тоже был волос… это значит, что должна быть еще одна жертва, — Броуди явно был шокирован такими новостями.

— Не делай поспешных выводов, Джейкоб, — я протестующе поднял руку. — Да, волос во рту Асэль Лэндсбери, судя по всему, должен принадлежать кому-то еще, но этот кто-то не обязательно должен быть мертв. Джемма, они хоть сохранили эти волосы?

— Да, они хранятся как улики.

— Скажи им, что нам нужен анализ ДНК этих волос и как можно скорее.

— Да, сэр.

— Сообщи мне, как только получишь результаты. Еще какие-то новости?

— В Лос-Анджелесе провели опрос всех знакомых Горэма, в том числе его родных, — ответил Дэниэл. — Это удивительно, учитывая, что он работал под прикрытием в качестве торговца оружием, но он сумел добиться уважения даже среди торговцев оружием. Его все уважали и уж точно никто из его окружения не желал ему смерти.

— Может кто-то все-таки узнал, кем он был на самом деле, — предположил я.

— Все возможно, сэр, но это же никак не лепится с образом нашего убийцы…

— Да, ты прав. Если его кто-то убил из торговцев оружием, то все остальные убийства превращаются в какую-то бессмыслицу. Еще что-нибудь? Броуди, судмедэксперты нашли что-нибудь еще?

— Нет, сэр, — он покачал головой, — никаких признаков чужой ДНК, никаких других инородных веществ кроме уже обнаруженных… убийца позаботился о том, чтобы остаться неизвестным.

Я недовольно окинул взглядом всех сотрудников и, переплетя пальцы рук перед собой, немного откинулся в кресле:

— Один единственный человеческий волос в каждой жертве? Это все что у нас есть?!

Все виновато переглянулись, но никто ничего не смог на это ответить. Я поразмыслил еще несколько секунд и дал указание:

— Джемма, как только получишь результаты ДНК из Лос-Анджелеса, сразу же сообщи их мне.

— Да, сэр, конечно.

— И займитесь с Броуди поиском информации о подобных убийствах по всей стране, а если потребуется, то и за ее пределами. Ищите все, что хоть как-то будет напоминать почерк нашего убийцы.

— Сделаем, сэр, — ответил Джейкоб.

— Брифинг окончен, все свободны.

Все начали неспешно расходиться, один только Дэвид оставался в своем кресле и всматривался в главный экран. Я подошел к нему, стал рядом и тоже уставился на главный экран:

— О чем думаешь, Дэвид?

— На моей памяти не было такого случая, чтоб после тщательного исследования четырех трупов, не было вообще никаких улик. Всегда что-то было. Хоть самая малость. Отпечатки, капля слюны с ДНК, кусок сломанного ногтя, какие-то кусочки личных вещей убийцы, клочки одежды, даже свою перхоть убийцы оставляли на месте преступления! И черт с тем, что не всегда эти улики чем-то помогали… просто всегда что-то было! Но чтоб вообще никаких следов…

— Ну вот видишь, а ты всем рассказываешь, что все в своей жизни повидал, — ухмыльнулся я.

— Да… наконец-то что-то новенькое, — он отчаянно опустил голову.

— Вообще… сам факт полного отсутствия улик тоже является уликой. Мы знаем, что наш маньяк настоящий профессионал. Он где-то научился не то что хорошо, а правильно заметать следы. Он четко понимает, что может вывести на него. Этому всему не научишься, прочитав пару статей, или посмотрев десяток детективов, тут нужна соответствующая практика.

— И кто, по-твоему, это может быть?

— Либо кто-то одержим всем этим настолько, что помимо занятия обычными жизненными делами, все свободное время тратит на такое вот хобби… либо это человек, который уже имел или имеет дело с трупами, с убийствами, с заметанием следов…

— Например, судмедэксперт?

— Возможно. Но необязательно судмедэксперт, это может быть кто угодно работающий в силовых структурах, или как-то с ними связанный. Такой человек должен быть криминалистом… но это все догадки.

Мы еще какое-то время задумчиво всматривались в последовательность на экране: жертва № 1, знак вопроса, жертва № 2, волос, жертва № 3, волос, жертва № 4. От такого разнообразия на ярком экране у меня немного помутнело в глазах и мне пришлось сомкнуть их и расслабить, чтобы прийти в себя, но стоило мне закрыть глаза, как передо мной неожиданно возник жуткий образ. Я испуганно посмотрел на Дэвида, однако никаких ран на животе или где-то еще у него не было.

Я уже начинаю понемногу сходить с ума? — спросил я себя.

Нет, я уже давно схожу с ума, — ответил я себе.

— Я буду у себя в кабинете, через десять минут должен уже Фокс прибыть. Проверь всю информацию по нашему делу еще раз, а лучше два.

Дэвид кивнул в ответ:

— Удачи.