Прочитайте онлайн Иметь королеву | Глава 19 ТЕМНЫЕ ДЕЛА

Читать книгу Иметь королеву
3116+2983
  • Автор:

Глава 19

ТЕМНЫЕ ДЕЛА

Первые метры по лестнице Владимир спускался медленно, будто ожидая приказа к возвращению на поверхность. Ему очень хотелось услышать голос инстинкта самосохранения: «Куда ты лезешь, дурак?! Тебе что, жить надоело?» Но голос помалкивал, а любопытство заставляло перебирать руками металлические холодные перекладины: «Давай, давай, не дрейфь! Ведь не дракон же там сидит?»

Первый десяток метров остался позади, и дневной свет пока еще проникал в шахту сквозь узкую щель полузакрытой крышки, позволяя различить тусклые стальные стены. Потом стало темно, и Владимир уже на ощупь хватался за перекладины, стараясь не промахнуться. Вскоре он устал — от нервного напряжения ослабли пальцы, закружилась голова, и Владимир поспешно перебрался на противоположную сторону лестницы. Присел, уперся ступнями в лестницу и привалился спиной к стене шахты. Так он делал мальчишкой, когда лазил на крышу пятиэтажки.

Сидеть скорчившись было неудобно, стали затекать согнутые ноги, и Владимир, выпрямившись, подрыгал левой-правой и снова полез вниз.

Ракету он не увидел — в шахте было темно, как в могиле, — он ее почувствовал. Внезапно пришло ощущение, что в шахте он не один, что рядом на расстоянии вытянутой руки находится нечто очень большое и живое. Владимир с опаской протянул в темноту руку, желая дотронуться до того, кто находился рядом с ним. Не найдя ничего, Владимир немного успокоился и продолжил спуск.

В шахте было прохладно. Откуда-то снизу веял легкий сквознячок, и Владимир догадался — работают вентиляторы, проветривающие шахту. Он спустился еще на несколько метров и нащупал ногой небольшую площадку.

«Промежуточный финиш, — догадался он и с облегчением вздохнул, — как раз вовремя».

Владимир сел на маленький пятачок, свесил вниз ноги и улегся на спину. Высоко над головой красовался крохотный узкий полумесяц, в который превратилась щель от отодвинутой крышки.

«Метров тридцать пять-сорок, — прикинул он пройденное расстояние. — Какая же у нее, заразы, глубина?»

Снизу донесся легкий шорох, и Владимир стиснул зубы, чтобы не закричать. Предположения одно нелепее другого заметались в голове. В шахте кроме него еще кто-то есть? Или, может, летучая мышь? Сработала система сигнализации? Шорох усилился, приблизился, прошел где-то в стороне и исчез вверху. Владимир подождал немного, вытер вспотевший лоб и задумался — стоит ли продолжать опасный эксперимент? Неизвестно, что произойдет в следующую минуту. Может быть, на командно-пусковом пункте уже начали подготовку к старту стратегической, и невидимое передвижение и есть следствие этих манипуляций. А как же SOS? Передумали?

«Все равно поздно, — подумал Владимир, — наверх я подняться не успею. Да и не могут они так быстро изменить решение. А, была не была!»

Он решительно полез с площадки на лестницу.

Когда его ноги ощутили гладкую поверхность шахты, он даже удивился — так быстро закончился второй отрезок пути. «Ну, доволен? — спросил он себя. — Что дальше делать собираешься?» — «А ничего, — был ответ. — Вот осмотрюсь — и наверх. Только как же тут осмотришься-то. Темно, как у негра».

Перебирая руками вдоль стенки, он обошел шахту по окружности. Ладони натыкались на какие-то выступы, квадратные ящички, укрепленные на металле. В одном месте Владимир нащупал продолговатый изогнутый рычаг и остановился.

«Одну глупость ты уже сделал — залез в эту нору, — сказал он себе. — Не делай другой — нажимать не смей!»

И секунду спустя перевел рычаг из нижнего положения в верхнее.

После темноты свет, хлынувший из смонтированных на стене светильников, показался ослепительным. Владимир зажмурился и, постепенно привыкая, осторожно открыл глаза.

Она стояла рядом, в двух метрах от него — гигантская черная сигара, гордо вознесшая смертоносную голову на необозримую высоту. Она, владычица и повелительница миллионов человеческих жизней, имела на это право — смотреть свысока не только на маленького человечка, посмевшего нарушить ее одиночество, но и на весь мир.

Владимир обошел вокруг ракеты. Приблизился и потрогал край дюзы — огромной воронки, перевернутой широкой стороной вниз. Коснулся ладонью стабилизаторов и ощутил легкую дрожь — ракета отзывалась на дыхание сдавившей шахту земляной толщи. Владимир заглянул в дюзу, увидел крышку, запечатавшую ее суженное отверстие, и почти физически ощутил то, что произойдет за ней во время старта. Повинуясь команде с командно-пропускного пункта, крышка будет отстрелена, с трех сторон вспыхнут факелы, поджигающие топливо, и адский огненный смерч обратит в пепел все, что находится в шахте — бронированные кабели, присосавшиеся к основанию ракеты, лестницу, площадку, металлические ящики на стенах и — человека, посмевшего находиться рядом. Жуткое ощущение того, что это может произойти в любую секунду, заставило Владимира подойти к лестнице.

«Насмотрелся? — пискнул голосок внутри. — Доволен? Ну и давай отсюда быстрее, пока не началось». — «Ты же не ради праздного любопытства сюда пришел, — сказал другой голос. — Может быть, надо что-то сделать, чтобы эта штуковина не взлетела? Не торопись, подумай».

Владимир с сомнением осмотрел шахту. Все было построено крепко, надежно. Кабели — не та блестящая змеистая чихня, которую прицепляют к двигателям станков, а настоящие канализационные трубы, привинченные к полу толстыми скобами. Сломать рычаг? Что толку? Погаснет свет — и все. Попробовать отодрать от стены хлипкую на вид направляющую опору, которая от пола уходила рядом с лестницей вверх? Владимир подошел к ней, ухватился обеими руками и потряс. И, словно в ответ ему, над головой снова раздался негромкий шелестящий звук. Владимир посмотрел вверх. Навстречу ему по направляющей ехала небольшая штуковина, размером и формой напоминающая старинную деревянную камеру для фотографирования. Владимир отошел на пару шагов в сторону и стал наблюдать за предметом. Тот доехал до конца направляющей и замер в метре от пола. Владимир подошел поближе. Увидел поблескивающий сбоку объектив и понял — телекамера, управляемая дистанционно. И управлять ею могут только с командного пункта, откуда еще?

Владимир стоял, прижимаясь спиной к стенке шахты, подальше от объектива. Являться на обозрение ему не хотелось — неизвестно, как поведет себя генерал, увидев рядом со стратегической ракетой постороннего. Подумает, что ракету явились подорвать, и нажмет на кнопку.

Телекамера дернулась, проехала с метр, и тут же в шахте прозвучал грубоватый сиплый голос:

— Кто там со светом балуется? Электричество денег стоит. Отвечай, а то как жахну сейчас!

Поняв, что его присутствие засекли, Владимир подошел к ракете и облокотился на стабилизатор напротив объектива.

— Это я, — сказал он миролюбиво. — Проходил мимо, вижу, крышка открыта, вот и залез. Вы только не нервничайте, я сейчас назад ухожу.

Невидимый собеседник помолчал, видимо, разглядывая Владимира.

— Гражданский? — спросил он через минуту.

— Гражданский, из Калчей, — подтвердил Владимир, — а вы кто?

— Зобов с тобой говорит, — ответил голос, — командир в/ч 35252. Бывший, похоже. Ну и что ты там наблудил? Свет зажег — это я вижу.

— Больше ничего не трогал, — поспешно заверил Владимир. — И сейчас же лезу наверх.

— Э, нет, — остановили его, — погоди. Давай побеседуем. Я вообще-то думал, что спецназ прискакал, обрадовался. А с тебя толку…

— Обрадовались? — удивился Владимир. — Чему же?

— Как это — чему? Тебя запри под землей на недельку, посмотрел бы я…

— Да, скучно бы стало, — ответил Владимир, соображая. — Вас что, заперли в КПП?

— Я же говорил, что этот мудак распустил слух, будто Зобов решил Москву ракетой попугать.

Голос звучал тише — видимо, Зобов обращался к кому-то рядом с собой.

— Но это же меняет дело! — обрадовался Владимир. — Стоит только сообщить куда надо, что ракета не взлетит, и в Калчи ту же нагрянет десантура! У вас, наверное, связи нет?

— Обрезали, — откликнулся Зобов. — Пытались выйти в эфир — без толку. Замуровали как кротов — неделю уже тут паримся.

— Вы там не один?

— Четверо нас… было. Сержант с собой покончил, умом тронулся. В вентшахту бросился.

— А остальные как? Ничего?

— Держимся. С роботами сражаемся.

— С кем? — не понял Владимир.

— В компьютер играем. Что еще здесь делать?

— Вы крышку люка открывали, — сказал Владимир. — С какой целью? Чтобы заметили?

— Чтоб со спутника засекли. Тут у нас в компании один ефрейтор… сержант то есть, пребывает — он и надоумил таким макаром SOS подать. Может, поймут, в чем дело. Когда сюда спецназ нагрянет, мы в первую голову покойниками станем.

— Они разбираться не будут, кто прав, кто виноват, — согласился Владимир, — у них одна задача — стратегическую нейтрализовать. Вас то есть. А сигналы — это все зыбко.

— Вот и я говорю, — вздохнул Зобов, — стратегическая намного больше тянет, чем наши задницы.

— Так что делать будем? — спросил Владимир. — Могу я вам помочь?

— Что ты можешь… Разве что плакаты в Калчах вывесить: «Зобов не виноват!» У тебя взрывчатка есть? Хотя откуда у гражданского…

Владимир вспомнил про оставленный наверху рюкзачок с «шоколадкой».

— Есть немного, — сказал он.

— Да? — удивился Зобов. — Богато живешь. Тогда вот что. Знаешь, где вход на командный пункт находится?

— Нет.

— Тут недалеко, в полутора километрах. Выйдешь за Калчи и вдоль речки метров пятьсот. Потом от берега двести. Там увидишь. Вообще-то он охраняется, но я думаю, сейчас там нет никого. Если сумеешь, взорви входной люк. Взрывчатки-то хватит?

Владимир вспомнил порхающую крышу дома на «четверке» и уверенно ответил:

— Хватит. Кирпичный дом развалить можно.

— Ну тогда действуй.

— Держитесь, — сказал Владимир и направился к лестнице.

— Стой, ты куда?

— Наверх.

— Рук, что ли, не жалко? Там в стене люк для обслуги. Рубильник, которым свет включал, доверни — и топай. А свет погаси. Электричество денег стоит.

— Юморной вы…

— Какой есть.

Владимир прошел вдоль стены и увидел плотно пригнанную крышку люка. Он нажал на рубильник, крышка мягко откинулась внутрь тоннеля. Владимир в последний раз бросил взгляд на ракету — теперь она не казалась такой страшной — и шагнул в темный провал. Крышка мягко возвратилась на прежнее место. Вдоль тоннеля тотчас вспыхнул ряд неярких ламп.

Тоннель был узкий и низкий. Нагнувшись, Владимир стал пробираться по его извилистому, как змея, горлу. Временами тоннель уходил вниз, гладкий пол превращался в ступеньки, несколько раз приходилось взбираться по лесенкам.

Тоннель закончился тоже металлическим люком. Владимир пошарил глазами по стене, увидел кнопку на щитке, вмурованном в стену, нажал и очутился в небольшом квадратном помещении. Следующая дверь имела обычную дверную ручку-рычажок, открылась она без всяких ухищрений. Владимир вышел наружу.

Он находился в обычной трансформаторной будке. Ребристый огромный трансформатор с табличкой «10/04» тихо гудел, наполняя помещение запахом охлаждающего масла. На стене на штыре висела связка табличек. На верхней был изображен череп с пробитым молнией глазом и красовалась надпись: «Не влезай, убьет».

Владимир притворил за собой крышку, с обратной стороны которой не было ни малейшего намека на замки, протиснулся между трансформатором и грудой какого-то хламья и вышел из будки.

Перед ним громоздилось здание рыбокомбината. Запах гниющей рыбы удушливыми волнами растекался из распахнутых ворот разделочного корпуса. Было тихо, безлюдно, на небе загорались первые звезды-выскочки. В Калчах снова раздался заунывный вой бездомного пса. Владимир с неудовольствием подумал о том, что, оставив рюкзак и оружие возле шахты, он допустил оплошность. Теперь предстояло идти через поселок, подвергаясь опасности быть замеченным как мародерами, так и военными из части. Ни то ни другое ему не улыбалось. Но кто мог предположить, что в шахте будет второй выход!

Дождавшись, когда стемнеет, Владимир двинулся по намеченному маршруту. На этот раз обошлось без приключений. Пришлось только немного поплутать между холмов, похожих друг на друга, как братья-близнецы. Рюкзак был на месте. Прихватив с собой ружье, брошенное бомжем, Владимир подошел к краю шахты и негромко крикнул в провал:

— Мужики! У меня все нормально. Держитесь. Иду на помощь!

Звуки, ударяясь о стены, улетели вниз, отразились и вернулись непонятным «бу-бу-бу». Выждав немного и не получив ответа, Владимир пошел к реке. Камчатка, облизывая берега, неторопливо текла вдоль Калчей и заворачивала за сопку. Недалеко от берега плеснуло — играла краснорыбица. Владимир посмотрел вправо, влево и поспешно отшатнулся в кусты. На берегу метрах в пятидесяти от него четко выделялась на фоне быстро темнеющего неба фигура сидящего человека. Он подкрался поближе.

Обхватив голову руками, на песке сидел маленький худой мужик и что-то беспрерывно бормотал. Владимир прислушался.

— А я им рыбу ловил… — донеслось до него.

Владимир подошел поближе и прикоснулся стволом ружья к плечу сидящего. Мужик вздрогнул и медленно повернулся.

— Закатом любуешься? — спросил Владимир.

Мужик моргнул пару раз и повторил:

— А я ведь им рыбу ловил.

— Да ты, похоже, не в себе, — пригляделся к мужику Владимир. — Обидел кто?

Мужик снова забормотал про рыбу. Владимир повесил оружие на плечо, набрал из речки пригоршню воды и плеснул рыболову в лицо. Тот дернулся, отнял руки от головы и снова уставился на Владимира.

— Чуть не убил меня, — сказал он жалобно и потрогал распухший, свернутый набок нос. — Этот, здоровый, как даст. А потом автомат наставил. А ведь я им…

— Не надо про рыбу, — торопливо сказал Владимир. — Лучше пойдем-ка, умоешься.

Он подвел мужика к реке, заставил опуститься на колени и стал поливать ему голову водой. Мужик мотал башкой, фыркал, как лошадь, понемногу приходил в себя.

— Ну, хватит. Жить будешь, — сказал Владимир, прекращая процедуру. — Сядь или приляг, как тебе лучше. И рассказывай.

Вздыхая через слово, мужик стал рассказывать про свои приключения. Когда он дошел до того места, где его «освободил солдатик», Владимир остановил бедолагу.

— Какой он из себя, этот солдат? Особые приметы есть?

— Высокий, с автоматом.

— Понятно, — сказал Владимир, — приметы запоминающиеся. Ну а дальше-то что?

Он терпеливо выслушал рассказ про то, как мужик шел через дымящуюся мусорку, как он боялся, как очутился на берегу и увидел баржу с людьми.

— На тот берег перебрались, — кивнул Владимир. — Ну и хорошо. Отсидятся в тайге, живы будут.

— Не, — печально сказал мужик, — потонули все. Только до середины доплыли — а тут вертолеты. И давай стрелять. Баржа и утонула. Много их там было, ох, много…

Владимир молчал, ошеломленный известием.

— Ты ничего не путаешь? — спросил он наконец.

— Точно, — сказал мужик, — вон у берега один мертвяк болтается.

Только сейчас Владимир заметил недалеко от них темное бесформенное тело. Он подошел ближе.

Это был крепкий, коренастый камчадал. Раскинув руки, он тихо покачивался в воде.

Невдалеке снова плеснула рыба. Владимир машинально посмотрел на расходящиеся по воде круги. Теперь у кеты корма будет много. Его передернула короткая дрожь.

— Лежит, — сказал мужик, — он у них главный был, у народа-то. Все с автоматом бегал, кричал. По вертолетам стрелял. А я сижу на бережку и как в воду ныряю — то вижу все, то темень. А теперь ничего, оклемался.

— Ты куда теперь? — спросил Владимир. — В тайгу?

— Да не. Я к лесу не привыкший. В Калчи пойду. Залезу в домик похуже, отсижусь. Наши-то когда придут, не знаешь? А то здесь непонятно что… фашизм.

— Придут, — заверил Владимир. — Скоро. Ну, бывай. Мне по делам надо.

— Бывайте здоровы, — сказал мужичок и долго еще стоял у кромки воды, глядя вслед Владимиру.

Стемнело окончательно. Небо затягивало с севера низкими, быстро бегущими тучами, и Владимир подумал, что дождь, если пойдет, будет первым за время его пребывания на Камчатке.

Ориентироваться стало трудно. Он шел, считая шаги, пару раз сбился на сотню и, притормозив, решил осмотреться. Достал бинокль, поднес к глазам и с огорчением отметил, что лес и кустарник выглядят теперь не такими ярко-зелеными, как прежде. Очевидно, садились батарейки, питающие инфракрасный преобразователь. Владимир провел биноклем по полосе леса, почти вплотную подступившего к реке, не обнаружил ничего похожего на дорогу и подумал, что найти вход в КПП будет нелегко.

Продолжая осматривать берег, Владимир краем глаза вдруг заметил, что в плавном течении Камчатки произошла какая-то перемена, пока непонятная, но чем-то неуловимо изменившая поверхность воды. Он отступил за ближайшее дерево и медленно провел объективом вдоль реки. Точно! Какой-то предмет, похожий на сваю от мостков, возвышался над водой метрах в ста впереди, и водяные «усы» нарушали ее ровную поверхность.

«Очередной утопленник», — подумал Владимир. Но предмет, опровергая его предположение, шевельнулся и плавно двинулся к берегу. По мере приближения к суше предмет увеличивался в размерах, и вскоре Владимир увидел плечи и торс человека. Оказавшись по пояс в воде, тот замер, выставив перед собой предмет, напоминающий небольшой автомат с отстегнутым рожком для патронов, постоял несколько секунд и шлепнул два раза по поверхности воды. Почти тотчас из реки появились еще несколько человек. Так же плавно и бесшумно они приблизились к первому, коротко посовещались и цепью направились в ту сторону, где стоял за деревом Владимир.

Непонятное гораздо ближе к враждебному, чем к дружелюбному, и Владимир на цыпочках ретировался поглубже в лес. Нашел неглубокую ямку и, прячась за кустом жимолости, стал смотреть в бинокль.

«Ихтиандры» появились очень быстро — пятеро вооруженных людей, за спинами у которых висели прямоугольные предметы, напоминающие школьные ранцы. Так же цепочкой они миновали открытое место, и, когда последний из них скрылся за деревьями, Владимир осторожно побежал к реке.

Люди шли вдоль берега по направлению к пристани, удаляясь от Владимира. Уверенность в их действиях говорила о том, что неизвестные хорошо знают местность и конечную цель своего маршрута. Человек, идущий во главе цепочки, на секунду задержался у трупа коренастого мужика и пошел дальше. Остальные, казалось, не обратили на утопленника ни малейшего внимания.

У пристани цепочка вновь собралась в группу, после чего двое свернули вправо к рыбокомбинату, а остальные продолжили путь вдоль реки. Решив, что за троицей идти опасно, Владимир углубился в лес, наискосок срезая расстояние до места предполагаемой встречи с ними.

Минут через десять таежные ароматы постепенно стали уступать место запаху гнили. Рыбокомбинат, чем-то похожий на огромного кита, выброшенного бурей на берег, неясными контурами проступил за деревьями. Владимир поднял бинокль.

Если бы не первоклассная оптика, он ни за что не увидел бы незнакомцев — так бесшумно и плавно скользили они, умело маскируясь на местности. Их выдала белая стена трансформаторной будки — на ее фоне два силуэта выделялись довольно отчетливо.

Двое неслышно отворили металлическую дверцу будки и исчезли внутри. Владимир спрятал бинокль.

«Началось, — подумал он с волнением, — наконец-то».

Теперь ему стала понятна цель, к которой стремились неизвестные — и эти двое, и троица, ушедшая по берегу Камчатки. Там, в столице, наконец-то поняли всю серьезность создавшегося положения, и спецгруппа — результат принятого в Москве решения. Какого? Будут подрывать ракету? Попытаются нейтрализовать Зобова?

«Скорее всего, первое, — решил Владимир. — Зайдут с двух концов — из ремонтного тоннеля и со стороны шахты, подорвут питающие кабели и — все, ракета превратится в металлическую болванку. А потом штурм части, бойня, где не разбирают своих и чужих».

Вспомнив разговор с генералом, Владимир дернулся, намереваясь бежать к шахте, но тут же остыл. У этих парней есть четко поставленная задача, и они не будут ее менять. Попытка убедить их в том, что у Зобова нет намерений запустить стратегическую, не приведет ни к чему. Скорее всего, пристрелят его, Владимира, едва он замаячит на горизонте. Все очень серьезно в этой игре.

Владимир почувствовал облегчение, словно стряхнул со спины тяжелую ношу. Хорошо, что все скоро кончится и можно будет заняться тем, ради чего, собственно, он и проделал десять с гаком тысяч километров от родного Чернявинска до Калчей. Галлий! За неделю постоянного напряжения и недосыпания мысли о миллиардном грузе как-то не приходили в голову — самому бы остаться целым. Но уж теперь!

«А что теперь? — охладил свой пыл Владимир. — Его еще найти надо. Да что там найти! Вначале надо подыскать место, где можно переждать заваруху, которая скоро начнется. Будут фильтровать всех и вся. Что ответишь, когда спросят о цели прибытия под чужим паспортом в секретную часть? Мигом раскусят, как гнилой орех. Ну, допустим, отсиделся. Надо же еще как-то добраться до места — только неизвестно, какого. Нужен вертолет, и не на один рейс в долину, а на многократное обследование местности. Затем груз нужно вывезти и что-то делать с ним. Права была Лина, царствие ей небесное, змее, — не за свое дело, мальчик, взялся».

Владимир почувствовал приступ усталости, судорожно зевнул и чисто по-русски решил — зачем забивать и без того тяжелую голову будущими проблемами? Утро вечера мудренее. Образуется как-нибудь.

Негоже было засыпать на земле, в двух метрах от поверхности которой начиналась вечная мерзлота. Владимир с трудом поднялся и поплелся подальше от рыбной вони подыскивать жилище для ночлега.

Первый дом ему не понравился — уж очень был похож на развалюху, где они ночевали с Димой два дня назад. Из-за забора следующего, едва он подошел поближе, раздалось рычание собаки, перешедшее в лай — верный пес продолжал охранять покинутое хозяевами жилище. В окне следующего — или это ему показалось — мелькнул огонек. Владимир плюнул и, стряхнув усталость, энергично зашагал по направлению к вулканологической станции.

Внутри станции, как и полагается при обыске, проведенном поспешно и сумбурно, царил полнейший кавардак. Запинаясь о пустые ящики, путаясь ногами в каких-то веревках, кольцами устилавших пол, Владимир поднялся по деревянной лестнице на второй этаж. Поскользнулся напоследок на разлитой по полу жидкости — судя по запаху, маслу — и решил, что самое безопасное место в этой мышеловке — рядом с подоконником. Там было немного почище.

Прошли те далекие времена, когда дневальным он мог спать и сидя, и лежа на подстилке любой степени жесткости. Сон не шел в перевозбужденную голову. Потом стала затекать согнутая в локте рука, заболело в боку. Владимир поворочался с полчаса и с протяжным стоном поднялся, решив поискать хоть что-нибудь похожее на одеяло. Прошел в соседнее помещение, нашел в углу два пустых мешка и увидел окно, выходящее на тайгу. Достал бинокль, бесцельно направил его на деревья и тут же понял, что спать ему в эту ночь не придется. У подножия небольшого плешивого пригорка, кукишем выступающего из тайги, стояли люди. Вначале Владимир решил, что это та самая спецгруппа, которую он встретил у реки — их было пятеро, — но тут же понял свою ошибку.

Одежда на них была иная — свободные маскхалаты, ботинки с высокими голенищами, за спинами рюкзаки. На груди у каждого болтался короткий, с утолщением на стволе, автомат.

— Да сколько же вас? — шепотом спросил Владимир. — Навязались на мою голову, поспать не даете. Дублеры, что ли?

«Вполне возможно, — ответил он на свой вопрос. — Ответственная операция, не получится у одних — смогут другие. Да ну вас к черту!»

Он перетащил мешки к окну, бросил один на пол, укрылся другим, полежал с минуту и вскочил. Забросил «боковуху» на одно плечо, рюкзак на другое и вышел на улицу.

— Одни гибнут от пули, другие от водки, а третьи от любопытства. Ох, мамочка, зачем ты меня родила с таким длинным носом.

Свалив все свои недостатки на маму, Владимир торопливо зашагал вдоль улицы по направлению к шахте.

Он был недалеко — Калчи уже заканчивались — и размышлял, где бы устроиться, чтобы его не заметили, как вдруг впереди раздалось сухое пощелкивание — словно кто-то сыпал на большую сковородку горсть семечек. Владимир замедлил шаги, прислушался, и его любопытство резко пошло на убыль.

В той стороне, где находилась шахта, шла перестрелка.