Прочитайте онлайн Иметь королеву | Глава 20 В ТЕМНОТЕ ВСЕ КОШКИ

Читать книгу Иметь королеву
3116+2979
  • Автор:

Глава 20

В ТЕМНОТЕ ВСЕ КОШКИ

В два часа ночи по местному времени две спецгруппы из разных государств, обнаружив присутствие друг друга возле интересующего их объекта, начали взаимное уничтожение. За три дня до этого события в резиденции Президента под Москвой состоялось совещание, имеющее своей целью окончательное решение калчевской проблемы. В скупо обставленном кабинете главы государства собрались представители четырех важнейших структур, которые могли — каждая по-своему — разрубить узел ядерной угрозы.

Все были в штатском, и посторонний определить должность каждого из них мог лишь по характеру вносимых им предложений. Президент, в свободной белой рубашке, без галстука, оглядел присутствующих и начал разговор со «втыка».

— Шта глаза-то прячете? Проштрафились? Проглядели за делами своими неотложными, понимаешь, нарыв, который давно надо было лик-ви-ди-ро-вать! Ну ладно, чрезвычайщиков это вроде бы не касается. А ты, — президент ткнул пальцем в министра обороны, — куда глядел? Твои шалопаи бучу там затеяли. Поиграться, понимаешь, ядерным оружием захотелось. Террористы выискались, доморощенные. Сколько раз я тебе говорил: на ответственных — постах — должны — работать — проверенные — люди. Запачкался — в отставку. Ты хоть о махинациях этого Зобова знал? Молчишь? Сказать, понимаешь, нечего. А вы чего лыбитесь?

Президент перевел грозный взгляд на глав ФСБ и ФСК. Те и не думали улыбаться.

— У вас там свои люди были? Были. Почему кота за хвост тянули? Чего выжидали? Где, понимаешь, не надо — вы резвые, а тут застеснялись. Это называется — потеряли бдительность, которая в нынешней непростой обстановке должна быть удвоена! Ут-ро-ена!

Президентам не возражают. Все сидели молча, уперев взгляды в матовую поверхность стола. За окном накрапывал мелкий ночной дождик.

— Так. Окончательный разговор с вами будет потом. Поглядим, как вы сработаете.

Президент опустил ладони на стол. «Втык» был закончен. Все присутствующие едва заметно перевели дыхание.

— Ну, давайте по очереди. Шта за истекшее время выяснили, выводы, соображения. И, понимаешь, коротко и по-деловому. Начинай.

Министр обороны вздохнул поглубже, осторожно откашлялся и раскрыл папку.

— Согласно нашим данным, полковник Зобов является кадровым офицером. Закончил в 1977 году высшее командное училище в Красноярске. После службы в войсках ПВО в звании майора поступил в 1985 году в военную академию имени Фрунзе, которую закончил с отличием в 1988 году. Дальнейшая служба полковника Зобова происходила…

— Постой! — перебил министра президент, — ты шта мне его биографию читаешь? Я тебе, понимаешь, отдел кадров, шта ли? Ты мне объясни, как он до такой жизни дошел? И не по бумажке, а своими словами.

Министр обороны послушно закрыл папку.

— Хозяйственник он, Борис Иванович, — сказал он таким тоном, будто сообщал страшную тайну. — Командир из него, честно говоря, посредственный, а вот предприимчивости на десятерых хватит. Организовать при части кооператив, чтобы потом оттуда деньги качать — это он может. Но, надо сказать, солдат и офицеров не обижал. Тех, кто с ним заодно, конечно. Приворовывал, как и все эти нынешние новые — не без этого. Да кто ж сейчас…

Министр замолчал, испугавшись собственной смелости.

— Понятно, — сказал президент, — ворья у тебя там, в армии, развелось немерено. Честному офицеру податься, понимаешь, некуда — в отставку, разве шта. Ну а зачем он в шахту залез, ты мне скажи?

— Мне кажется, на этот вопрос лучше ФСК ответит, — рискнул поотнекиваться министр. — Это по их линии.

Глава ФСК неприязненно посмотрел на министра обороны. Ловко подставил, старый лис.

— В последнее время на Зобова началось давление со стороны криминальных структур, — ответил он на немой вопрос президента. — Предлагали делиться доходами от предприятия «Санаторий Калчи». Зобов отказался, и на него было оказано воздействие уже через официальные органы — в часть была отправлена инспекция.

Глава ФСК мстительно глянул на министра обороны.

— В настоящее время мы выясняем взаимосвязь одной из бандитских группировок с высшими чинами Генштаба. Результаты обнадеживающие.

— Выясняй, — согласился президент. — Дело нужное. Но ты мне скажи только — залез этот Зобов со страху в шахту, ракету пустить собирается, а ты шта, понимаешь, делаешь, чтобы этому воспрепятствовать?

— Специалисты ведут переговоры со ставленником Зобова — его адъютантом. Мы пытаемся склонить его на нашу сторону и сделать так, чтобы Зобов отказался от своего опрометчивого решения.

— Ну и шта, — сказал президент, — склоняется?

— К сожалению, переговоры вязнут во взаимных требованиях. Обе стороны мало понимают друг друга.

— А я мало понимаю тебя, — рассердился президент. — Переговоры, ладно. А какие-то активные действия ты предпринимаешь?

— Всеми полномочиями на проведение каких-либо конкретных мероприятий — так сложилось — владеет ФСБ.

— Уволить мне вас всех, шта ли? — задумчиво сказал президент. — Один за отдел кадров работает, другой в дипломатию, понимаешь, ударился. Ты-то хоть чем обнадежить можешь?

Глава ФСБ помолчал, собираясь с мыслями.

— Вероятность того, что Зобов решится применить ядерное оружие, ничтожна, — сказал он негромко.

Все с недоверием посмотрели на него.

— Почему? — поинтересовался президент.

— Вся инициатива исходит от его адъютанта. Переговоры, фотографии, акции устрашения — всем этим руководит он. Мы проанализировали пленку с записью голоса Зобова, где он угрожает всех уничтожить. Там нет ни единого упоминания о стратегической ракете. Общие эмоциональные фразы. И, кроме того, в записи прослеживаются разрывы, свойственные фонограммам, составленным из отдельных кусков. — Это — фальсификация. Его попросту подставляют.

— У нас аналогичные данные, — ввернул глава ФСК.

— Молчи, — сказал президент. — Говорить надо было, когда слово давал.

— А поэтому, — продолжил глава ФСБ, — можно сделать вывод, что командир части изолирован, и за его спиной действуют другие, к ядерному оружию не имеющие никакого отношения, обычные шантажисты.

— Хороши, понимаешь, шантажисты, — сказал президент. — Сколько они там людей поубивали.

— Торопятся, — сказал глава ФСБ. — Их задача — не дать нам опомниться и согласиться на их условия. На мой взгляд, надо, не прерывая переговоров, подтянуть к Калчам спецчасти и брать поселок штурмом.

— А ты уверен, что Зобов все-таки не пальнет? — спросил президент. — И вообще — в шахте ли он?

— Там, — кивнул глава ФСБ. — Спутники засекли разовое повышение радиационного фона в районе шахты. Открывал крышку. Может, хотел дать нам сигнал…

— А может, просто игрался, — заметил президент. — Нет, на штурм пойти не могу. Вдруг у этого Зобова нервы сдадут. Главное внимание — на шахту.

— Тогда пошлем спецгруппу, — предложил ФСБшник. — Обезвредим ракету, а потом займемся частью.

— Тебе бы все взрывать, — сказал президент. — А сможешь?

— Мы отрабатывали такие варианты, — сказал глава ФСБ. — Все можно сделать в очень короткое время. Тем более что, повторяю, намерений применить ядерное оружие у Зобова нет.

«И тут обскакал, — с завистью подумал глава ФСК. — Рисковый, черт!»

— Мои подразделения могут подключиться к операции, — предложил он свой вариант. — Необходимая техника и люди у меня есть.

Президент задумался.

— Даю добро, — сказал он после молчания. — Не люблю я такие мероприятия, понимаешь, но пора что-то предпринять. На условия этого… адъютанта не соглашайтесь, торгуйтесь, тяните время, а сами — действуйте. — А ты, — обратился он к молчавшему до сих пор министру по чрезвычайным ситуациям, — гони своих людей на Камчатку. Скоро они там потребуются. Это ЧП похлеще Южносахалинского будет.

— Сделано, — сказал генерал-лейтенант. — Техника и люди уже в Усть-Камчатске и Петропавловске-Камчатском. Ждут приказа к вылету в Калчи.

— Нда… — сказал президент, — понимаешь. Что бы я без таких, как ты, делал.

И с удовольствием посмотрел на невысокого молодого генерала.

В Петропавловск-Камчатский, в аэропорт Елизово стали ночами скрытно перебрасываться десантные части. В полном боевом снаряжении «синие береты», словно призраки, появлялись из внутренностей огромных транспортных самолетов и исчезали в тайге, где, как грибы после дождя, выросли просторные армейские палатки. Самолеты выруливали к дальнему концу взлетного поля и замирали, похожие на диковинных птиц, готовых по приказу снова взмыть в небо.

А во Владивостоке в старой, отслужившей свое ракетной шахте отрабатывала действия спецгруппа — пятеро молчаливых, поджарых офицеров. Пробегая по двадцать раз на дню по тоннелю, лихо ныряя в зев бездонной горловины шахты, они на минуты, на секунды сокращали время, необходимое для выполнения ответственной операции. Инструктор в звании майора крыл своих подопечных во все корки:

— Задницу подбери, мать твою Елену Ивановну вы…гуливал гулять! А ты чего ногами волочишь, как луноход? Среднее копыто, что ли, тебе мешает? Придется тебе ху…дожественный свист дома оставить — там девок нету. Да шевелитесь вы, б…удущие генералы!

На кратком перекуре один из офицеров полюбопытствовал:

— Вы заикаетесь на матерных словах отчего, товарищ майор? Напугал кто-нибудь?

— Я сам кого хочешь напугаю, — заявил майор и, подобрав длинный ржавый гвоздь, с размаху пробил им трехсантиметровую доску. — Я не заикаюсь, а учусь быть воспитанным человеком. Жена у меня очень ко всяким нехорошим словам чувствительная. Поначалу плакала и даже в обморок падала. А потом сказала: не научишься вести себя в обществе — уйду. Вот я и учусь. Сначала не получалось — все слово целиком вылетало, как пробка. А сейчас только первые буквы говорю. Ты чего ржешь, гондон штопаный?!

К вечеру второго дня на потрепанном «уазике» прибыл ответственный за материально-техническое обеспечение операции — серьезный высокий штатский средних лет в джинсовом костюме. Он вытащил из машины два больших фанерных ящика, поставил их друг на друга и скромно застыл рядом.

— Му…жики, кончай в ма…трешки играть, — закричал майор в тоннель. — Профессор приехал! Давай все сюда.

Офицеры собрались возле ящиков. Открыв один из них, штатский извлек наружу небольшой продолговатый ящичек, похожий на ранец.

— Ваша система жизнеобеспечения, — сказал он и открыл «ранец». Майор первым заглянул внутрь.

— Это что, все? — удивленно сказал он.

— Все, — ответил штатский. — Этого достаточно. В связи с планируемой быстротечностью операции запасы провизии вам не понадобятся. Мне сообщили, что их выбросят в двадцати километрах от Калчей?

— Ну, — подтвердил майор.

— Сразу примите вот это, — штатский извлек из «ранца» большую желтого цвета пилюлю с черной полосой поперек. — Легкое тонизирующее. Хватит до реки. Перед погружением повторите. Гидрокостюмы облегченного типа, поэтому следующая доза будет немного сильнее.

На этот раз пилюля была с двумя черными ободками.

— И непосредственно перед операцией.

Похожая на шмеля полосатая пилюля была наполнена тягучей непрозрачной жидкостью.

— Для быстрого рассасывания препарат выполнен в жидком виде. Действует непродолжительно, но очень эффективно. Далее: многозарядный УП-20 с глушителем и гидрокостюм.

— Не маловато? — усомнился майор.

— На пять часов хватит, — сказал штатский. — Нужно-то всего: высадиться, пройти ремонтный тоннель и подорвать питающие кабели.

— И еще бы уйти оттуда желательно, — проворчал майор. — Ну ладно, убедил. А чем взрывать будут? Там ведь ракетное топливо, не х…ребет собачий. Деликатность требуется.

— Взрыва как такового не будет, — сказал мужик в джинсе. — Все произойдет менее эффектно, но зато более надежно.

Он извлек из «ранца» предмет, похожий на отрезок толстой водопроводной трубы, змеисто-гибкий, тяжелый. Подошел к имитирующему кабельный ввод сплетению труб и, кольцом опоясав одну из них, посмотрел на часы.

— Мы сделали трехминутную задержку. Этого достаточно?

— Больше, чем до х…абаровска пешком, — кивнул головой майор. — Можно было даже меньше.

— Нам стоит удалиться, — сказал штатский.

Они отошли метров на пятьдесят и замерли в ожидании.

Послышался шипящий тихий звук — словно поднесли спичку к кучке отсыревшего пороха, и тот начинал лениво разогреваться. Звук усилился и окончился хлопком. В том месте, где кабельный ввод опоясывал гибкий предмет, сверкнула вспышка, и отрезок трубы уткнулся в землю, словно морковка, перерубленная кухонным ножом.

— Ага, — сказал майор. — Годится. Учи.

— Никаких сложностей нет, — сказал штатский. — Отсчет выдержки времени начинается с того момента, как вы замкнете концы «Терминатора» между собой. Повторяю — три минуты. И крепить нужно строго определенным образом, чтобы вот эта щель — штатский показал на темную полосу вдоль тела термитной взрывчатки — была обращена к объекту, то есть к кабелю. Иначе все впустую. Вот, пожалуй, и все.

Штатский развел руками.

— Об остальном рассказывать нет смысла — самим все известно. Спецножи, оптика… Разберетесь!

— Разберемся, — сказал майор. — Не пальцем деланы.

Когда штатский уехал, майор вытащил из «ранца» гидрокостюм — эластичный, тонкий, почти прозрачный — и заметил:

— На г…алоши похоже. Для слона. Ну, чего встали? Марш в шахту!

Подготовки всех спецгрупп мира, идущих на выполнение одного и того же задания, в целом похожи, как два пальца.

В штате «Верхняя Вольта» среди густых хвойных лесов в обстановке, максимально приближенной к боевой, заканчивалась отработка операции по обезвреживанию боеголовки спецгруппой. Дюжие парни количеством в пять человек скрытно приближались к шахте с полуоткрытой крышкой и занимали исходные позиции — четверо, образовав квадрат, застывали с короткоствольными автоматами наизготовку спинами внутрь, а пятый, доставая из цилиндрического чехла, похожего на тубус, длинный предмет, исчезал в шахте. В десяти метрах от них, широко расставив ноги, стоял офицер, глядел на электронный секундомер и громко отсчитывал время:

— Уан, ту, фри, фо, файв…

После того как время перевалило за три минуты, он закончил отсчет и сунул секундомер в карман маскировочного костюма. На его лице появилась кислая гримаса.

— Фак ю! Вылезай оттуда, парень! Ты проиграл!

Из шахты появилось виноватое лицо. «Зеленый берет» осторожно положил на землю цилиндр, потом вылез сам.

— Сэр, — сказал он виновато, — слишком жесткие рамки. Мне не хватает времени. Пятнадцать секунд я спускаюсь до уровня боеголовки. Пять секунд надо, чтобы подготовить аппарат к работе. Шестьдесят — чтобы установить связь с бортовым компьютером ракеты. Чтобы стереть данные, нужна еще минута. И чтобы хоть что-то записать в ее память — минимум еще минута. Я не успеваю добраться до поверхности, сэр!

— Значит, останешься внутри, — сделал вывод офицер. — Норма — сто восемьдесят секунд.

Он посмотрел на измученного парня и немного смягчился:

— Пусть будет по-твоему, парень. Сто восемьдесят пять секунд иначе можешь идти домой к мамочке. А вы что уставились, недоноски?! Марш на исходную! Да не гремите башмаками, как стадо бизонов копытами!

Следующим вечером самолет-разведчик ВВС США PC-135 вылетел с аэродрома в Анкоридже в обычный, казалось бы, разведполет. Сделав пяток стежков вдоль побережья Камчатки над нейтральными водами, он внезапно взревел двигателями и стал круто подниматься вверх. На высоте девять с половиной тысяч метров из его люка один за другим вывалились пять светлых комочков. Один за другим раздались пять хлопков, еле слышных в разреженном воздухе, и по направлению к побережью неторопливо поплыла стайка хрупких сверхлегких планеров. ПВОшник на станции обнаружения воздушных целей встрепенулся было, увидев несколько отметин на экране, но, присмотревшись, успокоился — отметки имели вид, характерный для крупных птиц — альбатросов или буревестников. Группа аппаратов беспрепятственно преодолела государственную границу, оставила далеко внизу под собой пограничную заставу и, поддерживаемая восходящими потоками от нагретой за день земли, почти параллельно тайге устремилась к Калчам.

Недолет составил чуть более тридцати километров. Сориентировавшись на местности, «зеленые береты» бросили планеры и быстрым ровным шагом устремились в обход вулкана Шивелуч. Параллельно им к реке Камчатке шла спецгруппа воспитанников майора. Еще через сутки расстояние между друзьями-противниками составляло немногим более полутора километров.

Два спецназовца вошли в трансформаторную будку. Один из них извлек из ранца портативный фонарик, похожий на карандаш, и голубоватый луч осветил таблички на стене и электрического монстра «10/04». Гудящий зверь не заинтересовал их. Спецназовцы обошли трансформатор и остановились перед люком, закрывающим вход в ремтоннель. Один из них достал металлический жгут с термитной взрывчаткой, сориентировал его в ладони так, чтобы темная полоска накрыла кабели, и замер, глядя на часы. Секундная стрелка отсчитывала последние деления. Словно играя в «чет-нечет», спецназовец ритмично несколько раз взмахнул сжатым кулаком, и, когда на циферблате высветилось «03–00», рванул на себя дверцу.

Два человека, обтянутых в полупрозрачную резину, стремительно бежали по ремтоннелю. У второго люка они были на несколько секунд раньше намеченного времени. Снова замерли, как перед прыжком в ледяную воду, и скользнули в шахту. Действия их были отработаны до автоматизма. Один против, другой по часовой стрелке они быстро обошли шахту по окружности пола, шаря стволами автоматических пистолетов в поисках возможного противника. Потом тот, у которого в руках была взрывчатка, легко взобрался по колену бронированного кабеля на его горизонтальную часть и стал опоясывать его «Терминатором».

Над их головами раздалось негромкое «дон-нн…» Страхующий спецназовец дернулся, вскидывая пистолет, пытаясь за короткие мгновения определить источник звука и оценить меру опасности, которую он представлял, но не успел. С обратной от них стороны ракеты на пол шахты тяжело плюхнулась и почти тут же с негромким хлопком разорвалась газовая граната. В воздухе запахло миндалем. Страхующий несколько раз выстрелил вертикально вверх, но определить, сумел ли он поразить врага, не успел. В легкие вонзились тысячи острых игл, и он упал, корчась в предсмертных судорогах.

Подрывник жил чуть дольше. Он почти сумел скрепить концы контейнера друг с другом, по крайней мере, коснулся ими, запустив механизм отсчета выдержки времени, но руки уже слабели. Спецназовец выронил «Терминатор», сполз с кабельного ввода и распластался рядом с товарищем.

Ровно через три минуты сработало подрывное устройство. Из продолговатой щели в теле контейнера веером ударило бело-голубое пламя. Оно горело доли секунды, оплавляя стену шахты и устремляясь вверх по стволу шахты.

«Зеленый берет» с цилиндрическим чехлом на плече шел в цепи третьим. Едва первый поднял руку — цель рядом — как цепочка рассыпалась. Парень надвинул на глаза инфракрасную оптику, быстро окинул взглядом застывшую вокруг шахты охрану и полез в узкую щель. Через двенадцать секунд он был на лестнице напротив боеголовки. Вся мощь литиевых батарей цилиндра превратилась в высокочастотный модулированный пучок, который, пробив металлическую обшивку боеголовки, уперся в бортовой компьютер ракеты. Через сорок секунд связь была установлена. Еще двадцать ушло на анализ извлеченных из памяти компьютера данных — об операционной системе, паролях доступа, контрольных словах. Изучив мозг боеголовки, цилиндр импульсами стал шаг за шагом уничтожать существующие связи компьютера. Боеголовка теряла разум, забывая свое предназначение. Информация сумасшедшим вихрем металась по ее электронным компонентам. Чтобы избежать полной остановки, процессор перестал обращаться к периферии и зациклил все связи на себя. Оставался последний решающий этап — разрушить это кольцо, превратить ракету в обычный носитель, способный выкарабкаться на орбиту, но не способный ни думать, ни анализировать, ни убивать.

В густой тишине шахты на ее дне раздался едва слышный скребущий звук — будто мышь пробовала зубами металл на прочность. «Зеленый берет», не прерывая работы, посмотрел вниз и увидел движение легких теней. Не сомневаясь и не раздумывая, он одной рукой отстегнул с пояса газовую гранату и бросил вниз.

«Дон-нн…» — раздался негромкий звук — граната в полете ударилась о металлическую лестницу. И в ту же секунду рука «зеленого берета», которой он держал цилиндр, повисла плетью, ужаленная в предплечье. Он успел перехватить прибор другой рукой, и, понимая, что все надо начинать почти заново, уже не обращал внимания на сухие щелчки на поверхности.

На этот раз требовалось лишь снова установить диалог с бортовым компьютером и разрушить мозг обороняющегося процессора. Пачкая кровью цилиндр, «зеленый берет» нацелил прибор на боеголовку.

Гулкий хлопок внизу, сопровождаемый бело-голубой вспышкой, сотряс замкнутое пространство шахты. В лицо дунул горячий воздух, со свистом вылетел из узкой щели наружу, и волны ядовитой смеси от своей же гранаты заволокли «зеленого берета». Он выронил прибор, попытался зацепиться здоровой рукой за лестницу, промахнулся и сорвался вниз.

Четверо «зеленых беретов», охраняющих подступы к шахте, услышали взрыв газовой гранаты, но не тронулись с места. Все, что происходило в шахте, их не касалось — это было дело их товарища. Они покрепче стиснули в руках автоматы и удвоили внимание.

Это и спасло их от немедленного уничтожения. Внезапно один из «зеленых беретов» взмахнул руками и упал. Он не успел коснуться телом земли, как и второй стал заваливаться набок, обхватив пробитую голову руками. Но двое остальных уже отвечали наступающим десантникам короткими очередями. Один из спецназовцев, понадеявшись на внезапность, коротким рывком бросился к шахте, но тут же запнулся, упал и остался лежать без движения.

Над деревьями невысоко взлетел тускло светящийся предмет и лопнул, как детский шарик, осветив деревья мощной вспышкой. На этот прием никто не купился — повадки сражающихся были хорошо знакомы и тем, и другим.

В шахте снова что-то взорвалось. Из щели наружу выплеснулось белое облачко и призрачным покрывалом стало расползаться вокруг шахты. Один из «зеленых беретов» закашлялся, дернулся и уткнулся лицом в траву. Оставшийся в живых помедлил немного, выпустил из автомата последние патроны и, коротко перекрестившись, закусил край воротника зубами.

Двое оставшихся в живых спецназовцев по дуге обошли шахту.

— Была вспышка, — сказал один. — Возможно, они успели. Уходим.

И они исчезли в чернильной чаще тайги.

Возле казармы ПО двое часовых озадаченно смотрели на небо.

— Ты видел? — спросил один. — Сверкнуло как!

— Молния.

— Какая, на хер, молния! Откуда?

— Видишь тучи? Оттуда.

— А гром где?

— Тебе че, молнии мало? Погоди, сейчас долбанет.

Они постояли молча.

— Это не молния, — упрямо сказал первый. — Молния не так бьет!

— Тебе-то какая разница, — окрысился второй. — Стоишь и стой. Тебя казарму охранять поставили, а не на небо глазеть.

— Нам же потом и влепят, — заявил первый. — Видал, как новый комПО лютует. Нет, надо доложить.

Они растолкали нового командира ПО. Спросонья тот не сразу врубился, о чем идет речь. Нехотя поднялся с кровати и, поежившись, вышел из казармы.

— Где, говоришь, сверкнуло?

Поразмышлял минуту и распорядился:

— Берите с собой дежурное отделение и дуйте туда. Обшарите все и доложите. Исполнять.

Десяток ПОшников, гремя автоматами, вывалили из казармы и нестройной толпой, матеря на чем свет бдительных часовых, повалили за Калчи.

Пробираясь сквозь кусты, один из них наткнулся на труп «зеленого берета».

— Мужики! — заорал он так, что все пригнулись, как от взрыва. — Здесь мертвяк лежит!

— И здесь тоже, — раздалось в стороне. — С автоматом.

Взвод рассыпался цепью и стал прочесывать лес.

— Яма какая-то, — сказал один из ПОшников, остановившись у края шахты. — Глубокая…

Он встал на колени и засунул голову в шахту. Потом поднялся и заявил:

— Пахнет чем-то… орехами, что ли?

— Насрал кто-то, — сказали в темноте.

ПОшник повернулся к отряду, открыл рот, чтобы ответить борзому как надо, внезапно покачнулся и рухнул.

Все бросились врассыпную.

Поднятое по тревоге подразделение охраны кольцом окружило шахту. Несколько человек, натянув противогазы, осторожно пошли собирать трупы. К утру возле одного из крайних домов лежало пять неподвижных тел.

— Эти-то вроде наши, — сказал один из ПОшников, разглядывая трупы «зеленых беретов». — Камуфляжка, автоматы. А этот непонятно кто — водолаз, не водолаз. Че они тут делали?

— Ягоды собирали, — сказал комПО. — Ночью они вкуснее. Давай, дуй за адъютантом.

Через полчаса на центральной улице появилась «тойота».

Мещеряков долго разглядывал мертвецов и вдруг спросил:

— За вчерашний день никого из гражданских в Калчах не задерживали?

— Нет, — недоумевая, сказал комПО. — Вроде, никого.

— А меня не устраивает «вроде»! — внезапно закричал адъютант, брызгая слюной. — Мне нужно точно знать! Ты меня понял?

— Понял. Я выясню и сообщу.

— Отставить, — так же быстро успокоился адъютант. — Не надо никаких выяснений. Бери людей — всех, слышишь? — и начинай прочесывать Калчи. Всех, кого поймаешь — ко мне. Буду разбираться сам. За каждого пойманного — денежное вознаграждение. Вперед!

— А с этими что делать? — спросил комПО, показывая на трупы.

— Выбрось в реку, — заявил Мещеряков. — Они меня не интересуют.

С первыми лучами солнца в Калчи с двух сторон хлынули вооруженные до зубов люди. Дома, сараи, подвалы, чердаки — они не пропустили ни одной постройки, ни одной щели. К полудню не обшаренными остались два здания — ресторан и вулканологическая станция, в которой возле подоконника, укрывшись грязным мешком, сладко спал намаявшийся за прошедшую ночь Владимир.