Прочитайте онлайн Инстинкт бойца | Глава 25 Извинения приняты

Читать книгу Инстинкт бойца
3916+2878
  • Автор:

Глава 25

Извинения приняты

81

Москва, центральное здание ГРУ

Прямо с аэродрома Марковцева, не дав ему даже привести себя в порядок, доставили в приемную Ленца и сразу провели в кабинет генерала.

Спрут одобрительно покивал головой, оглядывая вернувшегося из рейда разведчика в грязной, обгоревшей униформе. Выйдя из-за стола, он шагнул навстречу и протянул Сергею руку:

- Поздравляю, Сергей Максимович. Отличная работа.

- Да, - согласился Марк. - Но я потерял десять лучших бойцов.

Сергей до сих пор еще не остыл от жаркой схватки, и все мысли его были заняты погибшими товарищами.

- Товарищ генерал, - по-военному четко обратился он к Ленцу. - Я хорошо выучил расписание. Сегодня как раз тот день, когда вы принимаете по личным вопросам.

- Да, - хмыкнув, подтвердил Спрут, - но неделя не та. Садись, Сергей, - предложил он, вернувшись на свое место. - Мне нужны детали проведения операции. Как срочно они нужны - суди по тому, как быстро тебя доставили ко мне. Пока ты находился в пути, азербайджанские власти выразили российской стороне протест в связи с нарушением границы боевыми вертолетами и нападением на воинскую часть. Сейчас начинается самое главное, касающееся твоих бойцов. Смотри на меня, подполковник, - потребовал Ленц. - Я уже взял на себя всю полноту ответственности за проведенную тобой операцию. Мне понравилась твоя идея о внедрении разведчиков к Индусу, и я принял ее за основу. А то, что ты освободил заложников, вообще поможет снять напряженность в этом вопросе. Сейчас оперативно создается специальная комиссия, - продолжил Ленц, - которая будет расследовать это дело. Возглавит комиссию вице-премьер правительства Леонид Осипов, фамилия тебе знакомая. Он бывший военный, и я его хорошо знаю. Сейчас он на пути в Аквариум. Я его попросил приехать, а не он меня, понимаешь, о чем я говорю?

- Да, - кивнул Марковцев. Осипов едет сюда, чтобы хорошенько усвоить материал, который передаст ему генерал-полковник Ленц. Сама по себе никакая комиссия самостоятельно не разберется ни в одном более-менее сложном вопросе - если ею умело не руководить. А руководители обычно направляют комиссию не на поиски истины, а на то, чтобы побыстрее замять возникший конфликт.

Вот и еще один человек Спрута, на сей раз в правительстве. А ведь даже министр обороны по статусу номинально подчиняется председателю правительства.

По селекторной связи генералу доложили, что прибыл вице-премьер.

- Немного не успели. А может, это и к лучшему. Хорошо помнишь свою версию? - спросил Ленц.

- Да, товарищ генерал.

Ленц взял свободный стул и повернул его к стене.

- Садись, Сергей. И помни о заложниках.

У Леонида Петровича Осипова оказались мутноватые глаза, слабо выраженный подбородок и полные губы. Первым делом он обратил внимание на человека в униформе, сидящего к нему спиной. Осипов за руку поздоровался с хозяином кабинета и сел в предложенное кресло.

- Из первых рук? - догадался вице-премьер, кивнул на Марковцева.

- Да, Леонид Петрович. Можешь задавать свои вопросы.

- Как мне вас называть? - мягким баритоном спросил Осипов, глядя в затылок военному.

- Называйте меня Максимом, - ответил Марковцев, глядя перед собой.

- Расскажите, что произошло сегодня в районе десяти-одиннадцати близ азербайджанского города Закаталы.

- Там произошло многое. Я начну с того, что 12 января этого года разведчики 118-го отдельного батальона по заданию командования сделали первый шаг на пути к завоеванию доверия чеченского полевого командира Давлатова...

- Вы командуете этим подразделением?

- Нет. Я секретный агент ГРУ.

Ленц слушал Марка и довольно кивал головой. Сергей подробно описал развитие событий, словно сам был их участником: первый клиент, переправленный разведчиками через границу, рейды и деньги, наконец - прямой выход на учебный центр полевого командира Давлатова и прибытие в диверсионную школу эмиссаров и ваххабитских спонсоров чеченской кампании.

Марковцева вдруг коснулось странное чувство:

Старший лейтенант Заплетин в комнате допросов военной контрразведки отвечал практически на те же вопросы, вот только качество их поменялось на противоположное.

- В последний раз, - продолжал Сергей, - разведчикам было предложено проводить Давлатова до учебного центра, поскольку проводники с азербайджанской стороны по непонятным причинам отсутствовали. Там обнаружилось, что готовится показательная казнь двадцати трех российских заложников. Решение предотвратить казнь было принято разведчиками на месте.

- В результате чего диверсионная школа была полностью уничтожена, иронично заметил Осипов.

- Базу уничтожили мастера своего дела.

- А вы как оказались на базе, Максим? - поинтересовался высокопоставленный гость, глянув на хозяина кабинета.

- Пролетал мимо, - ответил Сергей.

- Тебя устраивает эта версия? - посмеиваясь, спросил Ленц.

- Меня устроила бы другая, - невесело ответил вице-премьер. Например, неосторожное обращение наемников с тяжелым вооружением.

- Для вашей комиссии этого будет достаточно. А я подброшу еще доказательств. - Ленц не видел еще доставленных в Управление двух мерзавцев - Казначеева и Таврова. А если честно, то не хотел видеть. Эти два "доказательства" сейчас сидели в камерах и наслаждались жизнью. - Ссылайся на меня, - продолжил Спрут, - посылай ко мне репортеров, депутатов. Пускай побродят вокруг Аквариума, камушки пособирают. И предупреди азербайджанских коллег: если они не согласятся на версию, которую ты только что услышал из первых рук, мы придумаем другую, - Ленц перешел на предостерегающий тон.

- Подумай, Игорь Александрович, - настаивал Осипов.

- Я не меняю решений, - твердо сказал Ленц. - Без имен и фамилий услышанная тобой версия завтра же появится в СМИ. Это я тебе гарантирую, Леонид Петрович. Я бы пошел на уступки, если бы не заложники. А это двадцать три человека. Впрочем, бери на себя ответственность, поговори с каждым из них, дай денег, возьми подписку о неразглашении.

- О, черт, - сморщился Осипов, - а я и забыл про заложников.

- Ты и про разведчиков забыл, - добавил Ленц. - Из тринадцати вернулись только трое.

- У меня просьба к Леониду Петровичу, - напомнил о себе Сергей, все так же сидя спиной к собеседникам и думая о Пантере, его последних словах: "Ты должен вернуться. Без тебя мы никому не нужны, даже мертвые. Тем более мертвые". - Леонид Петрович, тела разведчиков сейчас догорают на базе. Нужно позаботиться об их передаче нашей стороне.

- А вот тебе и дополнительный аргумент, - сказал Ленц Осипову, понимая, что этот довод может быть не в его пользу.

- Ладно, - вице-премьер поднялся, - я доложу.

- Докладывай. Тебе не впервой вести такие дела. То, понимаешь, в грузинские села наши ракеты попадают, то в крейсера...

Вернувшись к столу, Ленц сказал:

- Отдыхай, Сергей, приводи себя в порядок и начинай потихоньку писать рапорт. С тобой мы нечасто будем встречаться, оперативно ты теперь подчиняешься капитану первого ранга Шестакову. - Ленц ухмыльнулся: Марковцеву впору предлагать место начальника отдела боевого планирования. С Шестаковым тебя познакомят с минуты на минуту. С возвращением тебя, Сергей Максимович, в родное гнездышко.

Марк кивнул и направился к выходу.

Спрут удержал его вопросом:

- Какая у тебя личная просьба, Сергей?

Марковцев обернулся.

- Я бы хотел отдохнуть в Греции. Дней пять-семь.

- Отдохнуть? - генерал с сомнением покачал головой.

- Очень нужно, Игорь Александрович.

Ленц на минуту задумался и согласно наклонил голову:

- Добро. Но не сразу. Недельки через две. Годится? - Казалось, он еще чего-то ждал. Может, оттого и задержал Марка вопросом.

А для Сергея колебания начальника ГРУ были очевидны: Марковцев так и не поблагодарил Ленца. С одной стороны, есть за что, а с другой...

Он и не попрощался, просто кивнул генералу и вышел, оставив Спрута в полной растерянности: Ленц привычным жестом взял из пачки сигарету и... поднес ко рту. Но, спохватившись, швырнул ее на стол.

82

"Боже мой!" - Катя качала головой, не узнавая в этом исхудавшем человеке с посеревшим измученным лицом Сергея Марковцева. Того Марковцева, который, наверное, навсегда остался в прошлой жизни. Короткий бой состарил его, будто ножом прошелся от носа до краешков губ, еще больше углубляя складки, вдавил глаза, подернув их сероватой пеленой, оставил въедливый запах пороха и дыма, посек лицо осколками стекла; и на руках оставил те же отметины.

Это были другие руки, не те, что рассматривала когда-то Людмила: сбитые в кровь, прожженные, со сломанными ногтями.

Скворцова не видела его три дня, а кажется, что прошло пять лет. Пять лет войны.

- Боже мой... - шептала Катя, отступая в глубину прихожей. - Боже...

Марк попытался улыбнуться черными потрескавшимися губами:

- Смерть не красит человека, правда?

Он прошел в комнату, сбросил куртку, которую ему дали в Аквариуме, и сел на диван.

Сергей еще мог держаться в кабинете Ленца, потом в кабинете капитана первого ранга Шестакова, в машине, которая доставила его прямо к подъезду Кати, а сейчас усталость обрушилась на него и закрыла его глаза.

Он дома. Наверное, дома. Хотя бы на короткое время, на те запланированные чертовой генетикой три недели. А может, больше.

- Хорошо бы... - вслух произнес Сергей, не открывая глаз. Потом вдруг распахнул их, встретившись с Катиным взглядом. - Черта с два! Они поджидали нашу победу с нетерпением, и что?.. Они просто выиграли, Катя. Выиграли, и все. Им не дано знать, что такое победа, настоящая Победа. Им никогда не понять двадцати с небольшим лет пацана, который, зная, что через несколько минут его не станет, с улыбкой на губах говорит: "Плюнем в вечность?" Вот где шоковая терапия, в бога мать!

Сергей махнул рукой, будто отгоняя норовивших встать под победное знамя ухоженных и лощеных людей.

Отступила усталость. Злость вперемешку с болью и искренним изумлением переполняла его душу. А казалось бы, перевидал в жизни столько, что удивляться уже было нечему.

Катя села рядом и положила руку на его плечо. Руку, которую он однажды сбросит, дернув плечом. И Марк честно сказал ей:

- Хочу, чтобы ты знала: в одно прекрасное утро ты проснешься от звука хлопнувшей двери.

Катя улыбнулась:

- И тогда я встану, чтобы встретить тебя.

Сергей снова вздохнул: "Хорошо бы..."

И повторил эти слова вслух.

83

Москва, 22 декабря

Станция метро "Медведково". У Сергея Марковцева воспоминаний об этом районе - хоть отбавляй.

Марк быстрой походкой направлялся к дому полковника Эйдинова, бросая взгляды на окна. Легко взбежав на четвертый этаж, он нажал кнопку звонка.

Открыла дверь Людмила.

- Можно? - громко спросил Сергей, изобразив на лице приветливую улыбку, и тише добавил:

- Винни-Пух дома?

Женщина прижала палец к губам, а глаза ее говорили: "С ума сошел!"

"Значит, дома", - облегченно вздохнул Марк.

- Я тут у вас зубную пасту забыл. Пришел вот забрать. Владимир Николаевич! - крикнул Марк. - Что же вы не выходите? Застряли?

Людмила схватилась за голову. Она не понимала развязного, не сулящего ничего хорошего тона своего любовника.

Эйдинов появился в прихожей, одетый в теплую вязаную кофту. В одной руке очки, в другой - сложенная газета.

Марк смотрел то на него, то на Людмилу. Он мог отомстить этому брюхану, например, подойти к женщине, которая не станет особо противиться, и поцеловать. По-настоящему. Чтобы этот суслик понял наконец, отчего на притолоке его прихожей здоровенные полосы - очень похожие оставляет марал на дереве, когда трется о нее рогами.

Но Людмила...

В чем она виновата? Когда-то опадала Марку то, в чем он нуждался. А впрочем, нуждались они оба, и неизвестно, кто из них первым начал проявлять желание. Судя по юбке с сюрпризом...

- Сергей, - Эйдинов опустил глаза, - я должен извиниться перед тобой. Но и ты должен меня понять: я человек подневольный...

Марковцев усмехнулся самому себе: библейский подход - одного казнить, другого помиловать.

- Извинения приняты, полковник. Посему воспользуюсь правом дать вам совет. И дома, и у себя в конторе вы работаете. Пожалейте себя, Владимир Николаевич. Расслабьтесь пивком, рюмочкой водки, хорошим собеседником. Загляните ему в глаза и поймите, что он такой же человек, а не фоторобот, выпрыгнувший из пронумерованной папки. Сводите жену в ресторан и посмотрите, как и какими глазами провожают ее мужчины.

Сергей улыбнулся зардевшейся женщине.

- Люда, большое спасибо. Я не забыл вашего гостеприимства.

Марк покинул эту квартиру с чувством неисполненного долга. Если бы не Катя, не запоздалое, но все же участие Эйдинова в ее судьбе, здесь прозвучали бы иные слова. А сразу по возвращении Марковцева в квартире Владимира Николаевича мог раздаться хлопок пистолетного выстрела.

84

Чеченская Республика, 26 декабря

"Герои" - майоры возвращались. Один - в расположение своей роты, другой - в штаб. Везли их в обычном "уазике". Кроме них, в машине находился только водитель с ястребиным носом и цепким взглядом - старший лейтенант ГРУ Владимир Коротченков. Впереди "УАЗа" коптил выхлопными газами БТР с отделением мотострелков на "борту", позади шел "Урал", до отказа набитый автоматчиками.

На пограничном КПП колонну остановили. Подошли омоновцы, проверяя, нет ли в машине гражданских. Федералы отметили военную колонну и пропустили дальше.

Шесть километров пути, и еще один пост, который колонна прошла, не останавливаясь.

"Может, пронесет", - думал Алексей Казначеев, чье имя теперь знала вся страна. Имена разведчиков остались в секрете, выделили только командира роты. Прозвучало лишь имя - Алексей, лицо его режиссеры скрыли под мозаикой. Но что значит мозаика или ретушь на пленке? Это часть монтажа; а нетронутый отснятый репортаж хранится особо, часто он изымается теми или иными спецслужбами. Но не так часто. Не повезло Алексею и в другом произошла утечка информации, и его фамилия стала известна чеченским ваххабитским лидерам: как маску, скоро с него сдернут мозаичную личину, чтобы повторить репортаж, чтобы вся страна узнала героя в лицо.

Жена Алексея Казначеева будет гордиться своим мужем, оплакивая его. Но женщины имеют право на счастье, пусть даже горькое.

Колонна проехала "контрольную точку", и в пятидесяти метрах от БТРа грохнул радиоуправляемый фугас, и тут же еще один. Стрелки повалили из бронетранспортера и залегли у насыпи. Позади "уазика" натужно скрипнул тормозами "Урал", останавливаясь и вытряхивая автоматчиков из кузова.

Вслед Владимиру Коротченкову неслись крики солдат: кто-то одобрял действия смелого водителя, на большой скорости объехавшего БТР и увозившего с опасного места двух офицеров, кто-то матюгался на него, скрывшегося без сопровождения за опасным поворотом.

В ста метрах от "засады" Коротченков остановил машину рядом с белой "шестеркой", съехавшей на обочину. Из "Жигулей" вышли два человека с автоматами и в упор расстреляли двух "героев". Опустошив магазины "Калашниковых", они сели в машину и уехали.

Отчаянный водитель Владимир Коротченков стряхнул с волос осколки стекла и стал поджидать опер-группу.