Прочитайте онлайн Инстинкт бойца | Глава 3 Нехорошее дело

Читать книгу Инстинкт бойца
3916+2879
  • Автор:

Глава 3

Нехорошее дело

6

Москва, 8 ноября, среда

Полковник Эйдинов возглавлял в Управлении военной контрразведки ФСБ профильный оперативный отдел. Профильный - означал узкую направленность в работе, касающейся преступной деятельности военных. Отдел родился приказом директора ФСБ два года назад, его офис находился в старом здании на Большой Дмитровке, неподалеку от Российского центра хранения и изучения документов новейшей истории. В состав профильного отдела входило пять групп в основном по пять-шесть офицеров-оперативников в каждой и специальные агенты.

- Нужно проверить кое-что, - Владимир Николаевич жестом усадил напротив себя тридцатилетнего начальника 1-й группы майора Петрова, худого, узколицего, одетого в зеленый полувоенный джемпер "Хольстер" и модные тупоносые ботинки. - Вернее, я хочу с тобой посоветоваться, Толя.

Такая манера общения с подчиненными на первый взгляд говорила о некоторой неуверенности Эйдинова: он отдавал распоряжение, но тут же просил высказать, если имеется, иную точку зрения. Однако все обстояло гораздо проще: считаясь неплохим аналитиком, полковник приплюсовывал себе в актив их идеи.

Эйдинов был на девять лет старше Петрова и как две капли воды походил на скрипача Сергея Стадлера. С его полного открытого лица не сходило постоянное выражение незащищенности. И манера поведения, и внешность полковника служили ему отличной маскировкой.

Буквально с первых же дней работы в отделе Эйдинов столкнулся с проблемами, о которых его предупреждал генерал-майор Прохоренко, исполнявший обязанности руководителя Управления военной контрразведки. В первую очередь это касалось едва ли не полного развала в сфере агентурной работы. Чтобы добыть консультанта по тому или иному вопросу, приходилось изрядно побегать по управлениям на Лубянке. Экономические контрразведчики вежливо посылали на три буквы, офицеры из контрразведки на транспорте посылали еще дальше, простые "контры", которые, собственно, и ловят шпионов, прижимали пальцы к губам и шептали: "Сходи к "военным". Ах, так ты оттуда..."

Позже Эйдинов отказался от этой практики и заново создал свою агентурную сеть. Получился коротенький строгий поводок. На нем и держалась работа профильного отдела.

***

- Не напрямую, но дело касается нас, - сообщил Эйдинов подчиненному, поудобнее устроившись в кресле. - Нужно обмусолить полученный материал и подумать, вернуть его или взять в разработку.

Перехватив вопрошающий взгляд Петрова, полковник пояснил:

- Бумаги мне дали для ознакомления.

Майор принял от начальника тонкую папку и углубился в чтение, слушая короткие комментарии Эйдинова, видимо, внимательно изучившего полученные документы.

Петров пришел в контрразведку из Главного управления по борьбе с организованной преступностью и чувствовал себя на новом поприще так же, как бывший шеф КГБ Серов, в свою время возглавивший 2-е Главное управление Генштаба. Привлечение майора милиции в органы контрразведки было понятно Петров считался отличным оперативником и имел множество связей в МВД.

- Доказательств никаких, но надо отдать должное капитану Макееву, одобрительно покивал полковник, - не побоялся парень обратиться в органы. Причем грамотно. Не побежал к вышестоящему начальству или в особый отдел штаба, а пришел в военную контрразведку.

Когда Петров вернул документы и взял предложенную начальником сигарету, Эйдинов спросил:

- Что мы можем сделать, Толя? Для начала давай разберемся в этой запутанной структуре подчинения и переподчинения.

Петров сказал "минуточку" и ненадолго покинул кабинет, вернувшись с огромной папкой, которую разложил перед собой на столе.

- Структура простая, - ответил майор, уже давно и успешно освоивший все тонкости работы в отделе. - Вот 58-й батальон связи, в котором проходила месячная командировка Макеева в Чечне. Он находится в подчинении 2-го (разведывательного) отдела штаба армии. Курирует этот батальон 5-я группа отдела, там занимаются электронной разведкой и контролируют ее во всех дивизиях, входящих в состав армии.

- Это понятно. Меня интересует другое, собственно отдельная рота охраны. Вряд ли она подчиняется командиру батальона связи.

- Обычная практика. В этом батальоне три роты занимаются радиоперехватом, пеленгом, разведкой, а четвертая рота относится к отдельному батальону и только ширмуется охранными функциями. Потому что напрямую она подчинена 3-й группе 2-го отдела. А там пустяками вроде охраны не занимаются. В задачи такой роты входит, к примеру, глубинная разведка. Вот только зачем в батальоне связи матерые диверсанты? - спросил он шефа.

- А здесь вообще все просто, Толя, - отозвался полковник. - Таким спецам любая задача по плечу. Заметь, пеленгация и радиоперехват важнейшее звено в армейских структурах. Но все уж больно сложно, запутанно. Давай поговорим об этой отдельной роте. Допустим, два взвода несут чисто охранные функции, а два других специализируются на глубинной разведке совершают рейды, выявляют базы террористов, сообщают координаты и так далее. Допускаешь такое?

- Вполне.

- Пойдем дальше, 2-й отдел штаба армии подчинен 2-му управлению округа, тот 2-му главку Генштаба. А командует этой ротой на месте дислокации майор Казначеев - не капитан или старший лейтенант, а майор. Он получает приказы от управы, которой подчинены диверсионные и добывающие агентурные сети вплоть до групп войск, которую мы и имеем в Чечне. Понятно, что отдельная рота при батальоне связи - это прикрытие, ширма, как ты правильно заметил. Вот по этому бурелому нам и предстоит прогуляться, выявляя связи командира роты.

- Этот капитан Макеев, как та подруга, которая подкинула проблем.

- Короче, Толя, я предлагаю заняться этой нехорошей историей. Но, Эйдинов приподнял толстый палец, - в пределах разумного. Если связи командира роты ведут дальше штаба группировки, работу сворачиваем. Потому что дальше - главки Генштаба, ГРУ. Там, в отличие от нашего ведомства, реформ не проводили.

- 2-е управление... - в раздумье Петров покачал головой.

- А что с ним? Нехорошие воспоминания?

- Именно. У нас нет выхода на офицеров этого управления. При всем желании мы не найдем стоящего консультанта.

- Насчет консультанта давай погодим. Повременим и с офицерами штаба. Единственно верный путь - выходить на рядовой состав этой роты и подниматься выше и выше. Выяснить, отдают ли им приказы, не связанные напрямую с их обязанностями, или они действуют самостоятельно.

- Наверняка им приказывает командир роты.

- Разумнее предположить, - вздохнув, сказал Эйдинов, - что приказы приходят свыше, но не минуя майора, а через него. Мне кажется, тут замешаны и политика, и большие деньги.

- Нам мотивы нужны, а вы говорите про рядовой состав, - возразил Петров. - Откуда рядовые знают, что в головах их начальников? Нам нужен надежный и компетентный человек.

- Где бы взять его?

- Помните, я вам рассказывал про Сергея Марковцева?

Эйдинов обладал исключительной памятью.

- Про Марка? Помню. Я даже могу сказать, сколько лет ему дали и в какой колонии он сейчас находится. Это вариант, Толя. Ровно через десять лет Сергей освободится, и мы спросим у него, как выйти на рядовой состав отдельной роты. - Довольный Эйдинов рассмеялся.

- Нет, Марковцев мог бы помочь нам в этом деле, - упрямо продолжал Петров. - Он руководил отрядом специального назначения "Ариадна". Не исключено, что он лично знаком с кем-то из спецов интересующей нас роты. Группа Марковцева, кстати, входила в состав этой же армии. Время не стоит на месте, но методы работы отрядов типа "Ариадны" не изменились.

- Дивизия насчитывает пятнадцать тысяч душ, - усмехнулся Эйдинов, - а ты говоришь - армия!

- И все же, шеф...

- Допустим, Марковцев согласится проконсультировать нас. И что нам это даст? Нам нужен не простой консультант и не союзник, нам нужен агент.

Эйдинов умолк. Его последняя мысль не была лишена практического смысла именно в связи с Сергеем Марковцевым, бывшим подполковником ГРУ. Дело серьезное, и если начальство даст согласие на привлечение к нему Марковцева, как никто другой, Сергей отработает оставшиеся ему десять лет отсидки. За решеткой он бесполезен, его придется вызволять, задействовав два-три ведомства. Но это не в новинку, таким проверенным способом пользуются многие секретные службы. Если человечек очень нужен да еще оказал значительную пользу, такому могут выхлопотать вид на жительство в одной из европейских стран, дать в дорогу немного денег и чемодан машинописного текста - труд какого-нибудь мудрого узника: повести, романы, "записки сумасшедшего", которые, проштудировав, можно с успехом издать не только в Европе, Обеспеченная старость гарантирована при минимальных на то затратах. А новоиспеченный писатель как был, так и останется агентом разведки.

Полковник откинулся в кресле и быстро прикинул все, что знал о Сергее Марковцеве (кличка Марк), получившем двенадцать лет с отбыванием срока в колонии строгого режима.

При непосредственном участии Марковцева было создано спецподразделение под названием "Группа Щит", долгое время считавшееся федеральной структурой. В его задачи входило оперативное получение информации от государственных ведомств России, силовых структур, подотчетных МВД, внедрение своих агентов в различные структуры и криминальные группировки, физическое устранение лидеров бандитских групп и тому подобные штучки. Марковцев возглавлял в "Щите" группу особого резерва, которая занималась исключительно заказными убийствами и состояла из агентов и бойцов спецслужб.

После крушения этого, по сути, преступного синдиката Сергей Максимович Марковцев выбрал местом отшельничества мужской Свято-Петров монастырь в Новоградской области и стал его настоятелем. В качестве послушников он прихватил лучших боевиков своего отряда и наладил конвейер по похищению людей с целью выкупа. Вскоре был арестован и осужден.

По рассказам Петрова, который входил в состав следственной группы по делу Марковцева, Сергей часть вины взял на себя, но отверг обвинения в сотрудничестве с небезызвестным в России предпринимателем Вахой Бараевым, который тогда входил в состав Совета безопасности России. В итоге и Бараев, и теневой руководитель "Группы Щит" остались на свободе. Остался открытым и вопрос о предназначении "Щита". В газете "Совершенно секретно" была выдвинута версия, что создание этой организации было пробным шаром к чему-то более серьезному. Эта версия не могла удовлетворить следствие, но стала базовой и сослужила определенную службу силовым структурам.

Как должен чувствовать себя Марк, одиозная и сильная личность, находясь в неволе, говорить не стоило. Усугублялось его положение тем, что в любую минуту его могли убрать либо люди Бараева, либо теневого руководителя "Щита". И если помочь Марку, вызволив его из колонии и обезопасив от "благодетелей", можно рассчитывать на ответную благодарность.

"За такого информированного человека стоит похлопотать "наверху", подумал Эйдинов, возобновляя разговор с подчиненным.

- Толя, мне понравилась твоя мысль. Но она означает только одно: мы с головой ныряем в это нехорошее дело и привлекаем к работе нехорошего человека.

- По большому счету Марк попал за решетку за издержки своей профессии. Работа в силовом подразделении порой заставляет сделать шаг не в ту сторону.

- Здесь нет одной мерки.

- Согласен, шеф, - кивнул Петров. - Я помню, на суде прокурор задал Марковцеву вопрос, косвенно касающийся его задержания: убил бы он малолетнего заложника, которого практически держал на мушке.

- Ну и что ответил Марк? - поинтересовался Эйдинов.

- Он ответил улыбкой. Лично я понял: нет. Но этот вопрос был снят судьей по протесту адвоката Марковцева.

- Хорошо, время тянуть не будем. Думаю, шеф одобрит кандидатуру Марковцева. Я сегодня же поговорю с Прохоренко. А ты собирай на Марка материал и готовь парламентера из своей группы.