Прочитайте онлайн Наяль Давье. Ученик древнего стража | Глава 1

Читать книгу Наяль Давье. Ученик древнего стража
6316+710
  • Автор:
  • Год: 2019
  • Ознакомительный фрагмент книги

Глава 1

Погружение в новый мир напоминало падение в абсолютной темноте. Когда я только рухнул вниз, то сердце, которого, по идее, у меня теперь не было, подпрыгнуло до самого горла. Я рефлекторно махнул руками раз, другой, потом попытался обратиться к магии, но ничего не вышло.

Не успел я придумать еще хоть что-то, как падение резко прекратилось, и сразу после этого передо мной появилась точка света. С каждой секундой она увеличивалась, и я отчетливо видел по ту сторону лес. Я с любопытством рассматривал деревья, траву, кустарники, дожидаясь, пока проход увеличится достаточно, чтобы я смог спокойно пройти через него. Ждать пришлось недолго – и вот я уже шагнул в новый, незнакомый для меня мир.

Проход позади мгновенно, без всяких звуковых эффектов закрылся, но я все равно отчетливо ощутил это. Оглянувшись, мысленно пожал плечами. Здесь всё равно намного лучше, чем в кромешной темноте.

Лес вокруг был вполне обычный. Цвета и запахи привычные. Воздух кристально-чистый. И судя по мальчишке, который сейчас с ужасом и неприкрытым любопытством смотрел на меня, люди в этом мире живут.

Накатило дикое ощущение победы. Бывает иногда такое состояние, когда хочется по-детски подпрыгнуть, вскинуть кулак вверх и прокричать что-то вроде: «Да! Я смог! Я сделал это!»

Задавив в себе подобные порывы, стер с лица улыбку и осмотрел себя. При этом я заметил, что плащ на мне отчего-то белый. Непорядок, белый – крайне маркий и заметный цвет. Нужно поменять на черный. Удивительно, но мимолетное желание спустя несколько мгновений исполнилось – ткань плаща начала окрашиваться в нужный мне цвет.

Решив подумать об этом немного позже (когда лишних глаз рядом не будет), я накинул капюшон на голову и крутнулся, вроде как выбирая направление, а потом пошел в противоположную от прячущегося ребенка сторону.

В дальнейшем свое невнимание я списал на дезориентацию после перехода. Просто другой причины того, почему я шёл по лесу столь беспечно, у меня не было. Что-то словно гнало меня от места, где я впервые вступил в этот мир.

Наверное, мне нужно было остановиться, подумать, исследовать свое новое тело, возможности, но в тот момент я не думал об этом. Я не скажу, что запаниковал, просто все произошло быстро и, видимо, не слишком гладко для моей психики. Всё-таки не каждый день умираешь, видя собственное тело, а потом бродишь по какому-то космическому многограннику. Уже это должно напрячь.

Как итог – я буквально вылетел из кустов прямо в руки каким-то людям. Поначалу те даже растерялись от подобного, но вскоре пришли в себя, чего нельзя сказать обо мне. Я стоял и размышлял, что делать, до тех пор, пока мне не скрутили руки, тщательным образом связав их. После этого толкнули так, что я не удержался на ногах и свалился на землю.

Один из мужчин склонился надо мной и что-то спросил. Вот только я ничего не понял – не знал такого языка. Попытался рефлекторно потянуться к нему нитями, чтобы считать все прямо из головы, но, к своему удивлению, ничего не вышло. Нет, что-то шевельнулось, но никакого результата я не добился.

Естественно, человеку не слишком понравилось мое молчание, за что мне тут же прилетело по лицу. Боль показалась крайне странной. Было полное ощущение, что у меня заболело все и сразу, начиная от пальцев на ногах, заканчивая волосами. Глубоко вздохнув, тряхнул головой, пытаясь справиться со своим непонятным состоянием.

Мужчина снова что-то прорычал, зло и как-то даже испуганно глядя на меня.

– Не понимаю я, – сказал, пытаясь сесть удобнее. – Не подскажете, где здесь библиотека?

Я уверен, что мужчина тоже меня не понимал, но это не помешало ему еще раз зарядить мне, на этот раз попал по уху. И снова боль отозвалась во всем теле. Очень странно. Это не могло меня не заинтересовать. Скривившись, рухнул на землю, не сумев удержать равновесия.

После этого меня тщательным образом обшарили, а после пнули в бок и оставили в покое. Правда, далеко никто отходить не стал, поглядывали время от времени, словно проверяя – не собираюсь ли сбежать.

Когда очередная волна боли схлынула, я повернулся на бок, чтобы рукам было удобнее, и принялся осматривать вторых встреченных мною в этом мире людей. Первым был мальчишка, наблюдавший за моим прибытием.

Судя по одежде – уровень развития здесь не слишком отличается от моего прошлого мира. Это разочаровывало, ведь это означало, что ничего нового и интересного я здесь не найду. Хотя, может быть, это конкретно эти люди зачем-то одеваются, словно только что вышли из средневековья, а весь остальной мир вполне себе другой. Верилось с трудом. Впрочем, мало ли, вдруг я попал в какую-нибудь отсталую часть света. Да и кто знает, может, у них тут маги могущественные есть или другие интересности.

В любом случае, для того чтобы узнать все самому, нужно для начала постараться выжить. Моя сила не откликнулась на мой зов, да и боль ощущается почему-то весьма странно. А ведь меня просто ударили пару раз. Мало ли, вдруг теперь меня можно спокойно убить, как и любого другого ничем не защищенного человека.

Эта мысль несколько отрезвила. О чем я думаю? Видимо, переход дался мне сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Оторвав взгляд от костра, вокруг которого собрались люди непонятного рода деятельности (то ли воины, то ли просто разбойники), прикрыл глаза, решив, что самое время разобраться во всем происходящем. Начиная со «смерти», заканчивая путешествием по многограннику и внутренним мирам.

Итак, вспоминаем по порядку.

Я пришел закрыть последний прокол. Впитал в себя энергию, и мое физическое тело отделилось от души. Или наоборот? Не думаю, что сейчас это важно. В итоге увидел свое тело, лежащее на снегу. Но даже не это было самым страшным. Вот когда оно начало распадаться на части, стало жутковато.

После этого я ощутил, как Разум стирает из мира все воспоминания обо мне. Тогда показалось, что это именно я почувствовал, но сейчас мне кажется, что Разум сам рассказал мне об этом. Зачем? Может быть, для того, чтобы я не стремился обратно? Приму за вариант.

Свою досаду постарался задавить. Да, неприятно, что все мои труды будут присвоены кем-то другим. Скажу прямо, чувство прескверное. Успокаивал себя только тем, что воспоминания остались при мне, да и опыт тоже. Возможно, когда-нибудь узнаю, почему Разум поступил именно так. Правда, надежды на это особо не было. Ну да ладно, что было, то прошло. Главное сейчас – выжить.

Вспоминаем дальше.

Мое тело рассыпалось на сверкающую голубую крошку, которая потом каким-то образом впиталась в мою… душу? Зачем? Ответа у меня нет. Почему именно голубую? Я бы еще понял, что на красную – кровь все-таки. Может, это из-за растворенного во мне камня силестина?

Помню, перед тем, как оказался на грани, видел свою руку, и она напоминала прозрачный силестин. Но уже потом мое тело выглядело совершенно нормально. С этим обязательно надо будет разобраться.

Многогранник. Я не ожидал увидеть нечто подобное. Раньше, когда пытался воссоздать межмировой портал, то у меня была мысль, что миры расположены параллельно друг другу. А между ними эфир – прослойка, заполненная своеобразной энергией. Этакий многослойный пирог, возможно, даже бесконечный.

И вот, когда меня выбросило из мира, как мне казалось, в эфир, то я увидел космос и дрейфующий в нем многогранник. Моя теория была неверна? Или подобная модель – всего лишь игра моего разума? Если я еще раз попаду в эфир, увижу ли снова многогранник или воображение нарисует что-то иное? Даже не знаю, хочу ли знать ответ на эти вопросы.

Насколько помню, граней было просто громадное количество. Почти все гладкие, глянцевые, отражающие холодный свет далеких звезд. Очень похоже на какой-нибудь отполированный черный камень. Подозреваю, что это результат моего воображения, вряд ли что-то подобное может существовать на самом деле.

В тот момент состояние мое оставляло желать лучшего, но даже так я помню, что видел немного иные грани. Правда, они были в некотором отдалении, возможно, поэтому я до них не добрался. А отличались они цветом. Думаю, это не так уж и важно, ведь есть шанс, что я больше никогда не попаду туда.

Затем падение в темноте, проход и – здравствуй, новый мир! Очень гостеприимный мир, к слову.

Замечательно, мне удалось избежать смерти. Первый восторг по этому поводу давно прошел. В последнее время я часто прыгал по миру, каждый раз оказываясь в новых, нестандартных условиях. Видимо, у меня выработалась привычка. Вокруг не было чего-то необычного (например, красной травы или зеленого неба), поэтому сразу и не поймешь, что мир другой.

Всё-таки как бы я ни отрицал, но ожидание смерти в последнее время было столь давящим, что сейчас где-то глубоко внутри себя я до сих пор безумно рад, что выжил. Надолго ли?

После этих размышлений я сосредоточился и как-то слишком быстро провалился во внутренний мир. Ядро было, вот только стоило его увидеть, как я сразу понял, что к магии оно не имеет никакого отношения. Я хотел приблизиться, но потом передумал, настолько мне стало не по себе. Кажется, знание пришло ниоткуда, просто возникло в разуме, вспыхнуло яркой искрой, или же я просто вспомнил. Небольшой, белоснежный шар, даже на вид прочный и твердый, был нечем иным, как ядром моей души – бессмертной, неразрушимой субстанцией, созданной творцом.

Ядро было окружено густой, прозрачной энергией, похожей на желе. По верху этой желеобразной энергии время от времени пробегали электрические импульсы, вроде молний.

Пожелав вернуться в реальность, вынырнул, но при этом оказался в густом разноцветном тумане. Присмотрелся и заметил далеко впереди себя белое солнце. Его почти не было видно, но я знал, что все еще вижу ядро. Глубокий вдох и новый рывок. Открыл глаза и несколько раз моргнул, возвращая себе чувство реальности.

Итак, мой внутренний мир изменился. Вернее, изменения произошли со мной. Раньше я погружался в энергетическую составляющую своего тела и видел магическое ядро, но сейчас я словно погрузился, можно сказать, в самую сердцевину себя. Да уж, прямо до самого ядра души. Глубже уже попросту некуда.

Я ощущал себя вполне обычно, будто имел самое настоящее тело, но, думаю, не стоит себя обманывать – мое реальное, физическое тело рассыпалось голубой крошкой. Да, потом она облепила и даже вроде как впиталась в мою душу, но это ведь совсем другое.

Мне бы как-нибудь проверить, только вот вряд ли аборигены захотят меня развязывать, чтобы я смог провести парочку небольших и безобидных экспериментов.

Пошевелившись, с некоторым удивлением понял, что боли нет. Никакой, ни обычной, ни странной. Если простого человека, незащищенного магией, ударить в лицо, то оно у него будет болеть некоторое время. Даже простой синяк заживает неделями.

Чуть оглядевшись, я все-таки решился на проверку своих подозрений, так как мне нужны были доказательства. На земле около меня лежала небольшая ветка с сучком. Немного повозившись, прижал ее удобнее плечом, а потом осторожно проехался по ней щекой. Как и в прошлый раз, боль вспыхнула одновременно по всему телу. На короткий миг я даже дыхание задержал, настолько она была острой, но в следующий момент боль испарилась, словно ничего и не было.

Сомнения всё-таки остались, но, как мне кажется, мои предположения верны.

Что такое человек? Это в первую очередь душа, скажем так, облаченная в физическое тело. Для чего это нужно? Подозреваю, только для того, чтобы человек (равно душа) мог контактировать с материальным миром. Но свое физическое тело я оставил в прошлом мире, а нового мне вроде как никто не давал. Не думаю, что его возможно вот так просто сотворить из воздуха из ничего.

Итак, я – душа, способная взаимодействовать с обычным миром без помощи физического тела, поддерживая при этом определенную форму. Еще не стоит забывать, что я некоторое время назад слился с иной формой жизни – арканой. Теперь назвать меня просто обычной человеческой душой нельзя. Именно поэтому, когда погрузился во внутренний мир, то попал к своему центру, к бессмертному ядру. Все правильно, теперь иного внутреннего мира у меня и нет.

Если вспомнить, раньше, после слияния с арканой, я видел свою душу, которая выступала за пределы физического тела, образуя собой человеческий облик.

Кстати, что еще интересно – моя духовная сущность была похожа именно на Наяля Давье. Тогда я не придал этому значения, а сейчас вот вспомнил. Почему я выбрал именно такой облик? Потому ли, что стал ассоциировать себя именно с Наялем, или была иная причина? Подозреваю, что дело всё-таки именно в ассоциации. Всё же к тому моменту я осознавал себя именно, как Наяль Давье, пусть и переставшим быть полностью человеком.

Вот только люди души просто так не видят, а тот мальчишка на поляне, спрятавшийся в корнях дерева, судя по глазам, отчетливо меня видел. Да и эти аборигены не только видели меня, но и еще попинали немного, связав руки. Сомнений в том, что для них я вполне себе материален, нет никаких.

Как такое возможно? Мое прошлое тело рассыпалось, а потом эта крошка впиталась и облепила меня. Видимо, нынешнее физическое тело как раз и состоит из этой крошки. И благодаря этому я выгляжу как обычный человек, которого видят все остальные. Поэтому и боль была такой странной, ведь я поранил не просто щеку (часть физического тела), а душу.

Открыв глаза, снова обратил свое внимание на людей. Пересчитал – всего пятнадцать человек. Возраст разный, но слишком молодых или старых нет. Простыми бродягами они точно не выглядели, правда, и на воинов не походили.

Время от времени на меня посматривали, но особого любопытства во взглядах я не заметил. Создавалось полное впечатление, что ничего необычного они во мне не видят. Это заинтересовывало.

Сам я помнил, что одет был в плащ, а значит, моя одежда кардинальным образом отличалась от того, в чем ходили они, но снять с меня плащ никто даже не подумал. Поглядев на их сапоги, пошевелил ногами. Судя по ощущениям, я обут. Думаю, если бы это были разбойники, то у меня просто бы забрали вещи, а потом прикопали за соседним кустом, но они ничего из этого пока не сделали. Почему? Потому что не разбойники? Тогда зачем держать меня связанным?

Хм, я ведь говорю на другом языке. Может, они подумали, что я какой-нибудь вражеский шпион, которого необходимо в целости и сохранности доставить командиру, который и будет со мной разбираться? А что, вполне возможно. Правда, они все равно не похожи на воинов, состоящих у кого-то на службе.

Еще раз сосредоточившись, попытался потянуться к ним и прочесть мысли. Снова неудача. Такое ощущение, что я полностью лишился магии, вот только отчего-то я был уверен, что это не так. Всё-таки потеря тела, переход, другой мир – я просто не мог остаться прежним со старыми способностями, но это не означало, что я так просто сдамся.

Я пытался снова и снова до самой ночи. К сожалению, каких-либо успехов это не принесло. Правда, однажды был короткий миг, когда мне показалось, что я что-то увидел. Немного подумав, решил слишком не радоваться. Вполне возможно, что это либо мое воображение, решившее выдать то, что мне так хотелось, либо некое подзабытое воспоминание. Тем более ничего такого в той картинке не было. Просто кусок леса, костер и кипящий котелок.

Меня по-прежнему не трогали, не кормили, воды не давали. Даже в туалет не водили. Ничего из этого я не хотел. И если первое вполне оправдано, кому понравится, когда их бьют, то вот все остальное заставляло задуматься.

К ночи я впал в странное оцепенение. И не спал, и не бодрствовал, а находился в каком-то пограничном состоянии. Я слышал, как тихо переговариваются дежурившие, как возятся мелкие животные поблизости, как ухает птица вдалеке, но при этом не мог пошевелиться.

Это не походило на привычную медитацию. Нечто подобное я испытывал когда-то давно в бытность свою Семеном – сонный паралич. В прошлый раз, когда ощутил это, то постарался как можно скорее проснуться и скинуть паралич. А сейчас решил расслабиться и обратить все свое внимание на происходящее со мной. Более всего меня заинтересовало то, каким объемным и необычным казался мир, когда я находился в таком состоянии.

В один момент мне даже показалось, что сквозь закрытые веки проступают различные туманные контуры. Не успел я присмотреться, как все закончилось. Разочарованно открыв глаза, я понял, что наступило утро. Это вызвало во мне удивление, ведь по моим ощущениям прошло не больше нескольких минут.

В следующий момент мне в бок прилетел пинок. Мужчина, стоящий рядом, что-то сказал, а потом наклонился и схватил меня за плечо, дергая вверх. Я понял, что от меня требуют, поэтому постарался встать на ноги. Получилось вполне сносно, несмотря на то что по телу все еще гулял отголосок боли. Впрочем, он быстро растворился, не оставив ни следа.

Огляделся. Аборигены собирались. Меня никто больше не трогал, правда, и руки не спешили развязывать. Опустив взгляд вниз, неожиданно задумался о своей одежде. Если я всего лишь душа, то откуда на мне одежда? Хотя, еще в прошлой жизни, когда мы с арканой слились, моя сущность принимала облик уже одетый в нечто подобное. Не значит ли это, что тот же плащ – часть моей души? А если это так, то что будет, если я сниму его? Возможно ли его вообще снять? К моему сожалению, пока узнать все это не представлялось возможным.

Минут через пять один из людей подошел ко мне и, указав нужную сторону, подпихнул в спину. Я снова не стал сопротивляться, пошагав, куда указали. Нет, я мог бы взбрыкнуть, но толку от этого? Защитить пока я себя никак не мог, способности то ли заблокированы, то ли и вовсе пропали, а получать тумаки желания нет никакого. Тем более боль от них не слишком приятная.

Да и кто знает, вдруг этим людям сопротивляющегося пленника будет легче убить, чем тащить против воли. Так что идем спокойно, пытаемся сделать и понять хоть что-то. Хотя это не значит, что я не пытался ослабить как-нибудь веревки, но пока они не поддались. От постоянного трения по телу то и дело прокатывались не слишком приятные ощущения, но я терпеливо крутил руками, не обращая на это никакого внимания.

Всё-таки привык я к своим способностям. Так, что сейчас ощущал себя крайне неприятно. Я не мог защитить себя, не мог прочесть мысли, не мог сплести заклинание, не мог вылечиться в случае чего, не мог просто уйти с помощью портала. Я даже не понимал их язык!

Пока мы шли, я занимался сразу несколькими делами. Пытался расшатать веревки, осматривался по сторонам и время от времени старался пробудить свою силу.

С первым и третьим никаких успехов пока не было, но я не отчаивался. А вот второе очень быстро надоело. Мир вокруг казался вполне себе обычным. Как я уже говорил, никакого зеленого неба, оранжевой травы или кислотно-розовых деревьев. Самый обыкновенный лес, хотя и слегка мрачноватый. С каждым пройденным километром встречалось всё больше старых деревьев. Толстых таких, с торчащими из земли горбатыми корнями, под которыми порой виднелись чьи-то норы. Большинство таких корней были покрыты темно-зеленым мхом, как и стволы некоторых деревьев. Кроны кое-где сплетались между собой, создавая своеобразную крышу из листвы, из-за чего внизу образовывалась прохладная тень. В таких местах росло мало травы, поверхность покрывали мох и сгнившие листья, отчего казалось, что идешь по мягкому и пружинистому матрацу.

Я не забывал следить за аборигенами. Очень быстро определил лидера отряда. Высокий, крепкий, с резкими чертами лица и крайне крутым характером, мужчина был лыс, бородат и усат. Он все время держал руку на рукояти меча, отчего создавалось впечатление, что он готов в любой момент его выхватить и снести голову любому желающему.

Некоторое время я размышлял над тем, чтобы попробовать убежать, но всё-таки отказался от этой идеи. Не факт, что со связанными руками у меня получится уйти далеко. Стоит мне всего лишь раз запнуться и упасть, как тут же догонят. И кто знает, насколько злы будут аборигены. Это сейчас они отчего-то не рвутся убивать меня, но ведь могут и передумать.

Остановились мы только ближе к вечеру. Меня толкнули к одному из торчащих из земли корней и на время оставили в покое. Я наблюдал, как люди привычно устраивают себе место для ночлега. Видно было, что подобное им не впервой.

Когда от котелка над костром поплыл весьма приятный запах, между людьми разгорелся небольшой спор. Я не понимал, о чем они говорят, и не мог прочесть мыслей, но всё равно сразу понял, что речь обо мне.

Через пару минут спор закончился. Неудивительно, учитывая, как мрачно смотрел главарь на своего оппонента. Казалось, еще немного и у того голова с плеч полетит.

Приподняв губу, словно желая зарычать, тот, кто спорил с главарем, сплюнул на землю, а потом быстро подошел ко мне и рукой показал, что мне надо встать. При этом он настолько злобно на меня смотрел, будто я у него всех близких убил, а потом еще и съел.

Мужчина приблизился, состроил брезгливое выражение лица и повел носом, словно принюхиваясь. Я нахмурился. Это что за ерунда такая? У мужчины между тем вся злобность медленно сползла с лица. Он слегка удивленно глянул на меня, и ему явно что-то не понравилось – я успел лишь немного уклониться, чтобы удар не пришелся по носу. Кое-как устояв на ногах, я сжал зубы, пережидая пульсирующую боль по всему телу.

Абориген же что-то там пролаял. Кое-как подавив в себе желание, чтобы этот упырь подавился своими зубами, я дождался, пока боль пройдет, и мрачно посмотрел на него.

– Чего тебе надо? – спросил, переводя взгляд с него на главаря, который с интересом наблюдал за происходящим.

Мужчина снова что-то сказал, отчего толпа сзади покатилась со смеху. В который раз ощутил, как мне сейчас не хватает моей способности считывать мысли. Уверен, если бы я до сих мог это, то таких проблем не возникло бы.

Пока я размышлял, абориген отсмеялся, а потом кивнул мне куда-то в район паха. Я нахмурился еще сильнее, напрягаясь. Чего ему от меня надо?

Поняв, что все его взгляды бесполезны, мужчина схватил меня за плечо и подтолкнул в сторону ближайших кустов. Я напрягся еще сильнее, но уже совсем скоро понял, что он от меня хотел. Мне предлагали сходить в туалет.

Я с сомнением поглядел на человека, потом повернулся, немного пошевелив руками, давая этим понять, что со связанными руками у меня вряд ли что-то получится. Мой провожатый резко что-то сказал, брезгливо окинул меня взглядом, а потом всё-таки развязал руки, почти сразу приставив мне к горлу нож.

Несколько секунд я размышлял, как бы половчее перехватить его руку, чтобы сбежать, но когда лезвие ножа порезало кожу на шее, меня едва не скрутило от острой боли, иглами впившейся во все тело.

– Понял, понял, – прохрипел я, смаргивая черноту перед глазами. Рвано выдохнув, сосредоточился на том, что мне предлагали сделать.

Я по-прежнему не испытывал желания поесть или сходить в туалет, но мне совершенно не хотелось стоять так до тех пор, пока упырю не надоест. А ему, судя по злобному лаянью над моим ухом, явно уже начало надоедать. Удивительно, но у меня получилось. Я, правда, не представляю, что это было. То ли иллюзия, то ли мое теперешнее тело каким-то образом смогло воспроизвести жидкость по моему желанию.

Когда я закончил, то упырь вопросительно глянул, но я в ответ только покачал головой. Тот на это лишь пожал плечами, связал мне снова руки и толкнул в спину так, что я едва не упал. Вернувшись в лагерь, я прошел к своему корню, на котором до этого сидел, и снова устроился с удобствами.

Через некоторое время упырь притащил мне миску с пустой похлебкой. Я вскинул брови, не двигаясь с места. Как по мне, то и дураку должно быть понятно, что со связанными руками я не смогу есть. Упырь хотел просто поставить миску рядом со мной, явно не желая ничего больше делать, но его намерения разбились о грозный окрик главаря. С ненавистью взглянув на меня, упырь развязал руки и встал так, чтобы дать мне понять: о побеге лучше забыть.

С некоторым сомнением я взял миску в руки и попробовал немного отпить. Меня напрягало то, что я должен влить в себя нечто материальное. Я понимаю, что все вокруг состоит из энергии, но даже так могло случиться все что угодно.

Подождав пару секунд, допил похлебку и отдал миску. Руки мне снова завязали, но я толком не обратил на это внимание, прислушиваясь к себе. При этом я даже пару раз на землю поглядел, опасаясь, что все выпитое мною попросту пройдет сквозь, но нет, жидкость каким-то странным образом задержалась где-то внутри моего тела.

Ничего необычного я не ощущал. Ни тяжести, ни тошноты, ни желания немедленно выплевать всё обратно, ни каких-либо иных признаков того, что мое нынешнее тело стремится любым иным способом сказать мне о недопустимости вливания в него жидкостей.

Вечером даже погрузился внутрь себя, но ничего странного не увидел, так что оставил это, подумав, что в любом случае рано или поздно всё узнаю.

Своих попыток обратиться к магии я не оставлял, каждую минуту пытаясь прикоснуться к чужим разумам. Кроме этого, я что есть силы напрягал зрение, стараясь уловить хотя бы тень нитей, но всё тщетно. Было такое ощущение, словно магия полностью покинула меня. Это несколько удручало, но я не собирался так просто останавливаться.

Ночь снова прошла в пограничном состоянии. Несколько часов пролетели как один миг. Я снова вроде как видел дымчатые силуэты. С утра постарался понять: что это такое. По всему вроде как выходило, что я вижу окружающие меня предметы, просто слишком расплывчато, словно у меня ночью не только максимально сильно ухудшается зрение, но еще и затормаживается мозговая активность. Такое бывает в самые первые мгновения, когда приходишь в себя после потери сознания.

Кормить слишком много меня явно никто не собирался. Будь я человеком, давно бы уже начал спотыкаться от потери сил. Вскоре стал замечать на себе любопытствующие взгляды. Людям явно становилось интересно, как это я еще могу передвигать ноги. Несколько раз у меня даже пытались что-то спрашивать, но я лишь качал головой, повторяя, что не понимаю их.

Спустя примерно неделю пути мы дошли до чего-то вроде деревни в лесу. Хотя назвать данный… хм, лесной лагерь полноценной деревней было крайне сложно, но иного определения я не подобрал. Наверное, всё-таки лучше всего сказать, что это было поселение. Да, думаю, так будет правильней.

Дома тут были, но они больше напоминали нечто среднее между лачугой и шалашами. Вместо дорог – тропинки. Никаких заборов или скотины. Лачуги были построены так, что издалека их и не заметишь.

Когда мы приблизились, то с ветки одного из деревьев спрыгнул парень, явно довольный возвращением отряда. Он что-то быстро принялся рассказывать главарю, тот поначалу внимательно слушал, а потом рыкнул и влепил рассказчику подзатыльник. Аборигены весело загоготали, а парень обиженно буркнул что-то и полез обратно на дерево. Правда, перед этим он с интересом взглянул на меня.

Вместо того чтобы остановиться в поселении, мы прошли чуть дальше – до небольшой поляны, на которой собралось еще с десяток людей. Все они чем-то были заняты: двое точили мечи, еще двое шутливо боролись, один что-то варил в большом котелке над костром, трое подбадривали дерущихся, а еще два человека мирно разговаривали чуть в стороне.

Я постарался отойти подальше, но почти сразу ощутил упирающийся в спину нож. Чуть повернувшись, наткнулся на оскал упыря. Качнув головой, сделал шаг вперед и замер, дожидаясь, что будет дальше.

Надеюсь, они не каннибалы? И почему эта мысль пришла ко мне только сейчас? Прищурился. Вроде не похожи.

Да и меня до сих пор волновало то, что меня не лишили одежды. Она явно была в разы лучше, чем то, что носили аборигены. Если бы меня кормили нормально, то я подумал бы, что за меня хотят у кого-то попросить выкуп. Но кормили скверно. Лично мне не мешало, но любой другой человек, как я уже сказал, давно бы оголодал. Может, на то и был расчет? Все-таки следить за ослабленным человеком проще, чем за тем, у кого полно сил.

На меня конечно же обращали внимание, то и дело кивали в мою сторону и что-то спрашивали у людей, которые привели меня. Иногда я видел нечто вроде тревоги во взглядах. Меня не боялись, нет, но что-то во всей ситуации со мной заставляло их опасаться. Впрочем, я и сам толком не мог понять, что означает их тревога.

Никакой лачуги мне не выделили. Вместо этого посадили рядом с костром и оставили в покое. Я так понимаю, подобное место выделили по той простой причине, что так за мной было легче наблюдать. Лачугу все-таки охранять надо было, к тому же я всегда мог разломать стену и сбежать.

Постоянное внимание меня мало волновало, так что я устроился удобнее и прикрыл глаза, решив сконцентрировать все свое внимание на том, чтобы прочесть сидящего неподалеку упыря. Его, кстати, судя по злобному взгляду и недовольной морде, приставили следить за мной постоянно.

Через какое-то время разочарованно вздохнул. Ничего. Полный ноль, будто и не было во мне никогда магии.

Вечером меня ждала очередная миска пустой похлебки, короткая прогулка в лес и своеобразный сон, занимавший теперь по моему восприятию несколько минут.

С утра я заметил, что людей стало меньше. Да и главарь пропал, хотя упырь остался. И это его явно весьма сильно расстраивало. О том, что он чем-то расстроен, упырь попытался донести, тыча мне в лицо горящей на одном конце палкой. Я опасливо на нее посмотрел, а потом поднял взгляд на упыря, мысленно обещая переломать ему все конечности, если он хотя бы случайно ткнет в меня палкой.

Не знаю, что такого увидел упырь в моих глазах, но он отшатнулся и едва заметно побледнел, отбрасывая палку в сторону так, словно она была змеей. Палка упала далеко от костра. Это заметил один из аборигенов, тут же указав упырю на это, явно сказав, чтобы тот не швырялся горящим хворостом. Упырь огрызнулся, словно желая сбросить напряжение с помощью старой доброй драки. Вскоре завязалась небольшая потасовка.

Вместо того, чтобы разнять дерущихся, люди собрались в круг и принялись выкрикивать различные подбадривания. Я встал, поглядев в сторону леса, даже немного повернулся, приподнимая ногу. В тот же момент меня дернули за капюшон плаща, отчего я едва не рухнул.

Повернув голову, увидел упыря. Тот оскалил окровавленный рот. Я оглянулся по сторонам, понимая, что все закончилось, не успев толком начаться. Видимо, упырь, как бы ни был раззадорен, все равно следил за мной. Заметив мой маневр, сразу остановил драку и поспешил пресечь намечающийся побег.

Пожав плечами, я сел обратно на пенек и натянул на лицо самое безобидное выражение. Аборигены хмуро посмотрели на меня – им явно не понравилось, что драка прервалась, – а потом начали медленно расходиться.

Спустя двое суток я попытался пообщаться без помощи языка – жестами. Парень, который встретил нас, вроде как проявил интерес, но почти сразу получил подзатыльник от упыря. Больше со мной никто разговаривать не спешил.

Вскоре вернулся главарь. Его возвращение бурно отпраздновали – жарили на костре кабана, распевали песни и что-то пили из кожаных фляг, явно хмельное.

Не сложно было заметить, что главарь вернулся не с пустыми руками. Похлебка, которую мне давали, стала немного гуще. Кроме этого, вдалеке я улавливал звуки, не соответствующие звукам леса – коровье мычание, козье блеяние.

Было интересно, откуда дровишки, но я понимал, что мне никто не скажет, а если и попытается, то я все равно не пойму. Думаю, тут одно из трех: либо украли, либо купили, либо им за какие-то заслуги отдали. После наблюдений за лагерем лично я склонялся к самому первому варианту.

Через день после возвращения главаря небольшой отряд снова покинул поселение. В этот раз взяли и меня. Полагаю, что вскоре я узнаю, почему мне сохранили жизнь и что они задумали.

Шли мы около двух недель. То, что мне хватает для нормального функционирования небольшой миски похлебки раз в сутки, больше не вызывало удивления. Они явно нашли какое-то объяснение, которое их полностью устроило. Упырь по-прежнему маячил рядом, скалясь и рыча, как дикий зверь. Главарь смотрел на это безразлично. Как я понял, ему главное, чтобы я оставался жив и мог идти, остальное его мало волновало.

В конце второй недели я заметил, что люди начали тревожно оглядываться. Я тоже осмотрелся, но ничего особенного не заметил – лес и лес. Когда дорогу нам преградил человек, я весьма удивился. Высокий старик, облаченный в белую рясу, подпоясанную коричневой веревкой, появился так резко и бесшумно, что напоминал призрака.

Отряд мгновенно остановился. Пока главарь раздумывал, я осматривал нового персонажа. Как я уже сказал, старик был высоким. Очень. Под два метра ростом точно. Я еще никогда не встречал пожилых людей такого роста. А еще полностью седой, с большими залысинами, бородой и усами. Еще примечательным было то, что в руках он держал посох. Не корявую палку, нет, а именно резной посох.

Осмотрев наш небольшой отряд, старик остановился взглядом на мне. Седые и густые брови тут же нахмурились.

Он глянул на главаря и сказал что-то резкое. Местный язык до сих пор воспринимался мною как лаянье, слишком уж сильно они выделяли звук «а», делая его очень уж громким.

Главарь между тем что-то ответил, взмахнув рукой. Старик задумчиво поглядел на меня, а потом кивнул, разворачиваясь. Каркнув что-то, он скрылся в кустах, а мы пошли дальше по едва заметной тропинке. Когда проходили мимо тех самых кустов, я окинул их взглядом, не понимая, как старику удалось пройти между них бесшумно, да еще и почти моментально раствориться.

Долго разбираться мне не дали – подтолкнули в спину. Очень скоро мы вышли на небольшую поляну, посередине которой возвышался холм. На этом холме стояло среднего размера здание, вытянутое вверх на несколько этажей. Все здание было буквально увито каким-то растением. Из-за этого невозможно было даже рассмотреть, из чего сделаны стены и какого они цвета.

На пороге нас уже ждали несколько старцев. Наверное, их лучше всего называть именно так. Все в похожих белоснежных одеяниях, подпоясанные и с посохами. На нас они смотрели хмуро, особенно на меня. Я же с интересом посматривал на них, размышляя над своей дальнейшей судьбой. Скорее всего, держали меня именно для того, чтобы передать этим старичкам. Вот только для чего? Оставалось надеяться, что белорясные не приносят людских жертв какому-нибудь богу.

Когда мы подошли, то один из старцев приблизился ко мне и обошел по кругу. Даже крепость узлов проверил. После этого он ткнул меня, я так понимаю, посохом в спину, давая понять, чтобы я шел дальше. Во мне поднялось раздражение, за которое я ухватился, надеясь, что хотя бы оно пробудит во мне магию. Но нет, оно взвинтилось, забурлило внутри, а потом почти мгновенно опало, растворяясь без следа. Так что не оставалось ничего иного, как последовать туда, куда меня так вежливо приглашали.

Зайдя внутрь, постарался осмотреться. После яркого света помещение поначалу показалось слишком темным, но вскоре я проморгался. Правда, к тому моменту меня снова тычком в спину подтолкнули вперед.

Спустя некоторое время я все-таки смог оценить убранство неизвестного мне здания. Как оказалось, вьюн (или что там оплело этот дом) облюбовал не только внешние стены, но и внутренние. Он покрывал стены, свисал с потолка лианами, даже кое-где закрывал пол. И не совсем понятно было, откуда тогда идет свет. Сколько я ни глядел, но ни одного окна так и не увидел, как и мебели. Впрочем, помещение было узким, так что оно вполне могло выполнять функции коридора.

Немного позже старец открыл передо мной дверь. Не став дожидаться, пока меня снова подпихнут в спину, я шагнул внутрь. Дверь за спиной тут же с грохотом закрылась, погружая комнату в полную темноту. Да, окна тут, видимо, не в почете. Снаружи послышался какой-то шум. Скорее всего, меня попросту заперли.

Сделав шаг назад, прикоснулся кончиками пальцев к двери, а потом стал медленно обходить комнату по периметру, придерживаясь стены. Руки мне никто даже не подумал развязать. Через какое-то время я снова дошел до двери. Судя по всему, комната очень маленькая – примерно два на три. Никакой мебели около стен я не обнаружил. После некоторых исследований понял, что ее здесь вообще нет.

Отойдя от двери на пару шагов вбок, сел на пол, пристраивая руки как можно более удобно. Веревки давно уже не приносили (почему-то) болезненных ощущений, но чтобы держать их столь долго за спиной – приятного мало.

Итак, в том, что со мной происходит, я могу винить только себя самого. Не стоило мне после того, как я вывалился в этот мир, нестись галопом через лес, не глядя по сторонам. Надо было остановиться, подумать, проверить свои способности, которых, впрочем, все равно теперь нет. Зато, если бы я узнал об этом сразу, то не вел бы себя столь беспечно. Наверное.

Хотя… подождите-ка…

А если вспомнить всё, что происходило со мной сразу после выхода из портала? Я вышел, оглянулся на закрывшийся проход, осмотрелся, а затем оглядел себя. Да, точно. Я еще заметил, что мой плащ белого цвета. И я пожелал это изменить!

Проклятье, я ведь на самом деле тогда воспользовался магией, но толком даже не обратил на это внимания. А потом словно и забыл об этом, вспомнив только сейчас. Видимо, на мысль меня натолкнули белые рясы старцев. Я еще и тогда и сейчас подумал, что белый крайне маркий цвет.

Что это мне дает? А то, что магия у меня все-таки есть, но по какой-то причине воспользоваться ею я не могу.

Глубоко вдохнув и выдохнув несколько раз, постарался припомнить, что именно я испытывал в момент, когда менял цвет своего плаща с белого на черный. Да ничего особенного! Я просто подумал и пожелал изменить цвет. Всё.

Отлично, а теперь пожелаю, чтобы в комнате стало светлее. Желать пришлось долго. Вот только результат был тем же самым – нулевым.

В какой-то момент заподозрил веревки в том, что они каким-то неведомым образом не дают мне воспользоваться силами. Пришлось все-таки снимать их. Не скажу, что это вышло просто, отнюдь нет. Я даже примерно не представляю, сколько прошло времени, но сейчас, когда мне никто не мешал и никто за мной не следил, снять их удалось. Я был сосредоточен на этом, поэтому в какой-то момент ощутил некую странность, правда, так и не понял, в чем именно она заключалась.

Растерев запястья, выдохнул и вытянул руки перед собой. Пару раз потянувшись, расслабленно привалился к стене и снова попытался пожелать. Сначала хотел, чтобы стало светлее, потом попытался хоть что-нибудь изменить вокруг себя, но всё тщетно. Магия по-прежнему не отзывалась. На магическое зрение перейти у меня тоже не получилось, сколько бы я ни старался.

Впору было бросить все это и поверить, что магия осталась в прошлой жизни. Но я не мог в это поверить. И этому было объяснение. Во-первых, цвет плаща я все-таки изменил. Во-вторых, я просто не знаю, как может существовать кто-то вроде меня без поддержки магии, учитывая, что обычного, нормального тела у меня как бы и нет. И если первое можно объяснить чем-нибудь вроде остаточного явления (вроде потратил на перекрашивание последние капли оставшейся магии), то со вторым не все так просто.

А что если я могу влиять только на свое тело? Или вообще только на одежду? Такое может быть? Вполне. Вот только как это проверить? Кругом кромешная тьма. Да запросто. Изменять ведь можно не только цвет, но и, например, фактуру или, вообще, форму.

На этот раз я не спешил. Заранее готовиться к провалу не хотелось, но я настроился на то, что ничего, может, и не получится.

Так, на мне сейчас нижнее белье, самая обычная рубашка, штаны, носки, сапоги и плащ. На мгновение мне даже показалось, что всё это я ощущаю словно части моего тела, но чувство это быстро исчезло.

Форму я пока менять не буду, а вот с фактурой попробую что-нибудь сделать. Подхватив угол плаща, помял его в руках. Ткань грубая, толстая. Попробуем сделать ее чуть мягче. Я настолько сосредоточился на этом, что, казалось, мог уловить малейшее изменение. Но это совсем не так. Оказалось, что все как раз наоборот.

– И что? – недовольно пробурчал я, продолжая мять свой плащ. Понять, стала ткань мягче или нет, никак не удавалось. В один момент я думал, что стала, но почти сразу начинал сомневаться в этом.

С легким раздражением, которое почти моментально исчезло, я отбросил угол плаща и откинул голову назад, стукнувшись о стену затылком. Боль прошила все тело. Поморщился, а потом снова попробовал представить себе, что одежда на мне стала значительно мягче.

Когда я с некоторой опаской потрогал плащ, то едва смог сдержать ликование. Да! Вот сейчас изменения совершенно точно заметны. Плащ на ощупь ощущался так, словно был сделан из тончайшей шерсти.

Порадовавшись немного, стал думать дальше.

Ткань поменялась. Это могло означать одно из двух: либо мои способности теперь совершенно иные, либо я могу управлять только своим собственным телом. Да, я до сих пор считаю, что одежда – это часть меня.

Интересно, а я смогу сделать так, чтобы она полностью исчезла? Думаю, пока с этим не стоит экспериментировать. Всё-таки пол здесь холодный, да и кто знает, смогу ли я вернуть одежду потом. Представать перед местными жителями в голом виде мне как-то совсем не хотелось. Но это не значит, что я вообще ничего не буду делать.

После этого я еще несколько раз поменял фактуру плаща, потом попытался изменить его форму. Проверять результат пришлось на ощупь. Судя по всему, со своей одеждой я мог сделать все что угодно. Я даже попробовал сделать ее стальной. Не знаю, получилась ли у меня именно сталь, но то, что вещи стали металлическими – совершенно точно.

На одежде я не успокоился. Если она – часть меня и я могу ее менять, не означает ли это, что и со своим телом я могу делать что угодно? Конечно, я попробовал. Начал с мелочи – удлинил, укрепил ногти, сделав их похожими на когти. Это оказалось немного сложнее, чем управлять своей одеждой, но в конце концов мне удалось сделать задуманное.

После того, как у меня получилось, я еще с полчаса, наверное, сидел и как дурак трогал свои когти. Почему-то до конца не верилось. Наверное, потому что это открывало просто невероятные перспективы. Пока я не знал, насколько я могу изменять свое тело, но фантазия уже рисовала нечто невероятное.

А почему, собственно, я могу это делать? Потому что структура души неоднородна и может изменяться так, как ей хочется? Или дело в растворенном во мне магическом камне?

Если так подумать, то моя оболочка (физическое тело) может быть как раз именно из него. Всё-таки было бы странно, если бы именно душа принимала физическое воплощение.

Сосредоточившись на правой руке, постарался изменить свою кожу, сделав ее очень прочной. Мне необходима была защита, хоть какая-нибудь. Как-то не слишком хочется постоянно терпеть боль, тем более теперь она ощущается для меня совсем по-иному.

Через некоторое время попробовал уколоть себя когтем. Ощутил легкий укол. Нажал чуть сильнее, но боли по-прежнему не было, только странное ощущение натяжения.

Чуть подумав, махнул рукой, с желанием оцарапать себя. Немного перестарался – в темноте не видно ничего, поэтому руку задел лишь слегка, зато полоснул когтями по ноге. Боль судорогой прошлась по всему телу. Едва сдержав крик, сосредоточенно замер, пережидая слишком острое ощущение.

Спустя некоторое время облегченно выдохнул. Да уж, в этом новом теле боль ощущается слишком сильно, зато быстро проходит, не оставляя и следа. Чтобы убедиться, потрогал ногу, но не нашел ни царапины.

С одной стороны, хорошо. С другой, если кто-нибудь задастся целью, то с помощью пыток вполне может свести меня с ума. Я даже боюсь представить, насколько будет болезненно получить порез, если царапины от когтей скручивают в три погибели.

После этого экспериментировал более осторожно. В итоге понял, что кожу действительно можно сделать очень прочной. Пока получалось только на определенном участке, но надеюсь, что в дальнейшем получится сделать ее таковой по всему телу. Думаю, этим можно заняться прямо сейчас. Не нравятся мне эти благообразные старцы. С чего-то они ведь заперли меня сюда, хотя я им ничего не сделал, даже не разговаривал.

Именно с такими мыслями и дурным предчувствием я занялся своим телом, про себя радуясь возможности хоть как-то себя защитить.

Сколько времени я провел в закрытой комнате, не знаю. По моим ощущениям не меньше двух недель. Хотя я вполне могу и ошибаться.

Как я уже говорил, мое новое тело не хотело ни есть, ни пить. Мне не нужно было ходить в туалет или мыться. Я даже спать толком не мог, просто проваливался на несколько минут в пограничное состояние. Несомненно, длилось оно гораздо дольше, но я этого не ощущал совершенно. В конце концов, однажды я обнаружил, что мне даже дышать не требуется. И это было хорошо, ведь в комнате я не заметил ни окна, ни вентиляции.

Наверное, старцы решили долго не думать и попросту убить меня таким вот способом. Если бы на моем месте был обычный человек, то им это вполне удалось бы. Живой организм просто не смог бы прожить столь долго без еды и воды. Про воздух я вообще молчу.

И тут вырисовывается проблема. Не думаю, что старики не знают, к чему может привести столь долгое голодание. Они весьма удивятся, когда откроют, наконец, эту дверь и увидят меня. Что-то мне подсказывает, что заморенным голодом и жаждой я не выгляжу.

Я бы, наверное, умер тут со скуки, если бы не мои постоянные, круглосуточные тренировки. Совершенно не хотелось оставаться беззащитным, поэтому я качал свою способность так, будто от этого зависела моя жизнь. Впрочем, кто знает, может быть, все именно так и есть.

Однажды я решил попробовать снять плащ. Нет, мне не было жарко, и он мне не мешал, просто захотелось узнать – как поведет себя одежда, если я ее сниму. Для начала встал, потом снял плащ и медленно разжал пальцы – судя по вполне обычному шороху, он упал на пол, как и любая другая одежда на его месте. Я замер, наблюдая. Спустя несколько мгновений плащ весь заискрился и вскоре рассыпался светло-голубыми искрами, которые струйкой потянулись ко мне. Недолго думая, я протянул руку – искры, словно какая-то жидкость, потекли по руке, а потом то ли растворились в моем теле, то ли просто потухли. Я нагнулся и пошарил руками по полу – плаща не было.

Любопытно. В принципе, я и раньше думал, что одежда – часть меня, а сейчас я в этом полностью уверен. Видимо, она состоит всё-таки из силестина (буду называть это так). Больно уж искры знакомые. Скорее всего, вне моего нынешнего не совсем обычного тела это вещество находиться не может, именно поэтому старается вернуться обратно. Не сказать, что я сильно против, ведь благодаря этому веществу у меня есть хоть какая-то защита.

Итак, недавно я поранил ногу – мне было весьма больно. Не так давно мне несколько раз прилетало по лицу и по бокам – это тоже оказалось крайне болезненно. Когда я снял плащ – боли не было. Значит ли это, что в плаще не было частицы меня самого? Думаю, можно надеяться на это. Всё-таки считается, что душу разделить нельзя. Хотя, если очень постараться, то все возможно.

Пошарив по карманам, ничего не нашел, что логично. Задумался. То, что я покрыт неким веществом, способным меняться по моему желанию – факт. Цвет, фактуру и даже форму я менять могу, значит, если постараться, то можно вылепить что-то другое. Например, нож. Главное, не выпускать его из рук, иначе тоже рассыплется искрами.

Конечно, я попробовал. Вытянул руку перед собой и представил во всех деталях самый обыкновенный нож. Как и с плащом, поначалу не было никаких изменений, но потом я ощутил, как кожа на руке словно бы пошла волнами – весьма неприятное ощущение. Спустя пару мгновений ощутил в руке тяжесть. Очень похоже было, что я добился успеха. Причем даже намного быстрее, чем с изменением фактуры ткани плаща. Наверное, все дело в том, что я знаю, как это должно быть и что это вообще возможно.

На ощупь удостоверился, что в моей руке действительно самый обычный нож. Повертев, с силой бросил в стену напротив. Послышался глухой стук, а спустя мгновение нож заискрился и рассыпался. Я с любопытством понаблюдал, как чуть сияющие искры снова облепили мою руку и погасли.

Подумав немного, встал и медленно двинулся к стене напротив. Всю ее обшарил, но небольшой след от воткнувшегося ножа все-таки нашел. Отлично, значит, в случае чего, таким оружием вполне можно поранить. Еще одна хорошая новость.

Привычный к магии, я воспринимал все гораздо спокойнее, но даже так все это казалось мне довольно странным. Особенно, когда кожа во время воплощения ножа шла волнами. Ощущение это было похоже на то, будто под ней кто-то копошится. Прямо нанотехнологии какие-то.

Прикрыв глаза, представил, что снова в плаще. Не сказать, что он мне требовался, но я все-таки уже привык к нему. В этот раз все прошло еще быстрее. Мгновение – и на плечах будто бы появилась дополнительная тяжесть. Ощупав себя, я убедился, что снова одет в плащ.

Снова сев на пол, начал исследовать новое умение, привыкая к неприятным ощущениям и стараясь создавать вещи как можно быстрее. Вскоре понял: сделать что-то слишком большое – нереально. Всякие ножи, мечи, копья и прочие мелкие вещи – пожалуйста. Попробовал сделать кровать – облом.

Вещи на себе я тоже научился менять с большой скоростью. При этом я не стал ограничиваться только усилением своей кожи. Одежду тоже не обошла эта участь. Конечно, я не делал ее стальной, но старался укрепить, усилив металлическими нитями. Понятия не имею, насколько это может защитить от меча. К сожалению, напарника у меня не было.

Мне нравились мои новые способности. Понятное дело, я не был доволен тем, что умение читать мысли и эмоции пропало. Это была крайне полезная вещь. Мне оставалось лишь надеяться, что в будущем я всё-таки пойму, что не так делаю, и снова разовью этот дар. Думаю, в этом мире нужно действовать как-то иначе. Вот только как, я пока не понимал. Если в прошлом мире это умение развилось у меня практически само по себе, то здесь такого подарка точно не будет. Но дар этот совершенно точно не пропал бесследно, нужно лишь выковырять его из себя, поднять наверх и отточить заново.

Создавать артефакты тоже хотелось бы, да и умение лечить порой крайне полезная вещь. Потеря этих даров была ощутимой, и я не был уверен, что они остались со мной.

Думаю, это время, проведенное в полной темноте, даже пошло мне на пользу. Конечно, лучше бы я изначально был осторожнее и скрылся где-нибудь в лесу, уже там все это узнавая, но что есть, то есть.

Переход в новый мир полностью изменил меня. Да, я смог выжить, что уже хорошо – хотя до самого конца сомневался, что мне удастся это сделать. При этом я потерял не только физическое тело, но еще почти все способности, возможно, навсегда. Хоть верить в это и не хотелось, но я признавался сам себе, что такой вариант не исключен. Не знаю, хорошо это или плохо, но потеря весьма значительная. Конечно, кое-что и приобрел, но равноценный ли это обмен?

Когда снаружи послышался шум, я вскочил на ноги и прижался спиной к стене рядом с дверью. Воплотив в руке длинный нож, я прищурился, готовый к тому, что вскоре в комнате станет слишком светло. Что ж, пора узнать, что готовит мне будущее.