Прочитайте онлайн Отряд «Акинак» | Глава 23

Читать книгу Отряд «Акинак»
2416+1765
  • Автор:
  • Год: 2019
  • Ознакомительный фрагмент книги

Глава 23

Планета Земля. Россия. Окрестности Вязьмы. 21.02.2016

Лесной пансионат, в котором базировались отряды карателей, горел. Особо за него не держались, постарались оттянуть на себя «мешковцев», встретили их огнем и полчаса сдерживали сторонников президента на подступах, а после этого резко отошли дальше, в глубь леса. Вовремя, так как с автострады подошли несколько бронетранспортеров и «Хамви» с АГС на крышах. Противник решил, что отряд Федора надо обязательно уничтожить и боеприпасов на это не жалел. Сотни трассеров и гранат, расчертивших ночь, устремились от лесной дороги к недостроенному пансионату, и спустя всего пять минут он запылал.

Непонятные солдаты из второй бронеколонны попытались обойти горящие строения по флангам, но вновь напоролись на засаду из четырех пулеметов и, потеряв еще с десяток своих бойцов, начали откатываться обратно. В этот момент Федор решил, что пришло его время. Он передал командование сводным отрядом, в котором оставалось двадцать семь воинов, капитану Рыкову, впустил в себя зверя, и тот, радостно рыкнув, повел своего хозяина-носителя вперед, вслед за отступающими «мешковцами». Меченый мчался через бурелом, как по ровной дороге, длинными прыжками перемахивая один завал за другим. И пока президентская гвардия возвращалась на исходные позиции, к выезду из пансионата на основную автомагистраль, он уже обошел их и вышел к трассе, где на обочинах чадили и горели подбитые БТРы.

Неожиданно для самого себя он остановился на месте, втянул носом воздух и принюхался. Что-то не давало ему покоя, что-то, чего он еще не осознал, насторожило Меченого. Запахов было множество. И в большинстве своем это были резкие и неприятные запахи горящей резины, отработанные выхлопные газы двигателей и кисловатый привкус сгоревшего пороха. Не то, все это лишнее. Надо искать что-то другое. Быстро и четко зверь в человеке анализировал то, что чуял, и, наконец, он понял, что его остановило – это был запах врага, которого не получилось достать ранее, но который, вновь встретился на его пути.

Терпкий аромат дорогого парфюма, хорошего коньяка и жирного потного тела. Смесь запахов, которые окружали генерала Гаврюшкина, того, который отдавал команду на зачистку майора Чаплыгина и его группы. Видимо, в деле по захвату вяземских аэродромов Гаврюшкин решил показать себя во всей красе и поучаствовать лично, а потому именно он взял на себя руководство всей операцией. Федор, подстегиваемый реакциями своего хищного «я», хотел победно взвыть и немедленно броситься туда, где находился его враг, вцепиться в него и разбить его голову о дорожный асфальт. Но он сдержал себя. Не все так просто – надо быть осторожным.

Фамилию генерала он не забыл и после отхода из-под Дмитрова мыслей повстречать его на узкой дорожке не оставлял. По возможности, Федор собирал в сети информацию об этом человеке, надеясь, что сможет его перехватить до того, как он покинет страну. Самый молодой генерал в стране, тридцатилетний дальний родственник президента Мешкова, очень хотевший поиграть в солдатики и всего за год выросший из лейтенанта запаса в самого настоящего генерал-лейтенанта. Что характерно, никого это не удивило, поскольку, если учитель или адвокат может за сутки стать министром обороны, то почему бы вчерашнему выпускнику МГУ, который аж несколько раз посещал занятия на военной кафедре, не стать генералом? Подобные случаи в сказочной стране Эрэфия стали нормой, так что воспринимались по-житейски и обыденно.

Меченый рассудил, что два часа, которые они выиграли во время засады и изматывания «мешковцев» в лесу, хорошая подмога Игнатьеву и тем, кто готовился к бою на окраинах районного центра, но если убрать руководителя всего этого наступления, генерала то есть, вполне возможно, что наступление сторонников президента заглохнет окончательно. Надо было действовать не только, как инстинкт велит, но и как разум подсказывает. Такие мысли были в голове бывшего сержанта-мотострелка, и он двинулся вперед, туда, куда его вел запах его врага.

Осторожно передвигаясь среди темных деревьев, без шума и никем не замеченный, он приблизился к дороге и услышал совсем рядом, метрах в десяти, истошный визг Гаврюшкина, который кого-то отчитывал:

– Идиоты! Вам было приказано двигаться только вперед, а вы тут войну устроили. Немедленно собрать всех охранников и наемников, грузиться на уцелевший транспорт и выдвигаться к городу! Вам оказано высокое доверие – спасти демократию и самого президента, а вы саботируете мои приказы!

– Да, мы… – неестественным и обезличенным тоном попробовал кто-то оправдаться, но его тут же заткнул голос генерала: – Молчать! Вам платят деньги и, между прочим, очень приличные. Вас не для того с Ра-Ара сюда переправили, чтобы вы имели свое мнение! Выполнять приказ!

– Есть! – угрюмо отозвался все тот же самый человек.

Федору стало ясно, что голос этого офицера доносится к нему не через слух, а через мозг, именно так работал автопереводчик. Значит, у Мешкова были наемники с Ра-Ара, видимо, нанятые им еще при эльфах, поскольку за то время, что на Вратах сидели акинаки, ни один отряд из иных миров на Землю не переходил.

– Не извольте беспокоиться, сделаем все в лучшем виде, – поддержал наемника другой, более мягкий и подобострастный голос.

Меченый выглянул из-за дерева. На обочине стоял новенький «Хамви», отблескивающий свежей краской в отсветах пожаров, а возле него стоял невысокий лысенький человек в шинели армейского генерал-лейтенанта, сам Гаврюшкин, и два крепких высоких офицера, один в черной униформе «пирамидовца», а другой, в самом обычном зеленом «камке», и на его шее был отчетливо виден универсальный автопереводчик. Все складывалось для Федора удачно, из рядовых бойцов рядом никого, оцепление чуть дальше по дороге, и в лесу было слышно, как метрах в тридцати, в кустарнике, кто-то пыхтит. Надо было действовать именно сейчас, момента удобней могло и не представиться.

Парень вытащил свой «Глок-18» и, вскинув его, выпустил три пули подряд в голову Гаврюшкина. Он попал, это Федор знал точно, можно даже не смотреть, и сразу же перевел огонь на офицеров, командующих бронеколонной. «Пирамидовца» свалил первой же пулей, а вот второго, который, как выяснилось, оказался ра-арским наемником, на месте уже не было, одним ловким движением тот перекатился по дороге и рывком ушел за машину. Слева и справа всполошились президентские гвардейцы и устремились на помощь к своим командирам, а Толстый рванулся в ночной лес, который должен был его спрятать от вражеских глаз и пуль.

Он бежал, не чуя под собой ног. Позади дорога и яростно бьющие ему вслед КПВТ, впереди возвращающиеся от лесного пансионата наемники и «пирамидовцы». Меченый знал, что сможет проскочить через вражеских бойцов, чувствовал пули, которые неслись в него, и думал, что злым свинцовым шмелям его не достать. Федор наслаждался этой ситуацией, он слился со своей второй, звериной половиной, так, как никогда до сего момента. Бежать, жить, побеждать, убивать врага ради своего народа, только об этом он думал в данный момент и не заметил беды.

Тяжелая пуля, выпущенная из крупнокалиберного пулемета, прошла над ним и рассекла увесистый кряжистый сук старого дубка. Кусок дерева отделился от ствола и, с силой свистнув в воздухе, подобно бумерангу, ударил его в висок. Последнее, что молодой Меченый ощутил – удивление. Увернуться от оружейного огня и быть сваленным дубовой веткой, как же это нелепо. Федор потерял сознание, на мгновение застыл на месте и лицом вниз, как подкошенный рухнул наземь, в кровь, разбивая свое лицо и ломая правую ногу.

Очнулся Федор оттого, что совсем рядом кто-то грозно кричал и раздавались хлесткие характерные удары по человеческому телу. Кого-то били. Он попробовал пошевелиться, но не смог этого сделать по двум причинам: он был связан и у него раскалывалась голова, причем веревки, связывающие тело, сильных неудобств не доставляли, а вот каждая, даже самая слабая попытка пошевелиться, приносила нестерпимую боль.

– Худур! Макоризо твалга перенис! – гневно надрывался голос.

– Хлоп! Бум! – что-то ударилось об стену и сползло по ней.

Федор приоткрыл глаза. Кругом предутренний сумрак, а он лежит в каком-то помещении, по виду напоминающем обычный школьный класс. Пригляделся, действительно, он где-то в школе. В угол сдвинуты парты, на стене плакаты с таблицами и формулами, портреты ученых, а чуть дальше висит доска. Как он здесь оказался? Ведь он бежал по лесу? А может быть, что и нет? Да, действительно, он уходил от дороги, на которой убил Гаврюшкина и одного из «пирамидовских» офицеров.

«Блин, походу, я в плен попал, – подумал парень, – вот и не зарекайся от такого случая в жизни, Федя».

Рядом с ним, со спины, кто-то присел и прицепил к его шее автопереводчик, которого не было, когда он очнулся. Человек встал, обошел его по кругу и вновь присел на корточки, но уже напротив его лица. Федор узнал его, это был командир ра-арских наемников.

– Ты «акинак»? – спросил его наемник.

– А тебе это зачем знать? – с трудом и еле шевеля губами, спросил Толстый.

– От этого будет зависеть твоя жизнь. Если ты акинак, то вернем тебя твоему начальству, а если местный, то в расход пустим.

– Местный я…

– Врешь, – офицер встал и посмотрел на него сверху вниз. – Ты не переживай, здесь кроме нас нет никого, так что можешь мне сказать, все как есть. Песенка местного правителя спета, ему уже не выкрутиться, а мне с вашими тягаться нельзя, весовые категории у нас разные. Надо с вашей родной планеты выбираться, а все Врата под контролем акинаков. Еще раз спрашиваю, ты акинак?

– Да, – выдохнул Федор.

– Хорошо. Меня зовут Асвай Безенгра, командор отряда «Крепыши Безенгры».

– Не слыхал о таком подразделении.

– Не мудрено, мы отряд маленький, у меня всего-то два батальона. Нас местный президент нанял по рядовому контракту на полгода, и все это время мы просидели в лесах, непонятно чего выжидая. Думаю, он всех боялся, а нас держал как последний свой резерв. Эгей! – он досадливо вскрикнул. – Знал бы, что такая каша здесь заварится, ни за какие деньги сюда не полез. А всему виной неправильный выбор, акинак, и такое в нашем деле случается. Теперь все, надо уходить из вашего мира…

– А как же контракт?

– Договор был подписан с генералом, которого ты убил. Его нет, договора нет. Мы свободны.

– А те, кто с вами был, «пирамидовцы», они где?

– Разбежались как крысы. Пока мои бойцы за тобой по лесу гонялись, они взяли весь транспорт и по грунтовым дорогам ушли с места боя.

Федор попробовал сменить положение тела, но вновь сильнейшая боль – одновременно в ноге и голове. Парень застонал и попросил:

– Асвай, будь человеком, развяжи веревки и дай обезболивающего.

– Дай слово, что не попробуешь сбежать?

– Ага, мне сейчас только и бежать, со сломанной ногой и контузией на всю башку.

– Да, кто тебя знает, очень уж ты резкий. Клянись!

– Клянусь!

– Итар, подойди сюда, – окликнул командор «крепышей» кого-то, и от стены приподнялся еще один человек, валявшийся на полу. – Он у тебя автопереводчик украл, – кивнув на своего солдата, пояснил Асвай. – Скотина тупая!

– Виноват, мой господин, – сказал солдат. – Больше не повторится.

– Развяжи пленника и дай ему чего-нибудь обезболивающего, – командор кивнул на Федора.

Наемник достал нож и одним взмахом рассек веревки, связывающие Меченого. После этого он порылся в нарукавном кармашке «камка» и дал Федору небольшую синюю таблетку.

– Это что? – спросил солдата Толстый.

– Газама, хорошо от всех болей, – ответил тот.

– Поверю тебе, – парень закинул таблетку в рот и начал ее осторожно пережевывать.

Солдат вышел из класса, а Асвай, который, как попавший в клетку тигр, ходил из угла в угол, сказал:

– Ты должен мне помочь, акинак.

– Как?

– Ваш командор, вообще, как, разумный человек?

– Да, нормальный.

– Что думаешь, нас с планеты выпустят?

– Выпустят, вы ведь не враги, а только контракт выполняли. На вас крови нет?

– Здесь нет, не замарались, и значит, договоримся, а то не хотелось бы умирать вдали от дома.

Прошло несколько часов, окопавшиеся в одной из деревень «Крепыши Безенгры» сидели на месте и терпеливо ждали, что же будет дальше. Они были на чужой для себя территории и деваться им было некуда. Так что им оставалось только дождаться того, с кем можно было решить вопрос о своей участи. Наконец, в небе появились боевые вертолеты, а на подступах к селу замаячили танки и бронемашины, прибыла кавалерия отряда «Акинак».

Наемники не сомневались ни минуты, выкинули белый флаг и, дождавшись парламентера, майора в форме «акинаков», вступили в переговоры. Прошло еще минут десять и Федора, погрузив на носилки, потянули к вертолетам, а «крепышей», предварительно пообещав им неприкосновенность, разоружили и на время оставили в этой же самой сельской школе. Так, для молодого парня Федора Толстова закончилась его стезя карателя и борца за справедливость.

Планета Земля. Россия. Москва. 21.02.2016

– Первый пошел! Второй пошел! Третий пошел! – кричал комбат спецназовцев Антонов, провожая Меченых, идущих в первой волне высадки.

Наступила очередь Давы, и, подойдя к открытой аппарели, он посмотрел вниз, и рванулся вперед, в эту мутновато-хмарную зимнюю синеву московского неба.

– Пятьсот один, пятьсот два, пятьсот три. Кольцо! – сам себе считает Васька и дергает кольцо. – Пятьсот четыре, пятьсот пять. Купол! – белый купол старого и надежного парашюта Д-6 раскрылся штатно, и Дава отключил запасной.

В шестой раз боец отряда «Акинак», лейтенант гвардии Василий Давыдов совершал прыжок с парашютом. Предыдущие, все так, учебные, с вертолета, а сегодня все серьезно, самый настоящий боевой, с борта грайянского транспортника «Зума-7», которые были временно арендованы отрядом для транспортировки и десантирования своих подразделений на Москву.

С генералом Нефедовым представители отряда договорились на удивление быстро. По сути, тот сам ждал, когда хоть кто-нибудь явится к нему и снимет с него ответственность, которую он по запальчивости на себя взял. Генерал дал команду «отбой!», и тридцать гигантских транспортников «Зума-7», несущих в своих чревах почти пять тысяч воинов спецназа кружащих за границами Московской области, устремились к столице.

Блудные дети Земли вернулись домой, неся смерть одним и освобождение другим. В душах их не было сомнений, они шли делать то, ради чего, может быть, и были рождены на свет. Вера в Правду и в свою Силу вела их вперед. Пусть многие из них не помнили и не знали великого прошлого, но они творили славное настоящее, поступая так, как должно человеку и как должно настоящему акинаку. Иди вперед! Не отступай! Не гни спины! Ты воин! Ты лучший! Этому их учили в учебных центрах отряда, и сегодня им предстояло это доказать. Не кому-то, а самим себе, ибо настоящий человек всегда сам себя судит и оценивает.

Меченые – острие «Акинака» – шли первыми, в самое пекло, на Красную площадь и Кремль. Их было немного, но противостоять им не смог бы никто. Первый взвод Ордена – его элита, все сплошь в силовых доспехах пасынков богов, уже были на земле и вели бой, следом шли остальные Меченые, не имевшие подобной защиты, а только удобный и прочный бронепластовый доспех. За ними десантировался спецназ Кости Аленина, следом бойцы УВР и УВКР, отдельный батальон ВДВ, а последними, должны были приземлиться «шипы», каратели СБ.

Дава взглянул вверх, все небо было в куполах. Красота. Затем он посмотрел вниз, там было нечто невообразимое, где-то вдали виднелись толпы народа, которые шли по улицам столицы и сметали все, до чего только дотягивались, неся хаос и разрушения родному городу. Горели автомашины, дымилось несколько высотных домов, была слышна заполошная стрельба и взрывы. А под самыми ногами Давы, на Красной площади и в Кремле, было практически безлюдно и, только кое-где вспыхивали злобные прерывистые огоньки. Это охрана президента, его особо верные псы из «Пирамиды», те самые, которые не разбежались и готовы были драться до конца, потому как иного выхода у них не было. Пощады им никто давать не собирался.

Затрещал прибор, до земли осталось совсем немного, четыреста метров, еще целая минута полета. Дава подтянул стропы и развернулся по ходу движения, все так, как и должно быть. Взгляд только вперед, стопы ног сомкнуты вместе, параллельно земле. Есть! Удар! Ноги Меченого на древней брусчатке Красной площади. Где-то совсем рядом идет перестрелка, и надо торопиться. Дава погасил купол, отстегнул сбрую, с груди снят АКС, затвор передернут, и он готов к бою.

– Дава, за мной! – окликнул его пробегавший мимо Куликов, его первый отрядный инструктор, совсем недавно из сержантов ставший капитаном гвардии и командиром второй спецгруппы, в которой Давыдов и служил.

Приклад к плечу, весь мир в прицел, легким шагом вслед за Куликовым. Их цель – Большой Кремлевский Дворец, средоточие власти, место, где окопался президент, купивший себе место правителя страны и пригласивший в Россию интервентов. Пришел его черед ответить за все свои дела.

Казармы Кремлевского полка были блокированы, Меченые первого взвода, в своих супердоспехах, держали их надежно, но у президента еще было, кого кинуть навстречу акинакам. Уже на подходе их встретил кинжальный огонь из пулеметов. Как стайка испуганных юрких рыбок, собравшаяся в кулак группа, прыснула в стороны. «Пирамидовцы» не успевали за ними, ведь против них вышли не рядовые солдатики, не умеющие толком стрелять, а Одаренные, воины Ордена Меченых. Петляя из стороны в сторону, как маятники, со скоростью, немыслимой для обычного человека, они приближались к крыльцу Большого Кремлевского дворца.

– Гранаты! – крикнул один из Меченых.

Автомат перед собой, Дава прыгает вперед, кувырок через себя, он подкатывается к стене и прижимается к холодным камням. Взрывы позади, осколки барабанят по броне, он цел и здоров. Перекат к дверям дворца, впереди мелькает тень, короткая очередь, и противник, не успевший выкинуть во двор гранату, падает. Секунда, вторая, третья, внутри раздается сильный взрыв. Вперед рвутся Куликов и Евграф, следом Дава и Барин, за ними остальные: Костер, Перо и Выгор. Все они, кроме Куликова, сравнительно недавно стали акинаками и Одаренными, но именно им повезло стать теми, кто возьмет змеюку за горло и свернет ей шею.

Воины на первом этаже, здесь множество верных Мешкову бойцов, но акинаки не отступают. Куликов, как молния, мечется от одного противника к другому, убивая их короткими, не более трех патронов в каждой, очередями. Рожок пуст, ему некогда перезаряжаться и он, выхватывая небольшой меч из голубой стали, наподобии командорского акинака, режет «пирамидовцев» как баранов. В резню включаются остальные Меченые, проходит всего несколько минут и проход наверх чист, но с парадной лестницы бьет не менее пяти крупнокалиберных пулеметов. Вниз летят гранаты, но вреда от них для Меченых нет, есть, где укрыться. Складывается патовая ситуация, когда засевшие наверху не могут достать акинаков, а те, в свою очередь, под плотным огнем, не могут пробиться на второй этаж. К ним подходит припозднившаяся первая спецгруппа, притянувшая тяжелое вооружение, а следом третья, имеющая широкие бронепластовые щиты. Они готовятся к лобовому штурму. Ну, а Куликов, заранее изучивший планы Дворца, ведет своих воинов в обход.

Переходы, коридорчики, залы и помещения различного назначения, грохочут по паркету солдатские ботинки, и вот, они упираются в стену.

Куликов командует:

– Перо, заряд!

– Перов лепит на стену кусок пластиковой взрывчатки и втыкает в нее радиодетонатор.

Меченые прячутся. Подрыв! Куски фальшьстены разлетаются в стороны, и обнажается лестничный проем служебного хода.

– Ну, давай парни! За мной! – капитан мчится наверх, остальные следом.

Лестничный пролет, еще один и еще, вверх, куда идти – знает Куликов, и он же всех ведет.

– Стоп! – новая команда вожака. – Перо, заряд! – он указывает на дверь, ведущую во внутренние помещения дворца.

Снова подрыв, служебная дверь вылетает наружу, и Меченые, прикрывая друг друга, идут по коридорам. Впереди противник, выстрелы, и надо признать, охрана президента состоит из хороших профессионалов, но они не могут соперничать с акинаками и ложатся замертво на красные ковровые дорожки дворца. Дверь в кабинет президента России открыта. Меченые влетают внутрь, и они готовы встретить ожесточенное сопротивление, однако никто в них не стреляет.

Вениамин Самуилович Мешков сидит за огромным столом. Перед ним кипа бумаг, он в строгом костюме и галстуке, абсолютно спокоен. Вокруг него охрана, полтора десятка бойцов, ощетинившихся короткоствольными автоматами. Президент поднимает на Меченых мутный взгляд и спрашивает:

– Вы что-то хотели?

Дава всматривается в лицо человека, воле которого до недавнего времени были послушны судьбы миллионов людей, и понимает, что тот невменяем.

– Да, он же в хлам?! – вслед мыслям Васьки раздается удивленный голос Куликова. Он смотрит на напряженных охранников, кивает на Мешкова и спрашивает их: – Под чем он?

– Героин, – откликается один.

– А вы, собственно, кто? – хихикает президент. – Я вас не знаю. А зачем у вас оружие? – Мешков водит перед собой указательным пальцем. – Вы меня не обманете, меня никто не обманет, я самый хитрый.

– Мы забираем его, – переводя взгляд с одного охранника на другого и, подпустив в голос угрозу, произнес акинак.

– А с нами что будет? – раздался голос президентского бодигарда. – Мы пойдем с ним до конца.

– Нет проблем, его не убивать, а судить будут. Имеется кайф в камере рядом с этим ничтожеством сидеть, всегда пожалуйста, – Куликов пожал плечами. – Кто командует обороной?

Теперь пожал плечами охранник:

– Без понятия. Президент, пока в норме был, отдал приказ держаться до последнего патрона и ждать подмоги, которая вскоре прибудет, но бойцы в большинстве своем разбежались и остались только фанатики из спецназа «Пирамиды». Связи ни с кем нет, командиров нет и каждый сам по себе.

– Понятно, – протянул капитан и повернулся к воинам своей группы, – как-то не так я себе победу представлял, парни, но уж какая есть.