Прочитайте онлайн Последний алхимик | Глава двенадцатая

Читать книгу Последний алхимик
4316+1448
  • Автор:
  • Перевёл: С. Володин

Глава двенадцатая

Римо уже отчетливо видел комнату, чувствовал спиной матрас, ощущал свои руки и, что самое главное, мог правильно дышать – то есть так, чтобы восстановить равновесие и вернуться к прежнему состоянию. Но голова его продолжала гудеть. Чиун в семнадцатый раз повторял, что не собирается говорить о том, что он его предупреждал.

– Слушай, лучше скажи. Скажи, и кончим на этом. У меня голову словно наждаком изнутри шлифуют.

– Нет, – ответил Чиун. – Мудрый наставник и так знает, когда его ученик все понял.

– Скажи, что все дело в проклятом золоте, и оставь меня в покое.

– Ни за что.

– Ладно, только не говори, пожалуйста, что ты не собираешься мне этого говорить. Я не могу больше это слышать.

– Ну хорошо, скажу. Я тебя предупреждал, – сказал Чиун. – Но ты ведь меня на слушаешь. Никогда не слушаешь. А я говорил тебе, что на этом золоте лежит проклятие. Но нет, мы же не верим в такие предрассудки, как проклятие, даже если на это прямо указывают хроники славного прошлого Синанджу.

– Ты опять про Мастера Го и испанское золото?

– Нет. Про Мастера Го и проклятое золото.

– Я помню. Мастер Го. Кто-то расплатился плохим чеком – то есть дрянным золотом, – и он отказался его взять. Что-то около шестисот лет назад. А может, трехсот. Где-то в том районе. Можно мне стакан воды?

– Я принесу. Если бы ты с самого начала послушал, что я говорил тебе о проклятом золоте, тебе не пришлось бы сейчас просить меня налить тебе стакан воды.

– Ты обещал больше об этом не вспоминать.

– Я и не вспоминаю. Я только сказал, что сейчас принесу тебе воды. Но тебе было бы невредно повторить наизусть летопись Мастера Го.

– Только не сейчас. Сейчас меня меньше всего тянет цитировать наизусть твоих Мастеров.

– Не “Мастеров”, а одного Го.

– Даже Младшего Вана было бы больше чем достаточно, – заметил Римо, поскольку вся история Младшего Вана заключена в двух фразах, тогда как на Великого Вана понадобилось бы полтора дня, и то, если бежать галопом по Европам. Младший Ван был Мастером Синанджу в странный период истории, когда на всей земле вдруг воцарился мир. Эта эпоха получила название “неудачного стечения звезд”. Поскольку правители государств вели себя очень тихо и смирно, Младший Ван провел большую часть жизни сидя в Синанджу в ожидании какого-нибудь переворота, нападения или появления хотя бы одного приличного узурпатора. Когда наконец его попросили об услуге, оказалось, что речь идет о такой ерунде, ради которой нет нужды даже покидать деревню. В результате в летописях Синанджу о Младшем Ване осталась следующая запись: “Ван был. Но не стал”. Это была единственная лаконичная запись из всех хроник, которые так любил цитировать Чиун. Но для Римо и этого было много.

– Тогда это сделаю я, – пришел на помощь Чиун. – Ты должен знать, от чего пострадал.

И Чиун стал пересказывать хронику Мастера Го, который в Год Утки, во времена, когда процветание Дома Синанджу, было весьма скромным, поехал на Запад и служил многим испанским дворам. По всей Европе было много работы, поскольку повсюду бушевали междоусобицы, но Мастер Го остановил свой выбор на довольно миролюбивом короле Испании, и вот почему: король сказал, что Мастер Синанджу должен будет убить его будущих врагов.

И Мастер Го мысленно восхитился столь новому и мудрому способу использования ассасина! Почему короли сначала заводят себе врагов и только потом призывают наемника? Почему не позаботиться заранее? Служение такому мудрому королю лишь приумножит славу Синанджу.

Когда же он явился ко двору и получил аудиенцию у короля, то выяснилось, что, говоря о будущих врагах, король не имел в виду никого конкретно.

– Моими врагами станут все, кто не является мне другом, и даже некоторые из моих друзей.

– Как так, Ваше Величество? – воскликнул Мастер Го, соблюдая все правила этикета, принятые при испанском дворе.

– Я стану самым богатым человеком в мире, – объявил король.

На это Мастер Го ничего не сказал. На Западе немало мелких царьков, для которых существует только их маленький мир и их собственная эпоха – как дети малые. И хотя в своих пределах эти царьки были действительно богаче всех, в других местах существовали такие богатые люди, о которых на Западе и не слыхали, и перед их несметными сокровищами самый богатый монарх Западного мира показался бы нищим. Но, как и полагается. Мастер Го промолчал, ибо Мастера Синанджу приходят избавлять королей от врагов, а не от невежества.

– У меня есть нечто большее, чем золотая жила. У меня есть человеческий разум. – С этими словами король приказал принести много мер свинца и призвал к себе придворного алхимика. – Покажи-ка этому человеку с Востока, как ты превращаешь свинец в золото.

И алхимик, справедливо опасаясь разоблачения, тихонько проделал все превращения. Но хотя от многих людей не составляет труда отгородиться, сделать что-либо втайне от Синанджу еще никому не удавалось. Мастер с легкостью превратился в безмолвную тень алхимика и стал смотреть, действительно ли тот превратит в золото свинец.

Так и вышло, он смешал свинец с другими компонентами, только на самом деле добавил туда и настоящего золота – того, каким расплачивался с ним испанский король. И все это, объявил он, получено из свинца. Мастер Го не очень разобрался, что все это значит, пока не увидел, как алхимику выдали еще денег, чтобы он продолжал делать золото для короля. Деньгами, конечно, были золотые монеты. На этот раз алхимик прибавил к тому, что он якобы получил химическим путем, еще больше королевского золота.

И снова алхимик получил в уплату за труды золото, и опять он вернул больше, чем в предыдущий раз, и так до тех пор, пока королевская казна не опустела. Имея столько денег, алхимик и вероломный министр частично пустили их на нечто более ценное, чем любое богатство, – они перетянули на свою сторону армию, после чего уже в королевскую казну не вернулось ни крупицы золота.

Но прежде чем алхимик и министр захватили трон, к королю явился Мастер Го и рассказал о заговоре. Алхимик ударился в бега, прихватив с собой только малую часть золота и свою тайну. Король отблагодарил Го тем, что вручил ему немного золота, сделанного неверным алхимиком.

Но Мастер Го отверг его.

– Ваше Величество, для вас это золото, возможно, годится, но для нас оно проклято. Я видел, из каких ингредиентов оно делалось, и что-то в них было такое, что лишает силы самое тренированное тело.

– Не хочешь ли ты сказать, Мастер Синанджу, спасший короны Арагона и Астурии, явивший нам свою мудрость и величие, что это дурное золото?

– Нет, Ваше Величество. Это золото хорошо настолько, насколько им можно расплачиваться, покрывать для красоты разные вещи, использовать для изготовления каких-то инструментов, но для нас оно является проклятым.

И тогда король дал Мастеру Го хорошего золота, на котором не было проклятия и не было клейма неверного алхимика с изображением аптечной колбы.

Спустя столетия это клеймо обратило на себя внимание Мастера Чиуна, но осталось не замеченным запальчивым и непочтительным Римо. Вот как упрямец Римо навредил своему телу, ибо ему важнее дурные белые привычки, нежели слава Синанджу.

– Ты приплел к старинной легенде какую-то отсебятину, папочка, – сказал Римо. К тому моменту, как Чиун кончил свой рассказ, он уже сидел на кровати. У него было такое чувство, словно от этого рассказа в жилах у него вместо крови потекла газированная вода. – Я-то думал, летописи вечны и незыблемы. И переписывать их нельзя.

– Все, что я добавил к истории, – это история. Неужели, держа на теле эту подвеску, ты ничего не чувствовал?

– Я злился, что ты ко мне привязался.

– Любая глупость вроде злости и раздражения притупляет естественную чувствительность. Похоть, жадность – все это притупляет чувствительность. И чем сильней эти вспышки, тем хуже мы воспринимаем действительность, – сказал Чиун.

– Но ты ведь тоже злишься. Ты все время злишься!

– Я никогда не злюсь, – возразил Чиун. – От твоих упреков у меня кровь вскипает!

– Когда мне станет лучше?

– Никогда. Ты испорченный ребенок, Римо. Придется это признать.

– Я имею в виду свое физическое состояние. Когда я поправлюсь?

– Организм сам скажет.

– Ты прав, – вздохнул Римо. – Не надо было и спрашивать. – Он допил воду и встал с кровати. Было приятно вновь ощутить радость движения, хотя пока ему приходилось думать о каждом шаге.

– А что входило в состав реагентов, которые использовал этот алхимик? Мастер Го пишет что-нибудь о яде?

– Разве твое тело не распознало яд? Разве тебе нужен был радиометр, когда мы были на заводе в Мак-Киспорте?

– Радиация. Уран! Он делал золото с помощью урана! А тебе не кажется, что тот уран, который сейчас все ищут, как раз и идет не на производство бомб, а на изготовление золота? Что если кто-то заново открыл старинный секрет?

– Нет, не кажется, – сказал Чиун.

– Но почему?

– Потому что я не забиваю себе голову такими тривиальными вещами. Римо, я снова спас тебе жизнь. Я не хочу этим похваляться, но это правда. И для чего? Чтобы ты маялся дурью? Мы что, должны металл сторожить? Или может, мы обыкновенные рабы? Я научил тебя премудростям Синанджу, чтобы ты приумножил свою славу и славу Дома Синанджу, а мы тут решаем задачки! Неужели я стану над этим размышлять? Я скажу тебе, о чем я думаю. Я думаю, нам надо покинуть сумасшедшего императора Смита, ибо ему никогда не захватить трон. Мы должны служить настоящему монарху!

Римо прошел в ванную и умылся. Он уже достаточно наслушался. Теперь он без конца будет слушать, как он чуть себя не погубил.

Зазвонил телефон. Чиун снял трубку. Римо догадался, что звонит Смит. Полились цветистые заверения в преданности, велеречивые славословия в честь мудрости Смита, а в завершение трубка легла на рычаги, положенная величественным движением руки, похожим на тот жест, каким торжественно ставят розу в золоченую вазу. Но на этот раз из уст Чиуна прозвучало в завершение нечто необычное.

– Мы развесим их черепа на стене Фолкрофта и будем поносить их ничтожество и воспевать вашу славу, – сказал Чиун Смиту.

– Что происходит, папочка? – встрепенулся Римо.

– Ничего особенного, – ответил Чиун. – Не забудь промыть ноздри. Ты ими дышишь.

– Я всегда промываю ноздри. Кого это нам надо прикончить?

– Никого.

– Но ты ведь сказал, что мы развесим черепа по стенам. Чьи черепа?

– Я сам не понял, о чем он толкует, этот Смит. Сумасшедший.

– Кто?

– Никто. Какие-то люди окружили крепость, которую он называет санаторием. Не забудь, пожалуйста, про ноздри.

– Фолкрофт окружен?! Все может пойти прахом!

– Да мало ли безумцев!

Римо направился к телефону. Ноги еще не вполне слушались, и ему приходилось переставлять их с усилием, так что походка у него была какая-то нескладная, как когда-то давно, еще до обучения у Чиуна. Он позвонил на коммутатор мотеля и сделал заказ. Он не был уверен, что секретными кодами удастся воспользоваться в открытую, но другого выхода не было: если Смита и Фолкрофт захватят, все и так погибнет.

Смит ответил сразу.

– Говорю по открытой связи, – предупредил Римо.

– Неважно. Они сужают кольцо.

– Сколько у нас времени?

– Не могу сказать. Они будут держать санаторий в кольце до тех пор, пока не убедятся, что мне некуда деваться. Если это случится, придется прибегнуть к крайней мере, вы меня понимаете. В таком случае мы больше не увидимся, и вы можете считать свою службу оконченной.

– Рано еще сдаваться, Смитти. Не вздумайте глотать свою пилюлю.

– Придется. Я не могу допустить, чтобы меня захватили. Это отразится на престиже государства.

– Постарайтесь продержаться! Я сейчас буду у вас. У вас там в Рае, кажется, есть небольшой аэропорт?

– Да. Совсем рядом с нами.

– Добудьте мне разрешение на какой-нибудь самолет, чтобы я побыстрее до вас добрался. Держитесь. Я сейчас буду.

– Как вы себя чувствуете? Мне сказали, вы умерли.

– Достаньте мне самолет, – повторил Римо.

Через тридцать секунд Смит раздобыл ему разрешение воспользоваться правительственным реактивным самолетом и вылететь из аэропорта Даллес.

– Куда это ты собрался? – спросил Чиун. – Ты несколько минут назад лежал в постели без сил!

– Я должен выручить Смитти. И тебе бы не мешало. Ты любишь рассказывать, что Синанджу еще ни одного императора не подводило. Ну вот, считай, что он и есть император.

– Нет, он не император. Он занимает пост руководителя организации КЮРЕ, которая была создана для оборонных целей и действует методами, на которые никогда не могло бы осмелиться правительство.

– Значит, ты все знаешь! – вскричал Римо. – И тебе давно все ясно! Что в таком случае означают эти разглагольствования об Императоре Смите?

Римо отыскал брюки и обувь, оделся и направился к двери.

– Он не император. К тому же он сам хочет умереть и освободить тебя от твоих обязанностей. Я случайно подслушал ваш разговор.

– Ну конечно, случайно – ты случайно приник, ухом к самой трубке.

– В таком состоянии ты не можешь никуда идти! Сейчас ты ничем не отличаешься от обыкновенного смертного. В лучшем случае тянешь на боксера-профессионала. Тебя могут убить.

– Я пошел.

– Тогда я с тобой. Если нам повезет, Смит покончит с жизнью, и тогда мы сможем устраниться от этих дел, как он и предлагал. Он сам это сказал! Это его слова. А мы должны подчиниться.

– Ага, мы должны подчиниться, – разозлился Римо. В такси по дороге в аэропорт Чиун напомнил Римо, как надо правильно дышать, и сделал ему массаж легких со спины. Таксист недоуменно поглядывал на пассажиров в зеркало. Судя по всему, молодому нездоровится. Он остановил машину на летном поле и хотел было предложить Римо руку, рассчитывая на более щедрые чаевые. Ответ Римо утонул в реве реактивных двигателей. Таксист зажал руками уши. Римо тоже. Что до Чиуна, то он сумел уравновесить давление на барабанные перепонки, как некогда умел и Римо. Чиун сокрушенно помотал головой.

– Я полечу и спасу этого чокнутого Смита, а ты оставайся здесь.

– Нет, я полечу сам. Мне почему-то кажется, что одному тебе его не спасти.

В самолете они расположились позади пилота. Чиун предложил не лететь сразу в Рай, штат Нью-Йорк, а сначала полюбоваться побережьем Флориды.

Они сели через час. Римо опять поймал такси. Чиун поспешил вперед и велел водителю сначала прогреть мотор на холостых оборотах, потому что Римо вредно вдыхать выхлопные газы от холодного двигателя.

– Не обращайте на него внимания. Поехали! – сказал Римо.

– И сколько вы берете за милю?

– До санатория твердый тариф.

– Я никогда не плачу по твердому тарифу, я вам не доверяю, – сказал Чиун.

– Не слушайте его. Он заплатит. Поехали, – повторил Римо.

– Но он как раз утверждает обратное.

– Я заплачу, – сказал Римо и повернулся к Чиуну: – Ты опять за свое?

Чиун жестом оскорбленной невинности воздел руки. Глаза его широко открылись от изумления, как будто даже подозрение в неискренности больно ранило его чистейшую душу.

– Если к тому времени, как мы приедем, император Смит окажется мертв, не мы же будем в том виноваты.

– Да, но ты на это от души надеешься.

– Разве это грех – желать добра тебе и твоему искусству? Это что, преступление?

Римо не стал отвечать. Он усиленно дышал. Почему-то чем больше он дышал, тем быстрее выходило из него то зло, которое вошло в его тело от испорченного ураном золота. Он пытался проверить мелкие движения пальцев, разные положения тела. С точки зрения таксиста, пассажир маялся от чесотки. Римо готовился.

Подъехав к высоким кирпичным стенам санатория, Римо с первого взгляда оценил обстановку. В заливе покачивались на волнах две яхты, ведя наблюдение. В отличие от других лодок они никуда не плыли, а делали вид, что остановились порыбачить, хотя никто здесь отродясь рыбу не ловил. Оба подъезда здания были блокированы большими тягачами с трейлерами, а сзади в открытые дверцы фургонов были видны люди в комбинезонах грузчиков. Если бы в карманах у них были отвертки и ремни, они бы двигались легко и непринужденно. Однако все было иначе. Они передвигались, как люди, имеющие под одеждой оружие. Они не шагали со стволами, а словно двигались вокруг них. В движениях каждого, даже самого Опытного, чувствовалось, что при нем оружие. На начальном этапе своей подготовки Римо не верил Чиуну, что наличие пистолета или автомата можно распознать по походке, но позже неоднократно убеждался в его правоте. Он готов был поклясться, что в свою бытность полицейским, еще до того, как он стал тренироваться с Чиуном, он никогда не придавал значения наличию при себе пистолета. Чиун же утверждал, что это чувствуется всегда.

Римо сначала не понимал, о чем толкует Чиун, пока не убедился в этом на собственном опыте. Со временем он научился распознавать наличие у человека оружия по характерным движениям, причем это не зависело от выучки человека: даже если он и думать забыл о своем пистолете, он все равно двигался так, что со стороны это было заметно.

Римо вышел из такси. Он понимал, что надо делать, проблема состояла в том, способен ли он в нынешнем своем состоянии это исполнить. Он поднял глаза на угловые зеркальные окна верхних этажей. Он надеялся, что Смит уже видит их и не станет глотать свою зловещую капсулу, чтобы выйти из игры и отвести от организации угрозу раскрытия.

Он помахал рукой, не будучи уверен, что его кто-то видит.

– Ты можешь умереть, – сказал Чиун. – Ты не готов к бою.

– Знаешь, есть вещи, за которые не жалко и умереть.

– Что еще за белый идиотизм? Я что, учил тебя для того, чтобы ты погиб как белый герой или как какой-нибудь японский камикадзе? Нет на свете того, за что следовало бы умереть. Кто тебе наговорил этих глупостей?

Чиун тоже вылез из машины. Водитель ждал, пока с ним расплатятся. Это могло стать проблемой, ибо заставить Чиуна: расстаться с деньгами было нелегко. Он не любил расплачиваться. Из рукава кимоно он извлек шелковый кошелечек. Когда он его открыл, от кошелька во все стороны пошла пыль.

– И это все? – спросил шофер.

– До последнего пенни, – ответил Чиун. Чаевых он тоже не признавал.

Четверо одетых в комбинезоны грузчиков неторопливо двинулись в сторону Римо.

– Мы здесь кое-что грузим, приятель, придется тебе малость посторониться.

– Одну минуточку, – сказал Римо.

– Никаких минуточек. Вам придется отсюда убираться.

– Расплатился? – повернулся Римо к Чиуну. Он почувствовал, как один из “грузчиков” сгреб его за шкирку. Он не мог еще соизмерять собственных сил, поэтому на всякий случай избрал прием, который подошел бы больше к стальному пруту, а не к человеческой руке, и явно перестарался. Огромная ручища полетела по дороге, как мяч, посланный вперед ногой футболиста. Порядок.

– Прекрати! – закричал Чиун. – Смит тебя увидит. Ты еще не готов драться. Ритмы тела еще не вошли в норму. И дышишь ты неверно!

Римо направил кулак в грудь тому, кто только что лишился руки, вмиг остановив его сердце. Потом он сразил другого, пробив ему пресс и переломив позвоночник. Тот сложился пополам, как карточный домик. Из-за пазухи выпал пистолет. Таксист вдруг передумал ждать чаевых и, быстренько нырнув на сиденье, вдавил педаль газа в пол, не успев даже толком ухватиться руками за руль.

Из грузовика стали один за другим выпрыгивать люди с автоматами, винтовками и пистолетами в руках.

– Быстрей. Прячься! – приказал Чиун.

– От кого?

– Чтобы никто не видел, как плохо ты дерешься. Ты позоришь Дом Синанджу!

– Я в порядке.

– “В порядке” – этого для Синанджу мало!

– Ты что же, думаешь, Смит может отличить сбалансированное дыхание от внутренних ритмов? Да он и ударов-то не различает!

– Никогда нельзя знать, в чем силен император.

– С чего это он вдруг снова стал императором? – спросил Римо.

– С того, что он наверняка на нас смотрит. Сядь и смотри, как надо работать!

Смотреть особенно было не на что, ибо Чиун в два счета отделал нападавших, но специально для Римо Мастер продемонстрировал несколько приемов. И каждый следующий прием был изощреннее предыдущего – вернее сказать, видимых глазу движений с каждым разом было меньше, так что к тому моменту, как пассажиры обоих фургонов и подоспевшей на помощь яхты были повержены в прах, даже Римо с трудом различал едва уловимые движения Чиуна.

К концу побоища Чиун поставил себе задачу укладывать тела в определенном порядке. Римо показалось, что нападавшие не были бойцами какого-то одного подразделения, они действовали больно несогласованно. Он попросил Чиуна оставить нескольких в живых, чтобы допросить.

– Скольких? – уточнил Чиун.

– Троих.

– Зачем троих, когда хватит и одного?

– Если это американцы, то два из трех наверняка не будут знать, зачем они здесь.

Чиун оставил троих трясущихся и онемелых от ужаса мужчин, которые никак не могли поверить, чтобы такой тщедушный старикашка натворил таких дел. У одного через щеку шел зловещий шрам. Они пытались отыскать глазами единственную остававшуюся в заливе яхту. Это оказалось не так просто: ее уже и след простыл.

– Следуйте за нами. Позже поговорим, – распорядился Римо.

– Ты хочешь привести императору пленников? – изумился Чиун.

– Я хочу кое о чем с ними поговорить.

– Негоже приводить императору пленных, если император об этом не просил.

– О, да тут еще один царь, – бросил человек со шрамом.

Римо подтолкнул их в ворота Фолкрофта. Судя по всему, поскольку до стрельбы дело не дошло, никто внутри не подозревал о том, что за стенами санатория произошла бойня. Сестры и пациенты занимались своими обыденными делами, невольно предоставляя идеальное укрытие для тайной организации – приют для душевнобольных.

Они вошли в главный вход и поднялись на три пролета. Пленные озирались, пытаясь найти пути к бегству, но ободряющая улыбка Римо отбила у них всякую охоту. Эта улыбка сказала им, что Римо будет только рад, если они вдруг побегут. И они раздумали бежать.

– Что вы имеете в виду – “еще один царь”? – спросил Римо.

– Все эти цари – настоящие психи. Уж мы-то знаем. Сами работаем на такого. Этот тип всю неделю устраивает состязания. Говорит, ищет королю достойного защитника.

– Испанец, – процедил Чиун. – Это у них были специальные воины, которые сражались за короля. Не совсем наемные убийцы, но лучшие из воинов.

– Ага, вот именно. И наш отряд выиграл. Мы победили бирманских боевиков, три отряда ниндзя и латиноамериканцев, работающих на наркобаронов. И вот во что мы вляпались.

– Крутые, – буркнул Римо и ускорил шаг.

Наружная дверь в кабинет Смита была заперта. Секретарша, сидевшая цербером у этой двери, быстро печатала на машинке, заглядывая в стопку бумаг. Как большинство секретарш, она фактически вела все дела. Это позволяло Смиту осуществлять эффективное руководство КЮРЕ. Конечно, о его других обязанностях она и не подозревала. Для нее доктор Смит был очередным начальником, который занимался высокими материями.

Смит уже может быть мертв в своем кабинете, но она даже не узнает об этом, если они не вломятся в конце концов в эту дверь. Они обнаружат тело, а к тому времени вся заложенная в компьютер информация о состоянии преступности в Америке растечется по разным спецподразделениям, и организация прекратит свое существование. Не будет больше ни файлов, ни доступа к ним, ни самой их службы.

– Мне нужен доктор Смит, – объявил с порога Римо.

– Доктор Смит принимает только по предварительной договоренности.

– У меня есть такая договоренность.

– Это невозможно. В этом месяце у него не назначено ни одной встречи.

– Он забыл. Спросите у него. Встреча назначена, – настаивал Римо.

Секретарша взглянула на троих странных мужчин в комбинезонах, один из которых прижимал к груди сломанную руку. Потом она перевела взор на Чиуна, который был преисполнен гордости. После этого посмотрела на Римо, одетого в легкие брюки и футболку.

– Ну хорошо, – сдалась она. Она нажал кнопку звонка к шефу. Римо ждал. Ответа не последовало. Она позвонила еще раз.

Римо решил подождать минут десять. Если к тому времени Смит не откроет, он просто уйдет, может, даже не станет доводить до конца это последнее задание, а просто уйдет, предоставив им обнаружить Смита так, как он того хотел.

– Прошу прощения, но он не отвечает, – сказала секретарша.

– Да, похоже на то, – ответил Римо и мысленно простился с хорошим командиром и настоящим патриотом. И тут дверь кабинета приоткрылась и оттуда показалось лицо Смита с обычным кислым выражением.

– Входите же. Чего вы ждете? – удивился Смит.

– Секретарша вам звонила, – объяснил Римо. – Но вы не отвечали.

– Никакого звонка не было.

– Я звонила, мистер Смит. Три раза! Знаете, он, наверное, неисправен. Я никогда им раньше не пользовалась.

– Надо починить.

– Последний раз я звонила вам в кабинет двенадцать лет назад, когда к вам приходила ваша супруга Мод.

– Римо, Чиун, входите, пожалуйста, – пригласил Смит.

– Я к вам присоединюсь через пару минут. Хочу вот с этими побеседовать. У вас тут свободных палат нет? – спросил Римо.

– Есть, только с мягкими стенами, – ответил Смит. – Отведите пациентов туда. Выясните, что им угодно. После этого мы сможем перевести их куда следует.

– О, великий Император Смит, – заговорил Чиун, – наши сердца поют от радости, что мы подоспели вовремя, чтобы спасти твое величие, которое теперь будет звенеть в веках.

Секретарша вопросительно взглянула на доктора Смита.

– Амбулаторный больной, – пояснил тот.

В палате с мягкими стенами Римо узнал много нового о человеке, который считал себя королем. Его звали Харрисон Колдуэлл. У него было поместье в Нью-Джерси. И он проводил стрельбы и тренировки с холодным оружием, а также рукопашные бои, пытаясь найти того самого лучшего, которого он сделает своим “клинком”, своим “защитником”.

– Зачем вы на это пошли? – спросил Римо.

– Зачем? – Человек со шрамом засмеялся. Остальные тоже не сдержались. – Да вы знаете, как он платит? Он выдает золотые слитки как безделушки. А его телохранитель получает ежемесячно сундук золота. Он просто самый богатый человек на свете. У него кругом золото!

Услыхав эти слова, Чиун прижал к груди свою сухонькую старческую руку.

– А не скажете ли вы, любезный, где именно живет Его Величество? – спросил он.

– Мы туда не поедем, папочка, – успокоил его Римо.

– Вот это я понимаю – король! Платит золотом! После того как годами ждешь настоящего императора, ты вот так запросто готов от него отмахнуться? Поговори с ним. Хотя бы поговори. Поговори с этим человеком! Не совершай опрометчивых поступков.

– Моя работа здесь.

– Ну да, у помешанного.

– Эй, в чем дело? – удивился человек со шрамом. Римо и Чиун оставили их в палате и вышли в коридор, но Чиун продолжал ладить свое. Только поговори, поговори – и все. О большем он не просит. Если и после беседы с королем Римо скажет нет – пусть будет так. В конце концов, и ходить далеко не надо. Нью-Джерси – такая же часть Америки, хотела бы того Америка или нет.

Римо запер дверь в палату на ключ. В коридоре показались несколько дюжих санитаров.

– Доктор Смит сказал, здесь находятся трое буйных. Эта палата? – Римо кивнул. – Вам повезло, что вы живыми отсюда вышли. Этих ребят до конца дней надо изолировать от общества, – продолжал санитар.

– Я сам врач и знаю, как с ними обращаться.

– Доктор Смит сказал, последних двух врачей, которые пытались их лечить, они поубивали.

– Значит, нам и вправду повезло, – сказал Римо. Санитары достали три смирительных рубашки и вошли в палату.

– Я ничего не прошу, только встретиться с ним один-единственный раз. Надо хотя бы познакомиться, хотя бы поговорить с этим королем, – ладил свое Чиун.

– Нет! – отрезал Римо.

– Что ж, Римо, тебя не переупрямишь! Я спас тебя один раз, спас другой – и никакой благодарности. С меня довольно! Я отправляюсь туда, где меня будут по-настоящему ценить и уважать. Прощай!

– Далеко ли собрался?

– К королю, который знает цену ассасину! Если уж он готов платить таким чурбанам, как те, кого мы заперли, можешь себе представить, как он станет осыпать золотом Синанджу!

– И что ты намерен делать с этим золотом?

– Возместить то, что было украдено, восстановить то, в чем ты отказываешься мне помочь. Вот что я сделаю в первую очередь!

К тому моменту как Римо подошел к кабинету Смита, Чиуна и след простыл. У Римо было как-то неспокойно на душе. Он злился и не мог понять, чего ему хочется.

Он был рад, что Смит остался жив, хотя тот и говорил о том, что организацию компрометируют бесчисленные трупы, которыми они усеяли всю страну. Он стал рассказывать о своей идее перенести штаб-квартиру организации в центр Манхэттена. Неожиданно проблемы Смита показались Римо какой-то ничего не значащей мелочью.

– Так кто это был? – спросил Смит.

– Какой-то псих возомнил себя королем, его зовут Харрисон Колдуэлл. Живет в своем поместье в Нью-Джерси. Чтобы получить у него должность, люди бьются насмерть.

– Колдуэлл. Где-то это имя мелькало. Зачем ему мы?

– Понятия не имею.

Смит набрал на клавиатуре компьютера фамилию Колдуэлл. Действительно, Харрисон Колдуэлл фигурировал в файлах организации. Этот человек загадочным образом фантастически разбогател – его состояния хватило бы, чтобы создать собственное государство в государстве. К тому же разбогател он слишком быстро – даже для золотодобытчика. КЮРЕ держала такие состояния на контроле.

– Он торгует золотом в слитках, – пояснил Смит.

– Мне кажется, он его делает. Это он! Золото можно делать с помощью урана.

– Значит, он и ворует уран?

– Совершенно верно.

– А догадайтесь, кто только что получил назначение на пост председателя Агентства по атомнадзору?

– Доверили лисе курятник сторожить, – усмехнулся Римо.

– Ну вот вам и разгадка, как он сумел провернуть такую слаженную кампанию, чтобы выйти на нас. У него просто были на это деньги. Я думаю, Римо, вам следовало бы сейчас же заняться этим вопросом.

– О’кей, – ответил Римо, но голос его звучал неуверенно.

– Что-нибудь не так?

– Нет, ничего, – сказал Римо, размышляя, как ему справиться с Чиуном. Никогда прежде ему не доводилось ни о чем просить старика и потому он не мог сказать, возымеет ли это теперь какое-нибудь действие.