Прочитайте онлайн Штрафной удар | Глава шестая

Читать книгу Штрафной удар
2216+1534
  • Автор:

Глава шестая

18 февраля

Дениса разбудил длинный телефонный звонок. Это из Киева звонил Турецкий. Не здороваясь, тот сказал:

— Денис, когда будешь на пресс-конференции, возьмешь для меня автограф, ладно?

— Чего?! — оторопел Грязнов-младший. — У кого мне брать автограф? У Макса? Или, может, у Демидыча?

— Да ты что, с луны свалился? К вам же Рошфор приехал!

Денис в течение нескольких секунд зевал во весь рот, так что не сразу ответил:

— Это еще кто? Кто-то из «Трех мушкетеров»?

— Ну ты даешь, двоечник! Это футболист. Французский футболист, просто легенда! Чемпион мира и все такое. Его Рыбак купил для своей команды.

— Сан Борисыч, разыгрываешь?!

— Включи телевизор, умник.

— А какой канал? — Денис нашаривал пульт.

— Да любой!

Оказалось, это правда. Это была новость дня. Давид Рошфор, легенда французского футбола, в следующем сезоне будет играть за московский «Буревестник»! Даже Дениса, человека хотя и спортивного, но вполне далекого от большого спорта, эта новость потрясла, когда он узнал, кто такой Давид Рошфор. Обладатель «Золотого мяча», вручаемого журналом «Франс футбол» лучшему футболисту Европы, и «Золотой бутсы» — лучшему бомбардиру национального чемпионата, был личностью примечательной во многих отношениях. Правда, один из лучших нападающих девяностых давно уже прошел пик своей формы и теперь оказывался в центре общественного внимания в основном благодаря скандалам, в которые неизменно попадал, в какой бы команде он ни оказался. Скандалы случались преимущественно на алкогольной почве, выпить француз был не дурак, а еще он очень охотно давал интервью, в которых достаточно свободно высказывал все, что думал о тренере и руководстве клуба. Это за последние годы стало для него своеобразной традицией. Причем удивительно, с какой постоянностью очередной новый клуб Рошфора наступал на те же грабли: при заключении контракта Рошфор неизменно извещал мировую футбольную общественность, что нашел команду своей мечты, а президент клуба в свою очередь говорил, что с таким футболистом теперь конечно же удастся реализовать все те цели, которые не были достигнуты в прошлом сезоне.

Впрочем, в любом случае для отечественного футбола приезд француза — событие экстраординарное. Турецкий высказал мнение, что в нынешнем своем состоянии Рошфор вряд ли полноценно заменит Комарова (если парня все же не смогут вернуть в команду), но тут важен сам прецедент! Впервые в российском чемпионате будет играть такая суперзвезда. Одно лишь его присутствие на поле будет стимулировать партнеров и наводить ужас на соперников.

Почему же суперзвезда, поинтересовался Денис, если он уже слишком стар по футбольным меркам (тридцать семь лет). Потому, объяснил Турецкий, что суперзвездность — это категория более широкая, чем простое свидетельство об уровне спортивной формы, это не в последнюю очередь те качества спортсмена, которые привлекают к нему общественный интерес, а значит, дают хорошую прибыль от сборов и внимания рекламодателей.

Очевидно, переговоры с французским нападающим держались в тайне, поэтому новость оказалась сенсационной, до самого заключения сделки и приезда Рошфора в Москву ни в одно СМИ не случилось утечки информации.

— Мсье Рошфор, что вы думаете о шансах «Буревестника» в этом розыгрыше Лиги чемпионов?

— «Буревестник» мне очень симпатичен, я давно слежу за этим клубом. Кроме того, это единственная команда среди участвующих в нынешней Лиге, из которой не доносятся регулярные стоны по поводу жесткого календаря, а также и морального и физического истощения игроков. — После паузы француз добавил: — Хотя бы потому, что в России зимой чемпионат не проводится.

Журналисты с удовольствием засмеялись, хотя на их лицах все еще была печать удивления. Кажется, все до сих пор не могли поверить в случившееся — в приезд французского футболиста.

После краткой пресс-конференции, на которой представили Давида Рошфора, и он попозировал перед телекамерами, держа в руках футболку с десятым номером, в ресторане гостиницы «Балчуг» состоялся фуршет для узкого круг избранных. Рошфор с выражением безысходности на лице пил исключительно минеральную воду.

Немного поддавший Рыбак, заметив Дениса, поманил его пальцем и гордо сказал Рошфору через переводчика:

— А это наш детектив.

— У вас в клубе есть такая штатная единица? — с уважением заметил Рошфор.

— Я рассмотрю это предложение, — со смехом сказал Денис Рыбаку.

Тот махнул рукой: все в порядке, мол, и пошел навстречу другим гостям.

Денис повернулся к Рошфору:

— Скажите, Давид, у вас нет такой мысли: «Ну и занесло же меня в такую дыру!»?

Рошфор захохотал. Несколько человек с удивлением посмотрели в их сторону. Отсмеявшись, француз объяснил:

— Просто на моем интернет-сайте все письма от французских болельщиков начинаются с этих слов.

Денис подумал: ну еще бы. И сколько, интересно, ты, парень, тут продержишься?

— Но мне не привыкать, — продолжил Рошфор. — Знаете, последний год был у меня не самым удачным. Сначала я попробовал поиграть в Китае. Я вообще не знал, что там футбол есть.

— По теории вероятности — должен быть, — сухо заметил Денис. — Их ведь миллиард человек, значит, шансы велики, что кто-то играет.

— Точно! Но представьте, — снова засмеялся Рошфор, — сперва один китайский клуб дал мне от ворот поворот. Мол, я нахожусь в ужасной форме, да и спиртным от меня как будто разит. Потом другая команда все же взяла. Там меня берегли и чуть не пылинки сдували: на первой тренировочной двусторонке никто даже не пытался отобрать у меня мяч: вдруг иностранная звезда травму получит — это же катастрофа!

Денис подошел к столу, проглотил несколько долек ананаса и снова взял минералки. Француз следовал за ним и почти повторял его движения. Денис подумал: что он ко мне прилип?! Может, неправильно понял перевод и решил, что я его личный телохранитель? Но тут Денис увидел, что Рошфор тоже пьет минералку и с некоторой тоской во взгляде посматривает на красное вино, и сообразил: да он же в завязке! Подумал небось, что я солидарность проявляю или там политкорректность, и чувствует ко мне симпатию.

Футболист тем временем тарахтел, переводчик бубнил за ним вслед:

— Клубом, за который я играл, владел сын саудовского короля. Он захотел, чтобы я играл в его команде. Против меня говорили возраст и длительное отсутствие игровой практики, поэтому тренер захотел сначала на меня посмотреть. А у меня было килограммов десять лишнего веса. Пришлось под разными предлогами оттягивать приезд, пока вес сгонял. Наконец я был готов, и мне прислали билет в Катар, где команда принимала участие в одном турнире. Я провел несколько тренировок, после чего мы с принцем подписали контракт.

— И как вам коронованная особа? — полюбопытствовал Денис.

— Кажется, мы нашли общий язык, тем более что принц знает несколько слов по-французски. Все неприличные. Он присмотрелся ко мне, я посмотрел на команду, прочитал предложенные условия контракта. Потом мы сыграли в нарды. Я благоразумно проиграл и подписал контракт.

— Арабские принцы — богатые люди, — заметил Денис.

— Не то слово. Платили сказочно. Только в футбол там никто играть не умеет, скучно было. Но потом случился этот прощальный матч с Аль Халиди, я посмотрел, как гоняют мячик те, кого я так хорошо знаю, и вспомнил о предложении из России, которое мне мсье Рыбак делал еще год назад…

— Простите, как вы сказали? — спросил вдруг Денис.

— Аль Халиди, — повторил Рошфор.

— Аль Халиди, — старательно перевел переводчик.

— Да я понял, — досадливо отмахнулся Денис. — Но почему вы вспомнили о России? — На самом деле он уже знал ответ.

— Потому что увидел этого вашего мальчика, как его… — Француз щелкнул пальцами.

— Комарова, — подсказал Денис.

— Да, Комароф. И я подумал, если в России так умеют играть, поеду я лучше туда. А у арабов вообще была дрянная командишка. Там никто не умел по-настоящему справлять праздники! И что я не видел в этой Саудовской Аравии? Ну в самом деле, сколько можно зарабатывать?!

— У нас говорят: всех денег не заработаешь.

— О! Очень точно.

— А если заработаешь, то все равно пропьешь.

— О!!! — Француз посмотрел на Дениса с нескрываемым уважением.

— А вы не знакомы с Комаровым?

— Формально.

— Не расскажете?

— А вы напечатаете это потом в каком-нибудь таблоиде? — в свою очередь спросил Рошфор.

— Я же детектив, а не журналист, — напомнил Денис.

— Мне сказали, что у вас тут люди зарабатывают на чем угодно, невзирая на свою профессию.

— Так бывает, конечно, но нельзя сказать, чтобы это было нашей национальной привычкой, — усмехнулся Денис.

— Этот ваш Комароф… — Рошфор задумался. — Я слышал о нем раньше, конечно, но в игре увидел только тогда. А потом мы столкнулись в аэропорту Эр-Рияда, я уезжал домой, во Францию, на уик-энд, а он — в Россию, наверно. Нас познакомил его тренер. Парень ужасно обрадовался этой встрече, сказал, что я его кумир. Вот.

— Подождите! Вас познакомил его тренер? — удивился Денис. — Рябов? Значит, вы были знакомы с Рябовым?

— Кто такой Рябоф? Никакой не Рябоф.

— Но ведь Рябов в то время был тренером «Буревестника».

— А! Я понял. Нет, я не знаю Рябоф. Я имел в виду тренера сборной мира — Себастьяна Фикшича. Он провожал Комарова в аэропорту. Он когда-то тренировал марсельскую команду, в которой я начинал играть, и мы друг друга совершенно не перевариваем с тех времен. Правда, в тот раз Себастьян был вполне любезен. Вы же знаете Фикшича?

Денис кивнул с рассеянным видом, понятия он не имел, кто такой Фикшич. Нет, секундочку… Стоп! Когда Денис знакомился с особенностями этого дела и биографией Комарова, он уже вроде бы слышал о Фикшиче. Точно. Фикшич — тренер той самой символической сборной мира. Югослав. Точнее, серб. Он еще сказал: «Всем привет. Я все равно тут никого не знаю, так что амплуа выбирайте себе сами». После этого еще Комаров стал в ворота, потешил народ. Неважно. Надо не забыть дать Максу команду подсобрать информацию на этого тренера.

Тут Денис обнаружил, что совершенно выключился из разговора, а француз тем временем лопотал, как он будет скучать в России по своему чудесному винному погребу, и, хотя он теперь все равно не пьет, одно лишь созерцание стеллажей с пыльными бутылками способно влить в него… ну и так далее…

Денис понял, что надо сваливать, иначе конца этому не будет.

— Возьмите на всякий случай. — Денис протянул французу свою визитку.

Тот зачем-то вынул роскошный «паркер» и сказал:

— Давайте.

— Что?

— Где вам расписаться?

— Не надо мне нигде расписываться.

— Как это? — удивился Рошфор. — Разве вам не нужен мой автограф? Все болельщики хотят мой автограф! И вам должен быть нужен мой автограф.

Нет, как вам это нравится, француз словно на этом настаивал! Они меня с этим футболом с ума сведут, подумал Денис и показал оторопевшей футбольной звезде комбинацию из пяти пальцев, которая не требовала перевода.

— Да я вообще не болельщик, — скромно объяснил Денис и вышел вон.

Только уже на улице, заводя свой «форд», он вспомнил, что ведь Турецкий-то как раз просил автограф.

…Тут у Агеева некстати стала садиться батарейка в фонарике. Свет включать было нельзя: шторы в квартирке оказались куцые, с улицы будет непременно видно. Ну что ж, нужно начинить квартиру «жучками» и сваливать. Филя прикрепил одну прослушку в спальне за спинку кровати, вторую на кухне, у плиты, потом еще одну в другой комнате, под подоконник, ну и последнее самое главное место — телефон. Для него имелся специальный «жук». Фонарик вспыхивал и гас, а Филя с тихими проклятиями искал телефон. Наконец нашел: база висела на стене в прихожей, трубка валялась на диване в комнате. Аппарат оказался вполне современный, с определителем номера, причем таким, который не щелкает, когда включается. И это было скверно, очень скверно. Филя звонил сюда со своего мобильного. Он пользовался контрактом МТС и хорошо помнил, как не более чем месяц назад разразился большой скандал, когда выяснилось, что базами номеров МТС свободно торгуют на городских радиорынках. Номера всех абонентов, включая самые громкие фамилии (в первую очередь политиков и звезд шоу-бизнеса), теперь могли быть доступны любому желающему за некоторую сумму. Говорят, в течение месяца носители известных фамилий активно меняли номера. Ну а Филе было на это плевать. И вот теперь, если предположить, что его звонок вызвал подозрение у гражданина Дегтя…

Закончить эту мысль он не успел, потому что профессионально обостренным слухом уловил, как заскрипел ключ в двери тамбура. Кто-то возвращается домой. В полвосьмого утра. Может, соседи? Хотелось бы верить.

Филя прильнул к дверному глазку. К сожалению, угол обзора не позволял видеть того, кто уже открыл дверь, но послышались шаги и негромкие голоса:

— Зачем мы столько тянули, Леха? Чего раньше не вошли?

Леха — это Деготь, сообразил Филя.

Леха ответил:

— Ниче, пусть пообвыкнется в хате-то, так ему спокойней стало, он сейчас тепленький и не ждет никого.

Ловушка, понял Филя. Попался как щенок.

— Никуда не уйдет, гаденыш, даже если прорвется, мы ему машину прокололи. И пацаны на улице на стреме стоят.

— Ладно, открывай, — сказал первый. — А то я уже истомился. Не терпится узнаться, чего фраеру надо. Только уговор, уши я отрезаю, понял?

Филя похолодел и мысленно заметался по квартире. Укрыться в спальне? Там дверь на шпингалет запирается. Долго не выдержит, пару хороших ударов, и все. Подпереть тумбой? Можно. И срочно звонить Денису? Демидычу? Сколько им ехать сюда? Одному — не меньше получаса, другому — все полтора. Нет, он столько не продержится. Кто знает, чего эти субчики хотят? Выяснить, кто он такой? Так уже, наверно, знают, по номеру определили, а там и дальше вычислили, у них своя служба безопасности, небось живо работают…

Филя уже натянул ботинки (зачем только снимал, вот ведь потеря времени) и, ступая с пяток на носки, отступил в кухню. Тут, допустим, можно перевернуть холодильник и залечь за него…

Филя метнулся в прихожую и, прежде чем заскрипел дверной замок, кое-как вставил первый попавшийся ключ в скважину.

С той стороны раздалось сопение. Потом голос Лехи (теперь Филя узнал его окончательно, это был тот самый мужик, что говорил с ним по телефону) зарычал:

— Ах, поскуда! Он изнутри замок зажал! А ну, братан, метнись в машину за фомкой!

— Ты чего, сдурел — свою же дверь калечить?!

— Живо, говорю, пока соседи не дернулись!

Второй бандит убежал, а Леха, видимо вплотную прижавшись к двери, посоветовал:

— Ты там, баклан, сиди не рыпайся. Целее будешь.

Ну конечно, подумал Филя. Так, что дальше? Он открыл окно на кухне, посмотрел вниз. Кошмар. Посмотрел направо. Бесперспективно. Налево. А вот это уже интересней…

Филя переместился в комнату, которая была слева от кухни и из которой имелся выход на балкон. Ну теперь не до китайских церемоний. Рванул на себя дверь, полетели обрывки ленты, заклеивавшей щели на зиму. Так. Слева вплотную к «нашему» балкону прилеплен балкон соседей. Но он застеклен. И закрыт, разумеется. Что делать? Позвонить соседям? Каким образом, методом подбора семи цифр?!

Филя вернулся в комнату, схватил стул и стал колотить им в стену. Через три удара стул треснул, но Филя не унимался. Несколько минут спустя раздался ответный металлический стук, — соседи барабанили по батареям. Филя тоже не унимался.

Сработает или нет? Сработает или нет?!

Вот-вот вернется приятель Лехи — и они взломают квартиру.

Сработает или нет?!

Ура! С улицы донесся какой-то шум.

Филя снова выскочил на балкон и увидел следующую картину. С соседского балкона ему грозила маленькая решительная женщина в пеньюаре, а за спиной у нее сиротливо жался здоровенный мужик, по виду кавказец. Выглядело это странно, но объяснимо.

Больше Филя не рефлексировал. Он вытащил пистолет и знаком приказал открыть окно. Женщина с визгом убежала, а кавказец, завороженный видом оружия, медленно повиновался. Филя впрыгнул на их балкон, и оказалось, что он достает кавказцу ровно до плеча. Он заметил, как в комнате женщина звонит по телефону. В милицию, понятно. Это хорошо? Нет, ему могут предъявить взлом и все такое. Филя вытащил удостоверение частного сыщика и внятно сказал кавказцу:

— Скажи, чтобы положила трубку. Меня нанял ее муж.

— Вах, он же за границей?! — пролепетал кавказец.

— Вот именно, — уверенно заявил Филя. — Так что договоримся, не паникуй.

Спустя три минуты он спустился на улицу из соседнего подъезда. Лифтом не пользовался. Во дворе спрятался за гаражи.

Надо думать, Леха со товарищи уже вломились и недоумевают. Долго ли?

Рассветало. Где-то раньше времени пискнула кошка, и тут же осеклась, видимо решив покемарить еще немного, прежде чем завести утреннюю песню. На улице прошелестела шинами одинокая машина.

Они? Нет, возразил сам себе Филя, не так скоро… Пока осмотрят квартиру, пока туда, пока сюда… Сколько их может быть на двух машинах? Человек пять? Восемь? Краем глаза он заметил во въездной арке неясные силуэты двух машин, которые вроде стояли, перегораживая проезд. Значит, двое наверху, минимум двое в арке, двое у другого выезда, один наверняка должен остаться у подъезда.

Плохо дело. Конечно, это просто повезло, что удалось выбраться из квартиры, да еще незамеченным спуститься во двор. А дальше? Ну пошуруют они в квартире, сейчас спустятся и обязательно двор прочешут. А двор-то закрытый практически. И первым делом, конечно, заглянут за гаражи…

Совсем рядом послышались шаги. Потом кто-то кашлянул, прямо под ухом. Филя сделал шаг назад, вжался в рифленую жесть «ракушки» и замер.

В проеме между кирпичной стеной и гаражом показался темный силуэт человека. Вот когда этот проклятый туман оказался полезен! Не будь его, Филю засекли бы в два счета.

Человек в проеме снова кашлянул, повозился руками в нижней части живота, послышался короткий и тихий вжик открываемой «молнии». Человек тяжко вздохнул, и через секунду совсем рядом с Филей послышался звук мощной струи. Человек вздохнул уже с облегчением.

О том, что судьба подарит ему такой подарок, Филя и мечтать не мог. Медлить было нельзя, и он за долю секунды приготовился к прыжку.

Бандюга едва ли успел понять, что за тень кинулась на него из глубины темного проема. Собственно, размышлять у него времени не осталось — чья-то умелая рука ребром ладони ударила по шее… Так и шмякнулся в лужу собственной мочи с руками у ширинки.

Филя осторожно переступил через тело, наклонился и, глядя в пространство двора, обыскал мужика. Пистолет валялся тут же на земле. Мать честная, это же Денисов «глок»! Спутать ни с каким другим оружием его было невозможно: на рукоятке была памятная царапина, это Денис кое-кому в зубы заехал. Зубы были металлические. Так если «глок», то, значит, что? Может ли на него, скромного частного сыщика, свалиться такая неслыханная удача?!

Филя перевернул лежащего на земле бандюгу. А вдруг…

Так и есть, гражданин Деревянко, он же Подлесный, он же Раптор! Или как вас там на самом деле. Ай да Филя, ай да сукин сын! Теперь что? Как бы теперь правильней поступить? Таскать гражданина Деревянко, или как там его, с собой было бы не совсем разумно…

Филя осторожно, двумя пальцами в перчатках, взял пистолет за ствол и сунул себе в карман. Потом завернул Раптору руки за спину и нацепил наручники (всегда с собой, мало ли что). Г-н Деревянко слегка застонал, и Филя вполне грамотно чуть придушил его, как учил некогда Демидыч, если хочешь, чтобы клиент не доставлял ощутимых неудобств. Отлично, получилось. После этого Филя вытащил скотч, не виски, а клейкую ленту (всегда с собой, мало ли что — два), залепил гаду рот. Потом схватил под мышки и затащил в проем между гаражом и стеной. Тут Раптор очнулся и засопротивлялся было, пришлось Филе зарядить ему локтем в лоб. Обмяк.

На Филину беду, из подъезда как раз выходила дворничиха. Увидев чужого, она заверещала, одновременно зажимая себе уши.

Вот черт! Ну что делать?!

Филя подскочил к тетке и зашипел:

— В милицию, в милицию звони, дура!!! — Показал свое удостоверение. Подействовало или нет, кто знает, там видно будет. Нужно было сматываться. Только сматываться нужно было с умом. В кулаке у дворничихи Филя заметил зажатую связку ключей. Он выдернул их, прыгнул в лифт, нажал кнопку четырнадцатого этажа. Когда дверцы закрывались, услышал, как в подъезд забежали какие-то люди. Они, субчики… Ну ничего, наперегонки с лифтом до четырнадцатого этажа не всякому дано, авось не успеют.

Господи, он когда-нибудь уберется из этого заколдованного дома?!

На четырнадцатом этаже Филя вышел из лифта, прислушался. Во-первых, в соседней шахте ехал наверх еще один, во-вторых, на лестнице слышался топот.

Филя тоже выскочил на лестницу и бесшумно взлетел еще на два этажа. Стоп. Дальше — только ход на чердак, и он заперт. А на что тогда ключи дворничихи, спрашивается? Ну что, повезет, положены московским дворникам ключи от чердаков?..

Повезло, с третьим ключом повезло. Он запер за собой дверь, преодолел еще десяток ступенек и осмотрелся. Темновато. Но это же и плюс. Так. Чердак должен быть сквозным для всего дома, значит, можно попытать счастья и спуститься через другой подъезд, уже четвертый по счету.

Через четверть часа Филя осторожно вышел на улицу.

Нигде ничего. Филя понимал, что тишина эта обманчива, что в запасе у него максимум минуты три. Он завернул за гараж и, почти вдавившись в нештукатуренный кирпич стены, двинулся к выходу из двора.

Туман постепенно начинал рассеиваться. Вот в одном из оконных стекол верхнего этажа блеснуло солнце, видимо на миг выглянув из густых облаков. С улицы уже вовсю доносились звуки проснувшегося города.

Вот и арка.

Филя подкрался к «БМВ» и осторожно заглянул внутрь. Ну и дела. В первой машине водитель дремал, облокотившись на руль. Ну и ладушки. Работы меньше. Потом осторожно подобрался ко второй, без малейшего звука открыл дверцу. Ну работнички, снова удивился он. Ключ зажигания торчал в приборной доске. Филя положил непригодившийся нож на сиденье, крутанул ключ зажигания, дернул рычаг и вдавил в пол педаль акселератора, затем резко взял вправо и умчался, краем глаза заметив ошарашенное лицо проснувшегося наконец водителя… А если бы он успел заглянуть внутрь двора, то обязательно бы заметил пятерку «братков», со всех ног несущихся к своей машине.

Так, думал Филя, ловко маневрируя между машин, теперь куда-нибудь в переулок, избавиться от машины. А дальше пешком, дворами, подворотнями — и поминай как звали. Как назло, подходящий переулок все не попадался. Мельком глянув в зеркало заднего вида, Филя выделил взглядом из довольно-таки плотного потока машин «бээмвушку». Успели, значит… Молодцы, машинально похвалил их Филя.

Увеличив расстояние между собой и преследователями еще метров на пятьдесят, Филя, углядев промоину между машинами, мигом перестроился в крайний левый ряд, въехал на тротуар и затормозил в сантиметре от дерева, кажется тополя. Какой-то старикан со свернутой газетой в кармане покрутил пальцем у виска, но все же счел за благо идти куда шел.

Филя выскочил из машины. Преследователи беспомощно метались в потоке машин, впрочем медленно, но верно пробираясь к обочине. Не теряя времени, Филя бросился прочь.

Этот квартал был близнец всех предыдущих — застроен массивными многоэтажками, нижние этажи которых занимали магазины. Филя пробежал мимо мебельного салона, в витрине которого что-то драила уборщица, мимо спортивного магазина (хорошие кроссовки сейчас бы ему ох как пригодились бы), остановился у грязного, видно, в неприкосновенности сохранившегося со времен оных гастронома.

Плохо дело. Ушлые «братки» уже бежали за ним по тротуару. Филе даже почудилось, что он слышит глухой стук их тяжелых ботинок.

Гастроном открывался рано, и это было его несомненное достоинство. Филя открыл стеклянную дверь и, чуть не сбив с ног старушку, бережно несущую решетку яиц, ворвался в гастроном. Самым ближним к нему оказался мясной отдел. Филя ловко перемахнул через прилавок и не обращая никакого внимания на крик продавщицы: «Мужчина, куда вы?!», скрылся за дверью с засиженной мухами табличкой «Служебный выход».

Пытаясь удержать равновесие на покрытом вонючей слизью полу, Филя пробежал по узким коридорам, ткнулся в обитую железом дверь в самом конце. Неудача! Дверь вела в холодильник, увешанный синими мясными тушами.

Выскочил из холодильника, помчался обратно. Из магазинного зала уже вовсю доносился гул встревоженных покупателей. Через секунду его преследователи будут здесь…

Филя рванул на себя первую попавшуюся дверь. Здесь было что-то вроде бухгалтерии. Женщины, сидящие за столами, увидев его дикие глаза, разом завизжали, как пожарные сирены. Не обращая внимания на крик, Филя кинулся к окну, которое, по счастью, не было забрано решеткой.

В три прыжка миновав маленький задний дворик, в углу которого, сбившись в кружок, курили грузчики, он выскочил на улицу. К своему удивлению, Филя увидел вместо машин толпу. Зрелище было не совсем обычное. Люди в широких желто-оранжевых одеяниях, пританцовывая и что-то горланя, неторопливо двигались по улице. Некоторые били в длинные барабаны, другие били в небольшие медные литавры, оглашая все вокруг пронзительным звоном. У многих в руках имелись мегафоны, в которые они дружно выкрикивали таинственные заклинания:

— Шри Чайтанья Брахмананда, Шри Адвайта Сита, Харе Гуру Вайшнава, Бхагавата-Гита!

Зимой, на краю города, ранним утром?! Вот безумие-то.

Все они были коротко стрижены, у всех на лицах блуждали счастливые улыбки. Они подмигивали прохожим, приглашая их присоединиться в шествию. Над головами у них Филя заметил гигантский плакат, на котором был изображен юноша с темно-синей кожей и подведенными глазами, а также буквы: «Харе Кришна».

Раздумывать было некогда, и Филя бросился в оранжевую толпу. Решительно растолкав кришнаитов, он скрылся за их развевающимися широкими одеждами. Кришнаиты, впрочем, не сопротивлялись. Они встретили чужака улыбками и возгласами «Харе Кришна!». Кто-то даже ловко нанес Филе на лоб значок разведенной желтой глиной. Теперь, если не считать одежды, он немногим отличался от кришнаита. Короткая стрижка, безумные глаза. Он осторожно посмотрел назад.

Из подворотни выбежали трое и в замешательстве остановились, вертя головами во все стороны. Потом, вероятно, повинуясь приказу старшего, побежали дальше.

— Дэн, тебе почта из Киева, — сказал Макс, едва Денис переступил порог офиса «Глории».

— Из Киева? Странно. Разве что от Турецкого? Ты минералкой затарился?

— Затарился.

— Вот и славно, сейчас Агеев припрется, будешь его отпаивать. Назначаю тебя, Максимушка, сегодня его персональной нянькой, из офиса никуда не выпускай, хватит приключений на его тощую задницу.

Денис сбросил куртку на кресло и заглянул в электронный почтовый ящик, вроде бы никаких срочных посланий он не ждал, разве что какая-нибудь дурацкая рекламная рассылка. Но ее Макс бы молча стер и не заикнулся об этом. Итак?

Письмо было озаглавлено так: «Лучшему сыщику новейших времен и отдельных народов из Малороссии с нижайшим поклоном».

Турецкий, конечно. И что там?

«По сообщениям украинских информационных агентств. Экстраординарное событие на ниве спортивного бизнеса. Теперь, когда оно уже случилось, вызывает удивление лишь тот факт, что это не произошло раньше…»

Ну-ка, ну-ка, оживился Денис.

«Легендарный киевский „Восход“ стал первым из постсоветских футбольных клубов, который привлек к своей работе ведущих международных консультантов. Об этом было объявлено на пресс-конференции президентом клуба Андроном Свистопольским. Руководство украинского клуба провело среди ведущих консалтинговых компаний тендер на разработку стратегического плана развития клуба, усовершенствование его организационной структуры, оптимизацию основных бизнес-процессов, системы бюджетирования и контроля, внутреннего документооборота и системы управленческой отчетности. Победителем тендера стало предложение консалтинговой компании Rabit Ltd. Как было заявлено на пресс-конференции, усилия консультантов будут направлены в конечном счете на то, чтобы сделать клуб прибыльным коммерческим предприятием».

Что это за галиматья, подумал Денис. Что за оптимизация бизнес-процессов?! Зачем Турецкий это прислал? На кой черт мне это может быть нужно? Вечно он со своими ребусами. Если только, конечно, проницательнейший Александр Борисович действительно разглядел тут нечто важное, а не развлекается. А то ведь всякое бывало. Турецкий полюбил последнее время компьютерное общение. Хм…

«…Сделать клуб прибыльным коммерческим предприятием».

Хотя это что-то напоминает… Ах да, подобные вещи Денис слышал от президента «Салюта» Катаняна. Что-то в том духе, что нашим футбольным клубам надо учиться самим зарабатывать, а не сидеть на шее у спонсоров. Имелось в виду, что отечественные футбольные команды сейчас убыточное предприятие по сути своей. Но при чем тут Катанян? Позвонить разве Катаняну? Он в футбольном бизнесе, похоже, съел целый собачий питомник. И еще Катанян в молодости, кажется, играл в футбол за украинские команды, возможно за тот же киевский «Восход». Но Катанян — мужик себе на уме, скажет ли, что знает? Да и самое главное — что спрашивать-то? Имеет ли украинское нововведение какое-то отношение к Антону Комарову?! Звучит абсурдно.

Денис все же позвонил в «Салют», прямого номера Катаняна у него не было. Вежливый девичий голос сообщил, что, к величайшему сожалению, Борис Артурович в настоящий момент находится в Испании, на встрече президентов ведущих европейских клубов, а оттуда собирается в Южную Америку, смотреть молодых игроков для «Салюта», и вернется в Москву не раньше, чем через две недели.

Но разве «Салют» — ведущий европейский клуб? Возможно, просто это знак уважения к Катаняну в Европе, все же он именитый тренер? Ладно, что гадать, надо заняться тем, что есть под руками. А под руками есть странный текст. Что из него следует? Персоналии?

Первое. Упоминается некто Андрон Свистопольский, президент киевского «Восхода». Кто такой, почему не знаю?! Я всех великих полководцев знаю! В том-то и дело, оборвал сам себя Денис, что ни хрена я в этом футболе не знаю. Итак, заняться Свистопольским.

Второе. Свистопольский принял предложение консалтинговой компании «Rabit Ltd». Хотя нет, в тексте сказано, что эта компания выиграла тендер. Тендер-шмендер, это неважно, были другие игроки, да сплыли, остался «Rabit Ltd». Что с ним делать? Узнать для начала, что это такое.

Денис выглянул из кабинета:

— Макс, у нас тут очередная задачка…

— Кто бы сомневался, — буркнул Макс.

— Найди мне что-нибудь по президенту киевского «Восхода» господину Свистопольскому и консалтинговой компании «Rabit Ltd».

— Кролик, что ли, — хмыкнул Макс. — А где искать? Это наша компания, российская?

— Совсем не обязательно, может, украинская, а может, и европей… Как ты сказал?! — подпрыгнул Денис. — Кролик? Почему…

А! Макс услышал только звучание, он не видел написания слова rabit, потому и решил, что кролик. Но кролик по-английски пишется с двойной «би» — rabbit.

— Так искать, что ли? — спросил Макс.

— Подожди пока…

Неправильно написанный кролик. Совпадение? Сколько угодно, бывают и посильнее. Кролик утверждал, что Комаров не станет играть в России, и он это знает… Если «Rabit Ltd» имеет к нему какое-то отношение…

Вот, например, «Битлз» часто называли «жуками», и звучит это действительно так, но на самом деле слова beatle вообще не существует в английском языке. А жук — это beetle. Вряд ли Порфирьев-Кролик осведомлен об этой исторической шутке, но он и сам господин парадоксальный. Так что… Денис снова выглянул из кабинета:

— Макс, ищи, родной, ищи!

— Звучит как команда для овчарки, — заметил Макс.

Хоть это был не спальный район, но тоже мало приятного — какие-то жуткие башни, все кругом с погасшими окнами. Да и не лето на дворе, чтобы вот так, круглосуточно, «наружку» осуществлять. Демидыч почувствовал, что начинает задремывать, и повращал шеей. Мало толку. Тогда он вышел из своей машины, припаркованной у подъезда, соседнего с тем, где жила Люся — Людмила Борисова, секретарша Рыбака, с которой крутил роман Антон Комаров, и решил устроить себе небольшой променад. Все же ноль градусов на улице, авось и взбодрится. Топтаться возле дома было непрофессионально, и Демидыч отошел метров на пятьдесят, так, чтобы не выпускать нужный подъезд из виду, и побродил немного по детской площадке. Потом свернул на дорожку, параллельную той, где была припаркована его машина, и побродил взад-вперед. Тут в его поле зрения оказался какой-то мужичонка, целеустремленно вышагивающий в горку за женщиной в шубе. Мужичонка вел себя странно, то прибавлял ходу, то восстанавливал дистанцию. Словно познакомиться хотел. Ночью, зимой. А почему бы и нет? Сердцу, знаете ли, не прикажешь.

Демидыч от скуки, чтобы оживить прогулку, пристроился за ним. Мужичонка заметил это и снова сбавил шаг. Они поравнялись.

— Слышишь дядя, — сказал мужичонка, кивая на женщину, — снимем шубку?

Демидыч изумленно уставился на него. Мужичонка был как мужичонка, ну, правда, немного потертый, но так еще вполне годный к применению. Демидыч подумал, что кое-кто помоложе из его коллег с удовольствием воспользовался бы такой выгодной ситуацией, отмутузил бы грабителя, познакомился с женщиной и предстал благородным спасителем. Но, во-первых, спать очень хотелось, во-вторых, годы были не те. И Демидыч ляпнул, сам себе удивляясь:

— Дак жена это моя…

Мужичонка как-то вдруг растворился, но Демидыч уже потерял к нему интерес, потому что женщина в этот момент обернулась, и Демидыч узнал в ней Людмилу Борисову. А шубка-то песцовая, подумал Демидыч.

Консалтинговая компания «Rabit Ltd» существовала уже полгода. Ее генеральным директором был некий П. Х. Вишневский. Она предлагала стандартный набор услуг для своего статуса: разрабатывала бизнес-стратегии и тактики. Примечательного в ней было только одно. Почти все руководящие сотрудники «Rabit Ltd» пришли в нее из ЗАО «Комфорт», благополучно почившего одновременно с возникновением «Rabit Ltd». А вот история закрытого акционерного общества «Комфорт» в свое время была гораздо более прозрачна. Его тоже возглавлял П. Х. Вишневский, который был там фигурой вполне формальной, хотя и не зиц-председателем. Вишневский был спортивным чиновником советских времен, работал в Управлении футбола и хоккея Госкомспорта СССР, так в новой фирме он даже больше оказался на своем месте. Но то, что на самом деле ЗАО «Комфорт» принадлежало господину Порфирьеву, известному также как Кролик, ни для кого не являлось секретом. А значит, и с «Rabit Ltd» все обстоит точно так же.

ЗАО «Комфорт» было, по сути, охранным предприятием, оказывавшим вполне определенные услуги, которые услугами для клиентов становились после того, как были им навязаны. Иначе говоря, это была крыша, организованная в высшей степени профессионально и безукоризненно. Достаточно заметить, что за все время ее существования было возбуждено лишь одно уголовное дело, в котором фигурировали ее сотрудники, да и то достаточно быстро развалилось. Помимо полусотни превосходно подготовленных боевиков там работали и квалифицированные юристы, экономисты и маркетологи. Вот эти-то люди, очевидно, и составили костяк компании «Rabit Ltd», собравшейся вывести из финансовой пропасти киевский «Восход».

А «Восход» был по уши в долгах, несмотря на то, что на рубеже девяностых годов сумел выгодно продать в различные европейские клубы восьмерых(!) футболистов экстра-класса, на которых молилась вся страна. И вот теперь президент «Восхода» Андрон Андреевич Свистопольский мечется между необходимостью возвращать долги людям, помогавшим ему время от времени (возможно, небезызвестному украинскому олигарху Бондаренко), и желанием возвратить былую спортивную славу и сделать из команды суперклуб. Но для суперклуба нужны суперигроки. Отсюда вывод: Порфирьев, он же Кролик, навязывает киевскому «Восходу» свои маркетинговые (и кто знает, какие там еще!) услуги. В русле нормальных бизнесотношений Свистопольский должен Кролику платить за его консалтинг, но в данном случае это уже чересчур, так что взамен Кролик отправляет в Киев лучшего российского игрока — восемнадцатилетнего Антона Комарова.

Но почему Комаров так легко на это соглашается? Он, конечно, еще мальчишка, но мальчишка совершеннолетний и не может не помнить, что связан действующим контрактом с «Буревестником», а если Киев захочет его выкупить, то ему придется выложить пятнадцать миллионов евро. Свистопольский на такие траты не пойдет. Значит, подразумевается, что Комаров достанется ему либо гораздо дешевле, либо и вовсе бесплатно. Но каким образом, черт возьми?! Даже если Комаров чем-то Кролику обязан по гроб жизни, он не может просто так взять и отшвырнуть юридически заверенный документ, коим является договор с «Буревестником». Что же происходит на самом деле?

Кстати, как уже было выяснено посредством Филиных боевых и умственных заслуг, в ЗАО «Комфорт» некогда напряженно трудился гражданин Деготь, сотоварищ Раптора, водителя Рябова и его же, вероятно, убийца.

Опять же имелись неясные слухи и досужие размышления о том, что превращение ЗАО «Комфорт» в «Rabit Ltd» было осуществлено по инициативе и при поддержке некоего таинственного работника некой отечественной спецслужбы, опекавшего Кролика с давних времен.

Вячеслав Иванович Грязнов, к величайшему своему раздражению, по-прежнему ничего не имел на этого супер-пупер-спецагента. Но зато Денис под строжайшим секретом узнал от Турецкого, вернувшегося к вечеру из Киева, что путем многократного прослушивания бесконечных и бессмысленных телефонных разговоров сотрудников ЗАО «Комфорт» в прошлом и «Rabit Ltd» в настоящем, удалось выяснить его пресловутое «лошадиное» прозвище — Пристяжной. И это было все.

Денис позвонил Рыбаку и попытался максимально корректно выяснить, может ли в принципе Комаров оказаться в другой команде бесплатно. Корректно не получилось. Рыбак взорвался моментально:

— Денис Андреевич! На кого вы работаете, позвольте спросить?! Как это — бесплатно?! Вы что, уже отчаялись его найти?! Какой же вы профессионал после этого?! Мне Александр Борисович совсем другое о вас говорил! Или, может, вам уже кто-то что-то напел?!

Денис не смог вставить ни слова и просто положил трубку. Вот и поговорили. Впрочем, Рыбак перезвонил часа полтора спустя и извинился. Правда, сухо и формально, но все же. Заказ остается в силе, и работа продолжается. Рыбак поинтересовался успехами, и Денис сообщил, что он занимается тем, что очерчивает круг возможных инициаторов исчезновения Комарова, а также определяет мотивы этого события. Маловероятно, чтобы Рыбак остался удовлетворен таким ответом, но на том разговор и закончился.

Людмила Борисова, известная также как Люся, шла вовсе не к себе домой, в чем убедиться было несложно: она уже давно миновала дорожку, с которой удобно было сворачивать к подъезду.

Демидыч-то как раз и свернул, чтобы не вызывать подозрений. Впрочем, вид у Люси был вполне беззаботный, никак не походила эта красивая, уверенно вышагивающая женщина на человека, находящегося в розыске. Пусть и в формально не объявленном, но от этого не прекращающем иметь место. На работе она не появлялась, дома тоже, и все это без предупреждения и объяснения причин. Сыщикам «Глории», в данный момент Демидычу, оставалось только надеяться, что такое ее поведение связано напрямую с ее романом с Комаровым.

Люсе было двадцать лет. Она жила с теткой и заочно училась в Академии управления. На работу в «Буревестник» она попала случайно, но по знакомству. Двоюродная сестра ее соседки работала в «Буревестнике» в бухгалтерии и, когда прежняя секретарша Рыбака ушла в декретный отпуск, отчего-то вдруг ляпнула, что знает отличную замену. Люся немного что умела, но решила попробовать, и вышло так, что эта уверенная в себе барышня Рыбаку приглянулась.

Демидыч общался с Люсиной теткой только по телефону, дабы не светиться своим дежурством у дома на случай, если Люся с теткой в сговоре и последняя прекрасно знает о том, куда исчезла племянница. Осуществлять тотальную слежку за квартирой и теткой было, конечно, невозможно, но все же кое-что делалось. И это «кое-что» убедило Демидыча в следующем: а) тетка не знает, где Люся, и б) если знает, в физический контакт с ней не вступает.

И вот теперь эти нехитрые тезисы подтверждались: Люся Борисова проследовала к соседнему дому и скрылась во втором подъезде. Демидыч вошел за ней спустя минуту (время, достаточное для того, чтобы сесть в лифт, но недостаточное для того, чтобы доехать). Лифт остановился на седьмом этаже. Это было уже кое-что. Демидыч вышел на улицу и обнаружил, что в одной из квартир на седьмом этаже зажегся свет. Вычисления были недолгими — квартира № 94.

Демидыч вернулся в машину и отзвонил Денису: теперь нужно было выяснить, кто же там живет.