Прочитайте онлайн Травля лисы | Глава пятаяЦВЕТОК ЗЛА

Читать книгу Травля лисы
4516+1584
  • Автор:

Глава пятая

ЦВЕТОК ЗЛА

Петрухин:

Каждое преступление имеет мотив… Кроме, ребята, хулиганка. Тут я пас. Хотя и у хулиганки мотивчик есть: покуражиться над людьми. Удаль, бля, молодецкую показать… Но это мы в расчет не берем. У меня лично к хулиганам отношение какое? Да никакое. Потому что нет там ничего для меня интересного. Нечего там искать мотивы, психологические нюансы и прочее. Все это заменяет водка и тупость.

В остальных случаях мотив есть. Обязательно есть. С корыстными преступлениями все вообще просто и понятно. С делами на почве ревности или мести — сложнее. Но и тут мотив, как правило, удается вскрыть. Хотя… искать логику в человеческих поступках — занятие неблагодарное. Не знаю, что на этот счет говорит теория, а практика давно и многократно подтвердила: в поступках большого количества людей логики либо вовсе нет, либо очень мало. Вы можете построить пару-тройку безукоризненных версий… настолько безукоризненных, что существующие факты лягут в них «как тут и було». А потом выяснится, что все наоборот и дворецкий никого не убивал, а убил как раз любовник старшей дочери, оскорбленный тем, что убитый назвал его попугая сорокой.

Как бы сильно ни отличался детектив от жизни, общее у них все равно есть: как правило, к преступлению оказываются причастны свои — кто-то из этих дворецких, старших или младших дочерей, их любовников и так далее. Всегда где-то рядом есть свой Дворецкий. Только копни — и ты найдешь Дворецкого.

…Мы с Ленчиком сели «искать Дворецкого» из окружения Татьяны и ее мужа. Кстати сказать, зря Ленчик вбил себе в тупую свою следаческую башку, что я от Лисы тащусь. Телка она, конечно, «выщщий пилятяшь», и вполне можно головенку потерять, но… что-то в ней есть стремное. Прав, пожалуй, Брюнет: она разбивает сердца… И сегодня платит за это?

Итак, не имея пока что возможности проверить телефон, мы сели искать Дворецкого. Он был где-то рядом, возможно — совсем рядом. Даже в первых беседах с Лисой обозначился некий круг общения. Мой педантичный партнер взял лист бумаги и нарисовал в центре большой круг. Внутри которого написал «Татьяна/Николай». А потом пошли кружки по периметру листа. Их оказалось довольно много. Ленчик соединил четкими линиями переферийные кружки с центральным. Получился некий абстрактный цветок. Меня так и подмывало сказать: цветок зла, но я знал, что мой интеллектуальный партнер при таком моем высказывании поморщится. И я промолчал, решил оставить эту подляночку на потом, когда, например, моего высокохудожественного свиста не будет уже хватать.

Итак, на чистом листе бумаги у Лени вырос «цветок зла». На тонких тычинках качались пестики (или наоборот, на пестиках тычинки — я уж не знаю), и внутри каждого пестика (или тычинки) мог скрываться злодей.

Вот что было написано в кружках-пестиках (тычинках):

— первый муж Татьяны — В. П. Старовойтов;

— новая жена первого мужа;

— Марина, подруга; — гадалка;

— Любовница;

— Слепой киллер;

— сестра Николая Вера;

— клиенты Татьяны по работе.

Один кружок предусмотрительный Ленчик оставил чистым. Я не стал спрашивать, что это значит… я и так знал.

Купцов:

Я наскоро набросал схему связей Лисы. Примитивную и неполную. Но с резервным пустым кругом. Схема получилась похожая на цветок. На цветок зла. Я, собственно, и хотел об этом сказать: вот, мол, цветок зла!… Хотел сказать, но подумал, что Петруха по ядовитости своей и вредности безмерной сразу же подколет: ох и банальные же у тебя сравнения, инспектор Купцов… Я и промолчал. Хотя символика определенная в этом была. Была символика, была… Я промолчал.

С самого начала, с появления в офисе той, что разбивает сердца, мне показалось: дело с гнильцой… Так оно и вышло. Началось все с относительно безобидной телефонной шутки, заматерело до «В гробу с червями вижу тебя, Таня».

А потом обернулось стрельбой… Закончилось ли на этом?

Цветок зла распустился на белом невинном листе бумаги… Впрочем, бывает ли бумага невинной? Бумага, говорят в народе, все стерпит. Бумага — ЯБЕДА… Цветы зла вполне уместны на белом, невинном, наивном… Ладно, не будем тревожить Бодлера.

Но и на эту тему я распространяться не стал, и мы с Дмитрием Борисычем приступили к работе. Нас очень манил пустой кружок в венце моего цветочка.

Мы будем обрывать наш цветок зла, как обрывают ромашку — «Любит? Не любит?», и рано или поздно доберемся до цели.

***

Вопрос вопросов — это мотив. Вот его-то, мотива, на первый взгляд, не было… Но ведь должен же кто-то быть озлобленным настолько, что не побоялся прислать к Лисе киллера.

Весь вечер партнеры строили версии. Их было не очень много. Но каждая имела право на существование — профессионал никогда не станет заниматься ерундой и рассматривать заведомо нежизненные схемы. Рассуждения Петрухина и Купцова строились на том, что некто хотел психологически воздействовать на Татьяну Андреевну Лисовец. Возможно, с целью заставить ее уехать. («Беги, Таня, беги».)

Фактов не было, и вечер прошел, можно сказать, впустую. И бывший муж Лисы, и новая жена бывшего мужа, и незнакомая пока что подруга Марина, и гадалка, и, собственно говоря, киллер… все эти люди теоретически могли желать зла Лисе… И еще несколько десятков человек, с которыми Лисовец «пересекалась» по работе. Восток, как известно, дело тонкое. А недвижимость еще тоньше. Здесь материальное настолько переплетено с нематериальным и даже мистическим (давайте не будем забывать некий роман про Мастера и Маргариту… как нынче принято говорить — «культовую вещь»)… настолько переплетено, что нельзя сбрасывать со счетов ни-че-го. И хотя мент со стажем в мистику не верит… или, скажем тоньше: не склонен верить… он не упускает из виду некую подоплеку, которая

может иметь место в истории с Гадалкой и Слепым Киллером в Капюшоне, вышедшим из Грозы… аи, страшно, братцы, страшно! Мурашки по спине! Энурез и диарея, не к ночи будь помянуты!

Но смех— то смехом, а дело темное. Мотивы не ясны. И фактов мало, мало. Проговорив весь вечер, испортив несколько листов бумаги схемами, партнеры пришли к тому же, с чего начали: нужно собирать информацию на окружение Татьяны и ее мужа. И нужно дождаться информации о засеченном телефоне.

***

Татьяна Андреевна была очень напугана. Кто ее упрекнет? Даже не очень слабые мужики, попав под обстрел, нередко меняют свои «взгляды на жизнь»: кто-то начинает путаться в опознании преступника, кто-то снимает свою кандидатуру с выборов… вот так-то!

Лиса была напугана и даже, кажется, не очень рада звонку Петрухина. Прежде чем она сняла трубку, автоответчик домашнего телефона дважды пробормотал голосом Николая: «…оставьте свою информацию. Благодарю…» Сейчас Николай лежал на хирургии ВМА.

Автоответчик бормотал: «Оставьте информацию». Мобильный Лисы отзывался стандартной формулировкой оператора GSM: «Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны обслуживания». Петрухин злился, клял автоответчик, оператора GSM, Николая и Лису. Но говорил автоответчику ровным голосом:

— Татьяна, отзовись… Позвони, пожалуйста, мне. Напоминаю на всякий случай мой телефон 933…

…Она позвонила минут через двадцать после второго звонка. И обрушилась на Петрухина с неожиданным вопросом:

— Где мне взять бронежилет? Маленький бронежилет?

— Маленький бронежилет? — переспросил он.

— Да! Да… маленький бронежилет для сына. Что тут непонятного, Дима? Мне просто нужен маленький бронежилет для ребенка.

В голосе звучали истеричные нотки, и Петрухин сразу начал ее успокаивать. Он не знал, существуют ли какие-нибудь специальные детские бронежилеты, но уверенно сказал:

— Тань, не вопрос. Будет тебе «броник», Тань.

Он подмигнул Купцову, который после слов про бронежилет скептически покачал головой. Он подумал, что не очень-то броник поможет, если у нападающего хороший ствол. Или если он стреляет в голову… Да, если он стреляет в голову, а не в ляжку или плечо, как стрелял Слепой Киллер. И даже слабенький спортивный патрончик «22 Шорт» при попадании в голову… в общем, все ясно.

Петрухин, успокаивая Татьяну, говорил быстро и много. Когда понял, что цели добился, сказал:

— Надо бы поговорить, Таня. Ты не против, если мы подъедем?

— Приезжайте, — произнесла Лиса довольно безразлично. — Если это вам нужно.

***

— Интересно, — сказал Купцов, усаживаясь в «фердинанд», — что эта тетя себе думает: мне это нужно?

Петрухин ничего не ответил, начал насвистывать.

— О Господи! Дима!

— Понял… не дурак.

***

Лиса была напугана, но в ней, как и во всякой женщине, продолжало жить желание нравиться — Лиса была с ненавязчивым макияжем и уже взяла себя в руки, держалась достойно.

Сели в просторной кухне с большим и высоким арочным окном, с видом на Неву, на Васильевский. Ветер с залива гнал вверх по реке бесконечное стадо белых барашков. Иногда сквозь плотную облачность пробивалось солнце, падало на воду, на гранит набережных, на мост Лейтенанта Шмидта и здание Академии художеств. Барашки в солнечном луче вспыхивали белым и наводили на идиотскую мысль о рекламе стирального порошка. Потом очередное облако закрывало солнце, и пейзаж мгновенно тускнел, теряя свою яркость, но сохраняя выразительность.

— Татьяна Андреевна, — сказал Купцов, — мы понимаем, что вы оказались нынче в непростой ситуации. Мы понимаем, что наши, так сказать, визиты не доставляют вам никакого удовольствия. Что наши расспросы нудны и однообразны. Ежели все это вам в тягость, мы, разумеется, можем…

— Извините, — перебила его Татьяна. — Извините меня, я была резка излишне… это от нервов. Примите, пожалуйста, мои извинения. Мне нужна ваша помощь, господа.

— Принимаются, — сказал Купцов очень просто и естественно.

— Кофе? — спросила Лиса. Тоже очень просто и очень естественно.

— Таня, — сказал Петрухин, закурив и выпустив клуб дыма. — Таня, неужели после того, что произошло, ты по-прежнему считаешь, что у вас врагов нет?

— После того, что произошло, я так, Дима, не считаю, но…

— Что же ты замолчала? Что — «но»?

— Но я их не вижу. Я ни про кого из своих родных или близких не могу сказать: это мой враг. Не могу — и все тут.

— Этого, Татьяна, и не требуется, — сказал Купцов. — Вы просто расскажите нам о своих взаимоотношениях с тем кругом людей, с которыми вы общаетесь наиболее часто. Их ведь не так и много?

Лиса вытащила сигарету, Петрухин тут же щелкнул зажигалкой. Сигаретный дым плыл по кухне и медленно дрейфовал к раструбу вытяжки над плитой.

— Да, — сказала Лиса, — ближний круг довольно узок и ограничивается семьей и несколькими знакомыми… у вас, наверное, так же?

— Так же, — кивнул Петрухин.

— Разумеется, — сказал Купцов. «Вот только семьи у мента, как правило, нет… У нас с Петрухой точно нет».

Лиса ничего на это не ответила. Потому что две последние фразы Купцов не произнес, он только подумал… но не произнес.

— Настоящих подруг, — продолжала Лиса, — у меня мало. Можно сказать: совсем нет. Зато всяких приятельниц-стервочек — полно. Как котят, в нужнике всех не перетопишь… Вообще, профессия агента по недвижимости — очень специфическая. В ее основе лежит пресловутое «купи-продай». Но торгуем-то не пивом и не шмотками. Недвижимостью. Жильем… Почувствуйте разницу, господа менты… (Татьяна усмехнулась, затушила только что прикуренную сигарету.) Почувствуйте-таки разницу. Хороший агент не просто продает или покупает квартиру или комнату. Он вникает в обстоятельства своих клиентов… Если, разумеется, он хороший агент… А я, господа, хороший агент. Я вникаю в обстоятельства своих клиентов. И довольно часто случается так, что вольно или невольно, но знакомство вырастает из тех рамок, которые как бы предусмотрены схемой отношений «агент-клиент». Нет, я ничего не говорю о дружбе. Но приятельство — возникает… Вы улавливаете?

— Да, конечно. Ментам тоже приходится вникать в обстоятельства клиентов… Мы улавливаем.

— Я понимаю, — усмехнулась Лиса. — И вам, и нам приходится работать и с людьми, и с блядьми. Не всегда это «общение» доставляет массу светлых и радостных чувств, но… Таким образом, у агента образуется масса знакомств… Если и стоит искать врагов моих или Николая, то не в ближнем круге, а среди клиентов-приятелей. Списочек их я могу быстренько набросать. Только боюсь, что он будет не очень маленький, господа.

…"Она разбивает сердца", — тихо-тихо сказал Брюнет…

— Списочек, конечно, нужен, — согласился Купцов. — Но в первую очередь, разумеется, список ближнего круга. И только во-вторую — ваших клиентов. Посмотрим и там… хотя вы считаете, что врагов у вас нет.

— Их действительно нет.

— Явных, Татьяна Андреевна, — возразил Купцов, — явных… Но ведь почти наверняка есть скрытые. Я не могу поверить, что в результате вашей деятельности не появилось какого-то, пусть и небольшого, количества недовольных. Вы — я верю в это — отличный агент, но работа с людьми, как вы справедливо заметили, имеет свою специфику. Всегда, или почти всегда, появляются недовольные. Те, кому кажется, что их в чем-то ущемили, как-то обошли… Попробуйте вспомнить, Татьяна. Нам кажется — это важно.

Лисовец снова вытащила из пачки сигарету. Петрухин покосился на пепельницу, в которой лежала предыдущая, не выкуренная и на треть, щелкнул зажигалкой.

— Нам, в агентстве, — сказала Лиса, — тоже кажется очень важным сохранять нормальные отношения с клиентами. Мы смотрим в будущее, мы заботимся о своей репутации и стараемся избегать конфликтов…

— Удается? — скептически спросил Петрухин.

— Конечно, — ответила Лиса-. — Ни у меня, ни у Коли нет врагов среди клиентов.

— Вам можно только позавидовать, — сказал Купцов.

Лиса широко распахнула глаза.

— Мне? После того, что произошло, можно позавидовать мне? Вы что — глумитесь?

— Нет, Татьяна Андреевна, я не глумлюсь. Я даже в мыслях не имел ничего подобного, — совершенно серьезно ответил Купцов. — Позавидовать можно тому, что вы умеете находить общий язык с клиентами в столь деликатной сфере… Да и тому хотя бы, что вы целой и невредимой остались после покушения.

— Не по-детски плющит, — сказала Лиса. Что, простите?

— Не по-детски плющит. Так говорит сын одного моего знакомого хирурга.

— Что за хирург?

— Николай Николаич Науменко. Прекрасный специалист. Впрочем, он не имеет никакого отношения к нашему делу… Я не считаю, господа, что вышла из-под обстрела целой и невредимой — часть меня уже убили… Не по-детски плющит, господа, не по-детски.

Лиса на секунду прикрыла глаза… Шел ливень. Слепой Киллер в Капюшоне вышел из грозы и поднял руку с пистолетом… С неба сыпались куски грома… Тане хотелось заплакать. Она не заплакала, она открыла глаза и слабо улыбнулась Петрухину.

— Все-таки, Тань, повезло, — сказал Дмитрий. — Если бы стрелок был стоящий… ну, в общем, ты понимаешь.

— Да, конечно. Если бы стрелок был как Папа…

— Чей папа? — спросил Петрухин.

— Папа? Папой я звала своего первого мужа — Владимира Палыча Старовойтова. Он старше меня на двенадцать лет.

— А при чем здесь Папа? — спросил Купцов.

— Ни при чем, — пожала плечами Татьяна. — Просто Папа — настоящий стрелок. Мастер спорта, неоднократный призер Союза и Европы.

— Из чего он стрелял? — безразлично спросил Купцов. Во рту у него стало сухо.

— Вы что же, думаете это Папа? Глупости.

— Я ничего не думаю, я просто спросил: из какого оружия стрелял ваш первый муж?

— Да бросьте вы! — взмахнула рукой Лиса. — Это тыщу лет назад было. Он свои спортивные развлекушки забросил тогда, когда мы еще знакомы не были…

— И все-таки?

— Послушайте, это же глупо. Владимир Палыч не тот человек.

Купцов рассмеялся. Почти естественно. И снова сказал:

— Мне просто интересно. Я сам когда-то стрельбой занимался. Может быть, мы даже и пересекались где-нибудь с вашим Папой. Я, правда, больших высот не достиг… так из чего стрелял-то Владимир Палыч?

— Из спортивного пистолета, — неохотно произнесла Лиса.

— Не по-детски плющит, — пробормотал Петрухин.

***

"Справка ИЦ ГУВД

Старовойтов Владимир Павлович, 14.07.50 г. р., у рож. г. Ленинграда, русский.

Адрес: 195270, Россия, СПб., пр. Науки, д. 18, кв. 404.

Паспорт: XIII-AK, №673111, выданный 07.10.79, 3 отделением милиции г. Ленинграда.

Ранее проживал: СПб., Рахманинова ул., д. 24, кв. 203.

Место работы: не указано.

Данные ЦАБ: 1998 г.

К уголовной ответственности не привлекался. Непогашенных судимостей не имеет. Является членом Общества охотников и рыболовов, имеет охотничий карабин ТОЗ-78 калибром 5,6 мм, 1980 г.в., заводской №453729, охотничий нож типа " Таежный «, № 234876, имеет также личный спортивный пистолет МЦ-1, калибром 5,6мм, 1956 г.в., №2316».

Купцов прочитал справку, которую оперативно организовал полкан из Большого дома, протянул Петрухину. Дмитрий быстро пробежал ее глазами:

— Да, Папа вооружен как чеченский террорист… А ты, Ленчик, не в курсах, что это за хреновина — МЦ-1?

— МЦ-1 — это, Митя, и есть пистолет системы Марголина… одна из его модернизаций под «короткий» патрон.

— М-да… аи да Папа! Неужели — он?

— Не знаю, — ответил Купцов. — Посмотреть бы на номер той «маргоши», что нашли в проходнячке.

— Вероятно, спилен…

***

Номер на пистолете, который бросил преступник, действительно был спилен. Сделано это было и не особо умело, и небрежно. Прочитать номер для экспертов-трасологов не представляло большого труда. Однако пока еще он не был прочитан.

***

Справочная служба ГИБДД на запрос сообщила, что гражданин Старовойтов В. П. является владельцем автомобиля ВАЗ-21013 бежевого цвета, выпуска 1986 года, гос. номер К772РА 78. Поставлен на учет 13.01.1988 г. Данных о нарушениях нет.

***

В понедельник удалось получить первые справки из компании «Петербургские таксофоны». Служба безопасности фирмы сообщила, что таксофон с номером 535-… установлен по адресу: проспект Науки, дом 16. Не веря своим глазам, Петрухин заглянул в гувэдэшную справку. Владимир Павлович Старовойтов был прописан в доме номер 18 по проспекту Науки… Интересно девки пляшут!

Все сомнения отпали, и номер злополучного МЦ-1 больше не вызывал особого интереса: даже дураку понятно, что таких совпадений не бывает. Старовойтов, во-первых, мог «иметь претензии» к бывшей супружнице, бросившей его ради молодого соперника. Во-вторых, жил в сотне метров от того места, где был установлен искомый таксофон. В-третьих, имел навыки скоростной снайперской стрельбы и, наконец, в-четвертых, имел под руками оружие… Каждый из этих фактов по отдельности «весил» не очень много. Собранные вместе, они становились ядром, прикованным к ноге каторжника.

«Совпадений» было так много, что их количество напоминало ситуацию «перебор» при игре в очко… классический перебор!

— Что скажешь, Митрий? спросил Купцов.

— Прямо и не знаю, инспектор. Запросто могу допустить, что он мог заблуждаться относительно таксофона. Считал, что мы никогда не сможем установить, с какого именно аппарата был сделан звонок. Но если он воспользовался личным оружием… он что — дурак?

— Он художник.

— Хочешь сказать, что это синонимы?

— Нет… но среди всех этих «творческих личностей» — художников, писателей, музыкантов — полно людей, мягко говоря, странных.

Петрухин подумал и согласился:

— Творческие натуры — это, конечно, сила… Уродов всяких и пидарюг среди них полно. Соль, так сказать, земли русской.

— Не прав ты, Митрий. Соль земли русской — начальники. По крайней мере, с точки зрения Галича. А творческая интеллигенция — это нечто иное. Фазиль Искандер сформулировал ихнюю глубинную функцию так: «Писатели, писатели… властям в карман поссатели».

То же, Митрий, относится и к художникам. Хорошо бы посмотреть на господина Старовойтова своими глазками.

— Но сначала подробно расспросим Лису о бывшем муженьке.

***

Татьяна отзывалась о бывшем муже в общем и целом неплохо. Человек он, сказала Татьяна, не злой, не завистливый, не жадный. Работящий и «как положено, запойный»… (Кем это положено? — с недоумением подумал Купцов. — Почему русскому художнику так «положено»?) Работящий, но непрактичный. Имени не заработал, признания не имеет да и не стремится к этому… Бог ему судья.

— С психикой у него как? — спросил Купцов. — Нормально?

— Если вы мне объясните, что значит «нормально», то я сумею ответить на ваш вопрос…

— И все же: агрессивность? Неадекватность в поведении?… Вы ведь, Татьяна Андреевна, поняли мой вопрос…

— Да поняла я, поняла, — довольно устало ответила Лиса. Что-то в ней неуловимо переменилось за прошедшие дни. — Вы ведь как думаете: художник… да пьющий… да еще якшавшийся с оружием. Псих! Хватай его и сажай… так?

— Нет, не так. Я пока ничего не думаю. Я просто собираю факты. Сейчас я еще ничего не знаю о вашем бывшем муже. Соответственно, и выводов делать не берусь. Я должен знать, чем он живет, как он живет, с кем он живет? Как вы расстались? Как он относится к сыну? И еще сто раз как? Почему? Когда? Зачем? С кем? Сколько? И так далее.

Около часа Лиса рассказывала о причинах своего развода со Старовойтовым. По всему выходило, что расстались они «как интеллигентные люди»… Показала фотографии Папы: доброжелательное лицо с «положенной по профессии» бородой, цепкий взгляд. Определенно, Владимир Старовойтов не был похож; на убийцу. Однако в практике Купцова неоднократно встречались подонки с внешностью и манерами английских лордов, что никак не мешало им воровать, убивать и растлевать. Внешности Леонид давно уже не доверял. Он доверял только фактам "… собственной интуиции. Интуиция сыскаря — метода не научная, но вполне вписывающаяся в практику.

Купцов сосредоточенно разглядывал фото снайпера-живописца и пытался интуитивно решить вопрос: Старовойтов и Слепой Киллер — одно лицо или нет?… «А ПУЛИ ЛЕТЕЛИ, КАК МАЙСКИЕ ЖУКИ. Мне казалось, что их очень много, а я уже мертва. Я уже убита. Меня больше нет…» Кто же ты, Владимир Палыч Старовойтов?

Он сидел и смотрел на фото, когда зазвонил телефон. Лиса вздрогнула. Купцов уже заметил, что она вздрагивает при звуке телефонных звонков.

Из автоответчика раздался голос Петрухина.

***

Петрухин позвонил из того самого таксофона, которым пользовалась Любовница. Автомат был установлен в кафе напротив казино «Гудвин». Петрухин позвонил и сказал, что есть возможность пообщаться с господином художником и ежели «инспектор Купцов» подъедет в течение получаса к дому Старовойтова, то контакт возможен «на самых выгодных условиях».

Леонид ответил: «Еду», — попросил у Лисы ее фотографию и фотографию Старовойтова («Желательно такую, на которой он наиболее похож») и откланялся. По голосу «инспектора Петрухина» он догадался, что есть что-то интересное.

Лиса дала пару фотографий. Сказала при этом, что необходимо учесть: снимкам уже пятнадцать лет… но в общем сходство несомненное.

Купцов поблагодарил, взял фотографии с обещанием обязательно вернуть и ушел.

***

Петрухин сидел в салоне «фердинанда», слушал «Шансон». «Фердинанд» стоял всего метрах в трех от «тринадцатой», принадлежащей гр. Старовойтову В. П. Дмитрий с удовольствием покуривал сигарету и без всякого удовольствия слушал некую «балладу» о тяжелых братанских буднях, исполняемую некой «блатной звездой».

…Когда Купцов поехал к Лисе, Петрухин отправился взглянуть на рассекреченный таксофон. К удивлению Дмитрия, никакого телефона возле дома не оказалось… Но на дверях кафе, расположенного в первом этаже здания, он увидел картинку — символ телефона. Дмитрий толкнул стеклянную дверь и шагнул в тишину и прохладу вестибюля. Аппарат, посредством которого измывались над женщиной, висел на стене справа и выглядел совершенно безобидно — так же, как тысячи других аппаратов… «А вот твоего сынка хорошо бы пустить на запчасти… На них всегда есть спрос». От этой мерзости Петрухина и сейчас передернуло.

Петрухин постоял у аппарата, потом прошел в зал и проверил, насколько хорошо просматривается таксофон из зала. Получалось, что просматривается отлично. С места бармена — как на ладони. Возможно, прикинул Дмитрий, это еще пригодится… возможно — нет.

Он заказал чашечку кофе, неторопливо и со вкусом выпил его, расплатился и покинул кафушку. На улице вновь навалились на него яркий, режущий свет, жара, пыль, запах бензина. Петрухин посмотрел на часы и пешком двинулся к дому номер восемнадцать, считая шаги. Получилось, что до подъезда, где жил Старовойтов, было всего-то около ста двадцати метров или полторы минуты спокойной ходьбы… Дмитрий уже собрался идти обратно, к «фердинанду», когда увидел подъезжающий к дому «жигуленок» бежевого цвета… госномер? К 772 РА… Здрасьте, господин художник.

Петрухин остановился и начал хлопать по карманам в «поисках» сигарет. «Тринадцатая» подкатила к подъезду и остановилась в метре от бампера старенького «Москвича», под раскрытым капотом которого возился хозяин. Из «тринадцатой» вылез мужик в вытертых джинсах, футболке и с бородой. Владимир Старовойтов выглядел старше своих пятидесяти лет. Он вылез из машины, подошел к хозяину «Москвича». Петрухин наконец «нашел» свои сигареты в заднем кармане брюк.

Старовойтов поздоровался и затеял разговор с хозяином «Москвича»… Петрухин теперь «искал» зажигалку, снова похлопывая себя по карманам. И слушал чужой разговор. На него совершенно не обращали внимания.

…На заднем сиденье «жигуленка» он вдруг увидел черный дождевик с большим капюшоном. Небрежно брошенный на спинку дождевик был похож на шкуру, снятую с монстра.

Художник разговаривал с хозяином «Москвича». Оба смеялись.

***

Купцов появился спустя тридцать четыре минуты после звонка Петрухина. Свою «антилопу» поставил метрах в тридцати от «фердинанда» и позвонил Петрухину на трубу.

— Что у тебя такое горячее, Митрий? — спросил он.

Петрухин рассказал о «случайно» подслушанном диалоге «Хозяин „Москвича“ — Старовойтов». из которого следовало, что художник собрался на пленэр — порыбачить и — пописать этюды. Выезд — через час. То есть через двадцать с небольшим минут, если, разумеется, господин художник точен и час в его представлении действительно единица времени, равная шестидесяти минутам, а не какая-нибудь абстрактная бяка типа «Квадрата» Малевича.

— Ну и что? — спросил Купцов.

— Самый подходящий момент пообщаться с ним — он ведь нас совсем не ждет. Так?

— Так-то оно так, но…

— На заднем сиденье брошен черный дождевик с капюшоном.

— Черт! — сказал Купцов после длинной паузы. — Вот черт! А я ведь уже почти поверил, что он ни при чем.