Прочитайте онлайн Живая цифра | Глава 21. Алмаз для бриллианта

Читать книгу Живая цифра
3312+7090
  • Автор:
  • Год: 2013
  • Ознакомительный фрагмент книги

Глава 21. Алмаз для бриллианта

Прежде чем перейти к конкретным примерам обработки, которые закрепят наши рассуждения рекомендациями практического характера, хотелось бы напомнить об очень важном, если не о главном.

Обработка, к которой относится, в первую очередь, Raw-конвертация, это лишь составляющая процесса создания фотографии. Важная, но далеко не единственная. На окончательный результат будет влиять все – творческая задумка, композиция, свет, колористика сюжета, антураж и другие факторы. Хорошая фотография, скорее всего, будет неплохо смотреться в любом более-менее нормальном варианте обработки. Но будет ли она смотреться действительно хорошо?

«Шедевры устойчивы к воспроизведению», – говорит Илья Борг, у которого за плечами большой опыт съемки музейных картин для репродукций. В самом деле, Мона Лиза остается Моной Лизой, в каком бы плохом качестве ни появлялась в Интернете (илл. 21.1).

Онлайн библиотека litra.info

Илл. 21.1

Однако вряд ли эти варианты устроили бы самого Леонардо да Винчи.

Точно так же мы вполне узнаем мелодию Пола Маккартни, из какого бы ужасного по качеству звука мобильного телефона она не звучала. Да, узнаем и даже подпоем, но получим ли мы такое же удовольствие, какое приносит живое исполнение или качественное воспроизведение?

Обсуждая ту или иную картину, мы часто спрашиваем друг друга: «Ты видел подлинник?». Потому что оригинал содержит нюансы, не доступные репродукции, вплоть до фактуры холста и мазков кисти. Более того, на восприятие влияет размер картины, расстояние до нее, освещение и окружение – размер и фон стены, объем помещения, наличие или отсутствие в поле зрения других картин или объектов и т. д. Даже сопутствующие звуки и запахи влияют на восприятие.

Любое произведение изобразительного искусства лучше смотреть в подлиннике. Есть даже работы, которые нельзя смотреть никак иначе. Например, известная фотография «Рейн II» (илл. 21.2) немецкого фотографа Андреаса Гурски, проданная 8 ноября 2011 года на аукционе «Кристис» в Нью-Йорке за 4,34 млн $ и установившая новый рекорд самой дорогой фотографии в мире.

Онлайн библиотека litra.info

Илл. 21.2. Андреас Гурски. Рейн II

На первый взгляд кажется, что такая простая и скучная фотография не достойна столь высокой финансовой оценки. На самом деле мы не можем утверждать ни это, ни обратное, если не видели ее в оригинале. Достоверно известно, что Гурски специализируется на высокодетализированных фотографиях большого размера, которые делает форматной камерой 4х5”, затем сканирует, склеивает и обрабатывает на компьютере. В частности, оригинальный отпечаток «Рейн II» имеет размеры 185,4 х 363,5 см. Очевидно, судить об этой фотографии по впечатлению, которое производит ее уменьшенная копия в Интернете, бессмысленно.

«Бог в деталях», – говорил Аби Варбург. У этого высказывания есть и другая версия: «Дьявол в мелочах». Какой бы ни была оригинальной задумка, для эффектной реализации она требует проработки вплоть до мелочей. Именно незначительные на первый взгляд нюансы воспроизведения могут кардинально испортить или, наоборот, улучшить восприятие картины. Микеланджело говорил: «Внимание к мелочам рождает совершенство, а вот совершенство – это уже не мелочь».

Проявка и обработка фотографии – одна из «мелочей», которые влияют на итоговый результат. Влияет, но не определяет его целиком и полностью. Потому что цвета фотографии закладываются колористикой самого сюжета, то есть цветами объектов съемки, их расположением по отношению друг к другу, освещением и рефлексами.

Другими словами, цвета фотографии в первую очередь определяются тем, что и как снято. И уже во вторую – тем, как обработано. Если снято плохо, хорошая обработка хоть и может улучшить изображение, но редко изменит его кардинально (напомню, вопросы компьютерного коллажирования и «перерисовки» фотографий в рамках этой книги мы не затрагиваем). А вот плохая обработка, даже если снято хорошо, может в значительной степени фотографию испортить.

Точно так же хорошая огранка хорошего алмаза рождает хороший бриллиант. Плохая огранка хорошего алмаза может его испортить. Хорошая огранка плохого алмаза бриллиант не улучшит.

Если продолжить аналогию с драгоценными камнями, то можно сказать, что обработка изображения – это огранка. Алмаз – исходная творческая задумка, освещение и условия съемки. Бриллиант – готовая фотография. Какой она получится, будет зависеть и от того, какой камень выбран для работы, и от того, как его обработали.

Известно, что алмазы отличаются между собой не только размерами, формой, но и оттенками – от желтого до бесцветного. Особой ценностью обладают алмазы без цветовых примесей. Как бы мы ни обрабатывали желтый алмаз, бесцветного из него не получится. Если же алмаз изначально кристально прозрачен, то даже минимальная или простая огранка этот блеск проявит.

Однажды в Бирме мне удалось снять фотографию, которая весьма необычно и приятно по цвету выглядела и на экране камеры, и в программе просмотра, и в Adobe Camera Raw с параметрами по умолчанию. В отличие от большинства других фотографий, этот кадр изначально выглядел вполне живым и гармоничным по цвету, без какой-либо специальной обработки (илл. 21.3).

Онлайн библиотека litra.info

Илл. 21.3

С тех пор прошло несколько лет, я многому научился, принципиально изменил подходы к съемке и обработке, но эта фотография и по сей день висит у меня на стене, не переставая радовать своим цветом и «киношным» ощущением. Хотя и была проявлена в ACR с параметрами, близкими к параметрам по умолчанию. В чем же секрет такого цвета?

Секрет как раз в «алмазе» – колористике сюжета и изначальных условиях освещения. Войдя в вагон этого поезда, я буквально застыл в оцепенении, настолько красиво было внутри. У меня было полное ощущение, что я на съемочной площадке фильма Вонга Карвая. Потом, анализируя эту съемку, я понял, почему. Обратите внимание на цвет стекол в окнах. Слева они тонированы синей пленкой, справа – просто прозрачные. Мягкое, смешанное освещение в совокупности с очень приятным табачным цветом дерматиновой обивки и малой глубиной резкости 50-миллиметрового объектива (диафрагма f/1.2) буквально «рисуют» эту фотографию. Очень многое здесь определяют разнотемпературные «источники» света – слева он синий, справа как бы бесцветный. При нормализации баланса белого по цвету лиц бесцветное утепляется, а холодное остается холодным, но несколько приближается к теплому, смешиваясь с ним.

Цветовая гармония самой сцены в данном случае настолько выражена, что при проявке Raw-файла потребовалось минимальное вмешательство конвертера. Соответственно и вносимый им привкус «цифрового цвета» несущественен. Можно ли было бы сделать эту фотографию еще лучше, если проявить ее, скажем, с помощью RPP? Да. Но опять-таки изначальное освещение настолько выразительно, что вмешательство и этого конвертера было бы менее заметно. Правда, оно все равно будет, т. к. сырой Raw-файл, как мы знаем, слишком малоконтрастен и выглядит зеленоватым. Разница будет тем больше, чем богаче личный визуальный опыт наблюдателя и его требования к цветовой гармонии. И тем меньше, чем более выражены исходные условия съемки, формирующие цвет будущей фотографии.